Формула смерти - Лесли Горвиц

События повернулись так, что из охотника Колер превратился в дичь. Его лицо сводила ярость, он исходил потом и злостью.

— Мы потеряли двух человек! — выкрикнул он подбежавшему к нему Фонтане. — Что прикажешь теперь делать? Нужно с ними кончать! — Колер уже не думал о том, чтобы взять Альбинезе живым.

— Предоставь мне разобраться с этим сукиным сыном! — увидев сомнение в глазах Колера, Фонтана схватил его за руку: — Послушай, Ларри, я все это затеял, мне и кончать. Не беспокойся, твоя репутация не пострадает!

— Прекратить огонь! Всем прекратить огонь! — закричал Колер в мегафон, а Фонтана небрежной походкой пересек улицу в направлении машины, за которой укрылся Альбинезе.

Конечно, Фонтана сильно рисковал — Альбинезе имел возможность застрелить его. Он прекрасно понимал, что, кроме морального удовлетворения, ничего другого ему не получить, а вот зачислить себя в покойники можно запросто.

— Эй, Джерри! Хочу с тобой поговорить!

Шум и гам, царивший на Пятьдесят второй улице минуту назад, стих, и слова Фонтаны прозвучали в тревожной тишине громко и четко.

Альбинезе не сдерживал себя:

— Ты меня подставил, ублюдок! Буду жив, протащу голой задницей по битому стеклу!

Фонтана уловил в голосе недавнего сотрапезника признаки усталости, да и угроза прозвучала не слишком убедительно.

— Верю, что так и сделаешь! Могу помочь, Джерри. В моих силах облегчить твою участь.

— Хочешь помочь? О чем, мать твою так и раз-этак, ты толкуешь?

Тем временем Фонтана медленно, но неотвратимо продвигался к фургончику прокатной фирмы Герца, за которым прятался Альбинезе, держа руки на виду, чтобы тот не подумал, будто он вооружен.

— Будешь со мной говорить, Джерри? Единственный шанс.

Молчание. Фонтана отбросил всякую осторожность и смело подошел к фургончику, вдоль и поперек прошитому автоматными очередями.

— Могу уложить тебя здесь и сейчас, но все-таки послушаю, — раздался голос Альбинезе.

— Понимаю твой чувства, Джерри, — Фонтана обогнул фургон и увидел распростертого с дыркой во лбу одного из головорезов. Другой, однако, находился в отличной форме и рвался в бой.

Альбинезе выглядел усталым, тяжело и хрипло дышал, плечи поникли, а в глазах затаилась тоска загнанного зверя. Короткая пробежка после обильного возлияния и сытного ужина, как видно, далась нелегко. Он с укоризной посмотрел Фонтане в глаза:

— После всех лет…

— В жизни всякое случается. Не мог ничего поделать, крепко прихватили меня за горло.

— Хочешь, чтобы поверил, будто какой-то говнюк из департамента полиции мог заставить тебя сдать им меня?

— Буду откровенен, Джерри. Видишь вон тот телевизионный фургон?

— Телевизионный фургон? Ну и что из того?

— Как ты думаешь, из-за чего вся эта кутерьма, Джерри? Ты, наверное, уверен, что из-за происков ребят из ФБР? Так вот, ты не прав — все затеяли телевизионщики! — он не посчитал нужным упомянуть, что это были его ребята.

— Бросили «Быстроногого» на съедение волкам, чтобы показать травлю в вечерних новостях?

— Можно истолковать это и так, Джерри. Но как только выключатся камеры, ты сможешь спокойно идти домой. В этом-то и вся прелесть ситуации!

— Что ты имеешь в виду? Как это — смогу идти домой?

— Идея заключалась в том, чтобы положить твоих парней, а тебя самого отпустить на все четыре стороны.

При этих словах оставшийся в живых телохранитель вздохнул и отвернулся.

— Ну и сволочь же ты! — сказал Альбинезе и принялся ковырять в зубах остатки ужина. — Почему именно я? Неужели, кроме меня, ты никого не нашел? Может быть, тебя занесло в шоу-бизнес, но я к нему не имею никакого отношения. У меня дела поважнее.

Альбинезе понизил голос до шепота:

— Так ведь они меня не отпустят.

— Да! А кто в них стрелял? Кто подстрелил двоих копов? Я придумал, мы повесим их на Паоло, ему теперь все равно.

— Паоло? — Альбинезе воспрял духом. — Но, предположим, они проведут баллистическую экспертизу и докажут, что стрелял я?

Само собой разумелось, что Альбинезе не моргнув глазом принесет в жертву и последнего оставшегося телохранителя.

— Я этого не допущу, Джерри, — успокоил его Фонтана.

