Формула смерти - Лесли Горвиц

Он завидовал молодости, худобе и честолюбию Фонтаны, всецело доверял ему и не мог отказать, если тот нуждался во встрече — в другом случае он бы хорошенько подумал, прежде чем появиться на публике.

Как бы там ни было, Фонтана удивился, когда так легко выманил этого человека из логова.

Рядом с Альбинезе постоянно располагался телохранитель Паоло, которого он откопал среди отбросов общества, в изобилии обитавших на побережье Копа-Кабана, бывшего тенью Альбинезе уже более десяти лет. Еще два головореза из числа его подручных уселись за соседним столиком, расположенном так, чтобы беспрепятственно наблюдать за входом.

Алкоголь лился рекой, Паоло пил много, стараясь угнаться за хозяином — они вдвоем уже заканчивали вторую бутылку «Реми».

Почти час Альбинезе казался трезвым: никто бы не сказал, что алкоголь из него переливается через край, не сделав предварительного анализа крови; затем, без видимой причины, он разом опьянел, повел себя экспансивно, преисполнившись любовью ко всему человечеству и, в особенности, к Рэю Фонтане.

— Ты мне как брат, Рэй. Хочу выпить за моего брата! — повернувшись к своему телохранителю, приказал ему сделать то же. — Давай, Паоло! Выпей за моего брата! Все выпьем за Рэя Фонтану!

Паоло не скрывал пренебрежения, так как не любил пить ни за кого — только за себя, и к тому же потерял интерес к беседе, потому что уставился на официанта, который по прошествии некоторого времени с начала застолья отвечал ему такой же взаимностью.

— Я тебе многим обязан, Рэй. Не думай, что я не ценю все, что ты для меня сделал.

— Знаю, что ценишь. Так что взаимно!

Фонтана забеспокоился: что-то случилось, неужели они думают, что можно держать эту жирную свинью вечно? Еда съедена, Альбинезе догладывает последний кусочек, и как только они допьют «Реми», ничто их не удержит. Когда еще предоставится возможность взять Альбинезе?

— Знаешь, Паоло, этот человек — мой брат. Для него я готов на все. Правильно я говорю, Рэй? Ты много для меня сделал, и я этого никогда не забуду. Паоло, этот парень — единственный, кому я верю. Так о чем ты хотел со мной поговорить, Рэй? — Альбинезе, похоже, вернулся с небес на землю, что было не в интересах Фонтаны. Альбинезе заметил, как тот метнул мимолетный взгляд на входную дверь.

— Что-то случилось, Рэй? Кого-то ждешь?

— Второго пришествия Спасителя, — Фонтане приходилось действовать с чрезвычайной виртуозностью, как в танце с меняющимся ритмом: каждый раз подстраивайся под него заново — одно неверное движение или слово, Альбинезе заподозрит неладное, и тогда Фонтане несдобровать. Он должен полагаться только на свои мозги — когда шел на эту встречу, не сомневался в том, что его обыщут, поэтому не прихватил оружия.

Но Альбинезе рассмеялся, не выказав никаких признаков беспокойства.

— Все ждем одного — своего Спасителя, но если он придет, все мы окажемся в таком дерьме! Правильно говорю, Рэй?

Он глотал коньяк так, будто это второсортное вино из Кьянти.

— Рэй, давно хотел тебя спросить…

— В чем дело, Джерри?

— Знаешь, как люди любят распускать слухи. Может быть, это все вранье!

Фонтана насторожился. Альбинезе что-то почуял, а, может быть, произошла утечка информации. Парназ? Гарри Ирвинг? Или этот недоносок Ди Наполи?

— О каких слухах ты говоришь, Джерри?

— Поговаривают, что эту женщину, Карамис, порешили и сделали твои ребята.

Фонтана с облегчением вздохнул. Что же, в оставшееся время можно посудачить о Джинни Карамис.

— Может быть, и есть доля правды, — произнес Фонтана вслух.

— Жаль, — заключил Альбинезе без тени сожаления в голосе. — Такая ядреная попка — ты ведь ее трахал, Рэй? Да и все мы ее трахали! Зачем понадобилось ее убивать?

Альбинезе имел законные основания интересоваться судьбой Джинни — она была одной из лучших его транспортировщиков наркотиков, которые, в зависимости от обстоятельств, перевозила в трусах, в бюстгальтере, в желудке и прочих местах.

Она исколесила тысячи миль и десятки раз пересекала боливийскую, колумбийскую и мексиканскую границы. Альбинезе одолжил ее Рэю Фонтане на время. Естественно, его интересовало, почему тот разделался с ней.

— Самым наглым образом влезла в одно мое дельце.

— Поступила неразумно.

— Да еще втянула одного засранца, которого я использовал для отмывания денег. Вообразили себя центром всей операции и хотели вместе умыкнуть мои деньги. Каковы наглецы! Кого вздумали надуть? Рэя Фонтану?

