«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Сначала пакеты со снедью казались ему легкими, но с каждым кварталом ноша становилась все тяжелее. До своего жилища он добрался с трясущимися от напряжения руками. Едва открыв кончиками пальцев дверь парадного, Гарвуд стал подниматься по лестнице. Навстречу ему спускалась молодая женщина. На мгновение их взгляды встретились, но мгновение оказалось совсем коротким. Женщина почти сразу прервала контакт, на ее лице появилось безразличное к внешнему миру выражение. С другим выражением нынче не приходилось сталкиваться.

Гарвуд стал карабкаться дальше, чувствуя тупую боль в груди. Поколение «А мне какое дело?»… Каждый живет в собственном непроницаемом пузыре. Раз так, почему ему есть дело до них? Пусть все вокруг рассыпается, летит в тартарары! Зачем гробить себя, зачем взваливать себе на плечи такие непосильные проблемы? Пусть за все отвечает Сандерс. Раз он считает, что принцип сработает, то пускай берет на себя всю ответственность…

Компьютер выполнил задание. Гарвуд поставил на пол пакеты и вооружился биноклем. Машина нашла для уравнений три решения. Первое уже было ему знакомо, именно с него начался весь это кошмар. Второе он тоже видел раньше: математически оно было безупречным, но физически неосуществимым. Что же до третьего…

С отчаянно бьющимся сердцем Гарвуд подошел к столу и взял из пепельницы одну из лежащих в ней сигарет. Третье решение было новым. Если оно содержит встроенный защитный механизм, который он так давно ищет, то…

Сжав сигарету пальцами, он уставился в бинокль на формулу, задерживаясь взглядом и мыслью на каждом символе и считая секунды. На счет «десять» ему показалось, что сигаретная бумага размякла; на счет «двадцать два» она рассыпалась в порошок.

Он устало смахнул труху в мусорную корзину. 22 секунды — ровно столько же, сколько потребовалось в прошлый раз. Хуже не становится, но и лучше — тоже. Неужели он снова забрел в тупик?

Он долго смотрел на сигареты. Когда-то он считал, что вся эта область знания состоит из одних тупиков, и сделал все, чтобы убедить в правильности своей позиции Сандерса. Но тот не поверил, а теперь и сам Гарвуд не мог себе позволить в это верить. Ведь отсутствие решения будет означать, что он никогда не избавится от проклятия.

Он стал нехотя выкладывать на кухонный стол продукты. Решение просто обязано существовать! Главное — найти его, прежде чем истечет отпущенное ему время.

Глава 4

— Что ж, — молвил Дэвидсон, — по крайней мере, он не ударился в бега. Это тоже неплохо.

— Возможно, — согласился Лайман. — Жаль только, что сломанный лазерный сканер не назовешь исчерпывающим доказательством.

— Называйте, как хотите, но он там, — тихо ответил Дэвидсон. Ему до тошноты хотелось закурить. Чертовы правила Сандерса! — Где-то там… — Он махнул рукой.

— По крайней мере, в отелях и мотелях его нет — это точно установлено, — сказал Лайман. — Мы прослушиваем телефоны всех его знакомых по стране. Пока что он никому не звонил.

— Одно из двух: либо у него есть способ раздобыть денег, либо он умудрился просуществовать три недели, питаясь святым духом. Каким же это образом?

Понятия не имею. — Лайман развел руками. — Разве что заранее снял сейф и набил его наличностью.

— Похоже, — согласился Дэвидсон. — И даже скорее всего. Но откуда взялась наличность? Я четырежды проверял его финансы. Его счета давным-давно заморожены, каждый цент, заработанный в «Бэкдроп» и потом потраченный, стоит на учете.

— Знаю! — Лайман поморщился. — Я сам проверял его бухгалтерию месяц назад. Думаете, он где-то подрабатывает? Не в том ли супермаркете, где испортился сканер?

Дэвидсон покачал головой.

— Сомневаюсь. Не могу себе представить, чтобы человек вроде Гарвуда стал подрабатывать подпольно. С другой стороны… Он бывал в Шампейне раньше?

— Бывал. — Лайман пробежал пальцами по клавиатуре. — Видите? Немногим больше двух с половиной лет назад, на семинаре.

Дэвидсон посмотрел на дисплей. Семинар переезжал с места на место: Принстон, штаты Огайо и Иллинойс… Больше дюжины населенных пунктов. Из-за бюрократических препон майор получал информацию о деятельности Гарвуда с большими задержками. Окажись у него эти данные три недели назад…

— А не приходило ли кому-нибудь в голову, что в ходе той поездки он с кем-то познакомился и сейчас пользуется помощью этих людей?

— Представьте, приходило, — обиженно ответил Лайман. — Мы уже три недели проверяем людей, с которыми он встречался на семинаре. Пока что он ни к кому из них не обращался.

— Вы знаете это только с их слов. — Дэвидсон закусил губу.

— Кстати, что за разъездной семинар? Я думал, такие устраивают только по-настоящему крупные ученые.

— В своей области Гарвуд — признанная величина, — объяснил Лайман. — К тому же он как раз собирался приступить к проекту «Бэкдроп» и, зная, что будет засекречен, воспользовался последней возможностью для общения с коллегами…

— Погодите! — перебил его Дэвидсон. — Говорите, он уже тогда собирался работать на Проект? Я считал, что он появился здесь всего два года назад.

Лайман окинул его удивленным взглядом.

— Проект стал реальностью как раз благодаря его разработкам. Я думал, вы это знаете.

— Нет, не знаю, — пробормотал Дэвидсон. — Получается, «Бэкдроп» — идея Гарвуда?

— Нет, проект — детище Сандерса. Просто ему дала толчок работа Гарвуда, посвященная… — Лайман замялся. — Одной теме. Она навела Сандерса на счастливую мысль. Так родился проект «Бэкдроп».

— Значит, все вытекает из разработок самого Гарвуда… — медленно проговорил Дэвидсон. — Сандерс познакомился с ними и убедил нужных людей в правительстве создать и профинансировать «Бэкдроп». Что он сделал потом? Обратился к Гарвуду и нанял его?

— Примерно так. Хотя, насколько я понимаю, Гарвуд отнесся к предложению без большого энтузиазма.

— Возражения философского свойства?

— Скорее, предвидел, что произойдет после запуска Проекта.

«Эффект Гарвуда»! Неужели Гарвуд предвидел свою судьбу?

Дэвидсон зажмурился.

— Выходит, Сандерс обратился к Гарвуду примерно за полгода до того, как началась работа над Проектом?

— Больше, почти за год. Чтобы построить и оборудовать такой комплекс, требуется немало времени.

— Скажем по-другому: Гарвуд знал еще за год, что очутится здесь. У него был целый год, чтобы втихую отложить денежки на случай, если ему вздумается сбежать.

Лицо Лаймана окаменело, взгляд затуманился.