— А ты готов это гарантировать, Рэй? Вспомни, что я сделал для тебя, и помоги мне выбраться из этого дерьма!

— Ты должен мне довериться, Джерри. Это твой единственный шанс. Посмотри вокруг! Живым тебе с места не сойти!

Альбинезе и без того знал, что он окружен и вынужден принять правила игры, предложенные Фонтаной.

— Ладно, Рэй. Твоя взяла.

Хотя Колеру сообщили о том, что Фонтане удалось достичь соглашения с Альбинезе, счастья он не испытывал. Двое из его людей были подстрелены: один насмерть, другого в тяжелом состоянии увезли на «скорой помощи». С чего ему было радоваться?

Он проклинал себя, но больше всего Фонтану.

— Ты мог бы предупредить меня, что этот ублюдок способен затеять стрельбу! Ты же говорил, что операция пройдет без сучка и задоринки. Что прикажешь мне теперь докладывать начальству?

Фонтана был невозмутим, сознавая, что Колеру необходимо дать выход своему разочарованию и гневу.

— Если бы ты был немного порасторопнее, ничего подобного не произошло бы. Но я никак не могу вбить тебе в башку, что волноваться не о чем. Я сам прослежу за монтажом отснятого материала и позабочусь, чтобы в вечерних новостях ты выглядел героем.

А тем временем полицейские взяли Альбинезе и его телохранителя. Их обыскали, изъяли оружие и надели наручники. Фонтана постарался при этом не присутствовать; он сделал свое дело, теперь наступила очередь Колера.

С Альбинезе полицейские обращались особенно бесцеремонно. Еще бы, он был повинен в том, что двоих их собратьев унесли с поля битвы на носилках.

Четверо полицейских заломили ему руки за спину. Особенно свирепствовал один сержант. Он норовил лишний раз ткнуть Альбинезе в бок дубинкой и проклинал его, не слишком лестно отзываясь о его матери. Возможно, он забыл, что убийство снималось на видеокамеру, хотя, скорее всего, на телевизионщиков ему было начихать.

Альбинезе, не переставая, плевал себе под ноги и согнулся пополам, когда сержант, изловчившись, нанес ему удар под ребра. В этом не было крайней необходимости, поэтому Фонтана, поморщившись, отвернулся в сторону. Ему стоило больших трудов удержаться и не съездить сержанту по лицу. Нет, вмешиваться не стоит. Все равно сцены жестокости будут изъяты из записанного материала при монтаже.

Обхватив дубинкой шею Альбинезе, сержант поволок его к стоявшему поодаль полицейскому фургону. Альбинезе кинули на пол, дверцы захлопнулись, и арестованного увезли в участок.

Памятуя о своем обещании, Фонтана приехал в студию Городского кабельного телевидения, чтобы самолично проследить за монтажом отснятого материала. Арест Альбинезе должен быть подан достаточно занимательно, чтобы другие местные телекомпании не устояли перед соблазном передать материал по своим каналам.

Колера нужно было преподнести как мужественного героя, с риском для жизни обезвредившего опасного мафиози. Именно такого комиссара полиции должен пожелать городу нью-йоркский избиратель на следующих выборах.

Городское кабельное телевидение — а именно девятнадцатый канал — занимало один этаж в здании телекомпании «Кэпитал Сити Бродкастинг». Оно располагало скромным студийным оборудованием, имело слабый сигнал, а качество его программ оставляло желать лучшего.

Впрочем, с задачами своими телекомпания справлялась. Как и ресторан «Нашез», она служила для Фонтаны средством проведения его проектов в жизнь. Он назначил себя заведующим отдела новостей, что само по себе мало что значило. Однако корреспондентское удостоверение давало ему возможность беспрепятственно преодолевать полицейские заграждения и проникать на официальные приемы.

Фонтана вошел в комнату редактора как раз в тот момент, когда сцену ареста Альбинезе прокручивали назад. Вот он в наручниках, таращит глаза и едва шевелит отвисшей челюстью. А вот он свободный человек, прикидывающий свои шансы уцелеть.

Редактор взглянул на Фонтану и одобрительно кивнул головой:

— Неплохой материал. Пока нам звонили только из второго и седьмого каналов. Они уже прослышали о случившемся и готовы приобрести права на показ материала. Нужно предоставить им запись ко времени выхода в эфир одиннадцатичасовых новостей.

— На какое время рассчитан сюжет?

— Минут на двадцать, не больше. Нужно показать сюжет на час раньше других. Какая польза от эксклюзива, если мы не будем первыми?

— Хорошо, а теперь давай посмотрим материал с начала до конца, — сказал Фонтана, и в этот момент зазвонил телефон.