Формула смерти - Лесли Горвиц

Он прорвался, и сейчас прорвется без их благотворительности. Майкл понимал, что отцу хотелось сохранить доброе имя семьи, которое и так уже пострадало в результате убийства Алана.

Когда адвокатская знаменитость осознала, что от Майкла ей ничего не добиться, она отказалась от его дела. Некоторое время Майкл чувствовал себя победителем, но скоро понял, что не облегчил свою участь, и, вполне возможно, в скором времени пожалеет о своем решении. Но какое удовлетворение он получил!

Назначенный судом адвокат оказался подвижным молодым человеком с редеющими волосами. Никакого доверия он не внушал. Когда Майкл отказался предоставить ему что-либо, кроме голых фактов, тот был страшно возмущен и не переставая повторял ему:

— Я не смогу вам помочь, если вы не поможете мне. Я имею возможность выйти отсюда, а вы нет. Не забывайте об этом.

Сначала Майклом овладели фаталистические настроения. Ему казалось, что он примет свою судьбу с распростертыми объятиями, но с течением времени стал думать иначе — вспомнил Амброзетти и представил, как однажды утром проснется в своей камере с ножом в животе. Фонтана уже не боец, но у него слишком много друзей, а Майкл убил копа, пускай отставного, от этого не легче.

Он не мог разобраться, кто внушает ему больший страх: другие заключенные, которые смотрели на него с явным недоверием — парень из богатой семьи среди всего этого сброда, — или его тюремщики, видевшие в нем прежде всего человека, убившего полицейского.

Пришел день, когда началось слушанье по поводу его освобождения под залог. Адвокат заверил суд, что Майкл не представляет угрозы для общества, не попытается скрыться, и попросил освободить его подзащитного под залог в пять тысяч долларов. Однако окружной прокурор сообщил суду, что Майкл однажды уже обвинялся в уголовном преступлении, а именно в хранении наркотиков, что он отпетый негодяй и обязательно сбежит куда-нибудь на Багамы. Он попросил суд назначить Майклу залог в двести пятьдесят тысяч. Единственное, о чем подумал тогда Майкл, было то, что четверти миллиона долларов не хватит на то, чтобы купить квартиру Алана. Судья принял мудрое компромиссное решение — пятьдесят тысяч долларов. Но так или иначе, таких денег у Майкла не было, а у отца он их не попросит, значит, сидеть ему за решеткой.

Майкл немного задремал, вернувшись в камеру, и проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел охранника.

— Можете идти.

— Куда?

— Вы свободны. Кто-то внес за вас залог.

— Кто?

Охранник пожал плечами. Майкл повиновался, хотя подумал, что, может быть, тюремщики его разыгрывают. Он прошел за охранником по коридору, мимо таких же камер, как его, из которых сквозь решетчатые оконца выглядывали арестанты.

Все еще не веря в происходящее, прошел через обязательные формальности и расписался в тюремном журнале, получив свои пожитки.

Войдя в центральную комнату участка, где его содержали до суда, он увидел отца. Пол Фридлэндер с его преисполненными достоинства манерами выглядел здесь, среди проституток, карманников и торговцев травкой, достаточно нелепо. Подойдя ближе, он протянул сыну руку. Майкл пожал ее.

Они стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать разговор. Однако как плохо выглядит отец! Какой он бледный.

— Как ты? — спросил Пол Фридлэндер.

— Хорошо.

— Машина ждет нас, — он повернулся и направился к выходу.

Автомобиль отца был припаркован на стоянке, предназначенной для полицейских машин тринадцатого участка. Как непохоже это на отца — нарушать правила парковки, но не каждый же день его сына выпускают под залог.

— С тобой нормально обращались? — спросил отец, когда они сели в машину. Он сунул ключ в замок зажигания, но машину не завел.

— Могло быть и хуже, — Майкл вдруг почувствовал, что боится отца больше, чем заключенных или полицейских. Он ждал взрыва.

— Ты знаешь, что о тебе трубят все газеты?

— Да? — Майкл не знал этого.

— И в теленовостях. Они где-то достали твою старую фотографию. На ней ты даже не похож на себя.

— Что они обо мне говорят?

— Разное. Некоторые — что ты герой. Другие, включая мэра, изображают тебя наглецом, взявшим исполнение правосудия в свои руки.

Таким и ты меня видишь, подумал Майкл.

— Конечно, у мэра есть веские причины утверждать это, — продолжал Пол Фридлэндер. — В конце концов, многие из тех, кого ты вывел на чистую воду, его протеже и друзья. Ты доставил много неприятностей ему и его аппарату.

Майклу показалось, что отец даже рад что так случилось. Странно!

— Я никогда не испытывал к мэру особых симпатий, — продолжал старший Фридлэндер, — но должен сказать тебе, Майкл, что чем больше я читал газеты и слушал новости, тем больше путался в оценке произошедшего. Пока не позвонила твоя подруга, доктор Айвз.

— Тебе звонила Гейл?

— Это тебя удивляет?

— Да. Немного.

— Не понимаю почему. Мне кажется, она очень за тебя волнуется.

Но разве она не прогнала его и не высказалась вполне определенно? Он, как всегда, не понимает самого главного.

— Она очень привлекательная женщина и вполне достойно держится после всего, что с ней произошло…

— Ты видел ее в новостях?

— Нет, мы встречались. Она отдала мне заключения о вскрытиях, которое ты нашел на участке Магнуса.

Майкл попросил Гейл оставить документы у себя. Он предполагал, что она попытается передать их Джо Барбанелу, но и подумать не мог, что прежде она обратится к его отцу.

— Ты видел эти бумаги, отец? Нашел среди них заключение о смерти Алана?

— Конечно. Я изучил их самым тщательным образом, прежде чем позвонить Джо.

— Ну, и?

Отец отвернулся:

— Ты был прав, Майкл.

Он был прав? От этих слов Майкл едва не упал в обморок.

— Хочу тебе сказать, что горжусь тобой. То, что ты сделал, требует большого мужества.

И упрямства, и наивности, и глупости.

— Но нужно еще многое утрясти. Не знаю, отдаешь ли ты себе отчет, в какую сложную ситуацию попал?

Она всегда была сложной, подумал Майкл. Но сложности были иного рода.

— Если ты хочешь, чтобы с тебя сняли обвинение, мы должны поработать вместе. Ты не против?

Майкл кивнул.

— Я знаю, ты не очень обрадовался адвокату, которого я нанял.

— Да, он мне не понравился.

— Может, мы сядем сегодня, вместе подумаем и найдем для тебя более подходящего адвоката. У меня уже есть идея.

— Конечно, отец. Буду рад.

— Отлично, — Пол Фридлэндер улыбнулся и включил зажигание. — Едем домой. Мать ждет не дождется тебя.

Примечания

1

Перевод с испанского А. Гелескула.

2

Молчи и не разговаривай. Избегай смеха. Это место, где мертвые радуются, помогая живым. (Здесь и далее примеч. переводчика.)

3

Лизол — раствор мыла и крезола, используемый как антисептик и дезинфектант (уничтожитель насекомых).

4

Пентхауз — фешенебельная квартира на крыше небоскреба.

5

Четвертого июля в США празднуется День независимости.

6

41,6 градуса по Цельсию.

7

Кингмейкеры — влиятельные лица, определяющие выбор кандидатов на политические должности.

8

Льюисбург — название тюрьмы.

9

«Топ-40» — еженедельный хит-парад сорока лучших песен.

10

Гиодная косточка — косточка у основания языка.

11

Экстрадиция — выдача преступников.

12

tabula rasa (лат.) — чистая доска.