Все сидевшие за столом расхохотались.

Через несколько минут к столику подошел официант, с которого Паоло не спускал глаз.

— Вас к телефону, мистер Фонтана, — сказал он. — Пройдите к стойке бара.

Фонтана извинился и небрежной походкой направился к бару. Взяв трубку, искоса взглянул на своих сотрапезников: Альбинезе и Паоло, увлеченные беседой, не обращали на него внимания.

Он посмотрел туда, где сидели головорезы Альбинезе, — те исчезли: черт подери, куда делись?

— Да? — произнес он в трубку, хорошо зная, кто это мог быть.

— Сейчас войдем.

— Ты чуть не опоздал, ублюдок! — прошипел Фонтана. — Еще две минуты, и вы бы его не застали!

Он повесил трубку, и только сейчас услышал какую-то возню перед входом в ресторан.

Альбинезе вскочил и ринулся к выходу, за ним несся, кровожадно вращая выпученными глазами, телохранитель. Однако он сохранил прыткость и мог быстро бегать, если нависала смертельная опасность. В воздух взлетел выбитый из рук официанта поднос с коктейлями, посетители всполошились и повскакали с мест, не понимая, что происходит.

Проклиная Колера последними словами, Фонтана вслед за Альбинезе и Паоло выскочил на улицу. Ситуация вышла из-под контроля — теперь всякое может случиться.

Если бы скотина Колер оказался немного попроворней, они бы тихо, спокойно и без проблем взяли Альбинезе прямо в ресторане! Нет проблем — создадим их сами! За такой промах следует шкуру спускать.

Альбинезе бежал, стараясь держаться в тени домов и не обращая внимания на голос, усиленный мегафоном и предлагавший сдаться. Никто не стрелял, и совсем не потому, что боялся зацепить случайного прохожего.

Альбинезе — идиот, если рассчитывает уйти. Один вид внушительной демонстрации силы — отряд полицейских в униформе и множество переодетых копов с оружием наготове — подсказывал, что веселые деньки закончились. Полицейские автомобили, фургоны и машины скорой помощи перегородили Пятьдесят вторую улицу.

Взглянув на другую сторону улицы, Фонтана увидел один из бело-голубых фургончиков Городского кабельного телевидения. Из него вылезал человек с «Миникамом» в руках. Этой телекомпании Фонтана отдал эксклюзивное право на съемку ареста Альбинезе. Отснятый материал потом станет прокручиваться всеми другими местными телекомпаниями: продуманный ход, имевший целью убедить сидящих дома, перед телевизорами, граждан, что Ларри Колер — тот человек, которому следует оказать доверие на выборах полицейского комиссара. Но события развивались таким образом, что перед ним замаячила реальная перспектива закончить карьеру патрульным офицером в испанском Гарлеме.

Альбинезе и его люди, укрывшись за припаркованными автомобилями, оказали вооруженное сопротивление. Колер, видимо, посчитал, что Альбинезе обречен, осознал свой конец и немедля сдастся полиции, но просчитался.

Заметив Колера на другой стороне улицы, Фонтана кинулся к нему и увидел какого-то человека с видеокамерой — этого не хватало! Быть его здесь не должно, а то снимет не то, что нужно! Как раз в этот момент оператор и нацеливался на инспектора Колера. Фонтана, сбив его с ног, выхватил камеру и, когда тот запротестовал, прикрикнул так, что тот посчитал лучшим замолчать. Он тут же вынул кассету и возвратил камеру сидевшему на мостовой оператору. Тот оказался сообразительным малым, моментально исчез с места событий.

Стрельба раздалась как-то вдруг и длилась не более нескольких секунд. Фонтана услышал вскрик и, обернувшись, увидел на мостовой полицейского. Что произошло? Раздалось еще несколько выстрелов. Было непонятно, кто и откуда стреляет. Прохожие попадали на землю и попрятались за автомобилями. Начиналась паника.

Фонтана, высматривая Альбинезе, увидел Паоло, который целился еще в одного полицейского, но выстрелить не успел — отброшенный несколькими попаданиями на капот стоявшего рядом «шевроле», беззвучно осел на мостовую.

Автоматная очередь разнесла вдребезги ветровое стекло стоявшего за Фонтаной коричневого «олдсмобиля», другая наделала дырок в его заднем крыле. Кто-то вскрикнул. Обернувшись, Фонтана увидел упавшего лицом в лужу детектива — вода окрашивалась в красный цвет. К нему спешили санитары с носилками. Полицейские метались по всей Пятьдесят второй улице. Все кричали разом, никто никого не слушал и ничего не понимал. Завывание сирен возвестило о прибытии подкреплений, внесших еще большую сумятицу в действия полицейских.