«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Глава 3

— …трижды «е» плюс «гамма» один «ти»…

Гарвуд обвел последнее уравнение в кружок и отложил карандаш. Он вывел целую колонку уравнений. Прогресс был налицо: на этот раз ему удалось избавиться от нулевой «гаммы» — загвоздки, которую компьютер никак не мог преодолеть. Возможно, в этот раз вычисления дадут приемлемый результат…

Хотя не исключено, что чертова машина все равно найдет, обо что споткнуться.

Гарвуд приказал себе не скулить. Жалеть себя — привилегия детей и неудачников. При чем тут он?

В противоположном углу комнаты тихо урчал компьютер. Гарвуд сидел на полу, скрестив ноги, и, заглядывая в руководство, действовал «механической рукой». «Рука» представляла собой стержень с длинным и коротким штырями; короткий был присоединен к длинному под таким углом, чтобы было удобно нажимать им на клавиши. Конструкция была примитивной, однако позволяла работать на компьютере, не приближаясь к нему. В результате этот компьютер уже прожил дольше всех своих предшественников, сменявших друг друга после бегства Гарвуда с «Бэкдроп». Гарвуд жалел, что не подумал о таком приспособлении раньше.

Введение уравнения в компьютер было длительной и кропотливой работой; ему приходилось контролировать ее ход с помощью маленького театрального бинокля. Покончив с этим, он запустил программу одновременного решения. Компьютер оповестил о согласии поработать, издав неприятный звук, и Гарвуд с кряхтением уселся в кресло. Внезапно почувствовав острый голод, он посмотрел на часы: уже половина одиннадцатого вечера. Неудивительно, что организм требует заправки! Ученый размял затекшие ноги и побрел в кухонный альков.

Гарвуда ждало разочарование: все съестные припасы оказались уничтоженными. Он выругался и достал из ящика бумажник. Неподалеку можно было купить горячие гамбургеры, но он опасался растрачивать деньги, так как больше их брать было неоткуда. Он посмотрел на дисплей через свой бинокль, но не увидел ничего нового. Прежде чем программа переварит уравнения, пройдет не меньше получаса. Он за это время вполне успеет наведаться в магазин — большая экономия по сравнению с покупкой дорогих гамбургеров, только разжигающих аппетит.

Над стоянкой перед магазином громко гудели светильники, и, пересекая ее, Гарвуд позволил себе невинную фантазию: он представил, что находится в густых джунглях, где среди ветвей снуют гигантские насекомые — помесь светлячков и цикад. Ему очень хотелось в джунгли, подальше от «Бэкдроп» и преследующего его проклятия.

Ученый знал, что рано или поздно ему придется пуститься в дальний путь. Пока что ему удавалось заметать следы и обманывать ищеек Сандерса, рыщущих по окрестностям, но долго так продолжаться не могло. Срок найма квартирки истечет через пять недель, примерно тогда же растают последние центы. После этого останется невеселый выбор: сдаться или найти работу.

Разницы между двумя вариантами почти не было. Устройство на место, где можно прилично заработать, сопровождается заполнением такого количества бумаг, что Сандерс легко отыщет беглеца. Не говоря об опасности, которую он будет представлять для людей, работающих с ним рядом…

Гарвуд горько усмехнулся. Недаром майор разведки — Дэвидсон, кажется — назвал его ходячей бомбой замедленного действия.

В магазине не было в этот час ни души. Сражаясь с тележкой, настырно проявляющей левый уклон, он курсировал по проходам между стеллажами, собирая свой стандартный продуктовый набор и постепенно успокаиваясь. Возможно, на свете и существовали люди, ненавидящие супермаркеты и принцип длительного хранения продуктов, но вряд ли таких находилось много. Благодаря этому продовольственные магазины возглавляли короткий список мест, где Гарвуд чувствовал себя в относительной безопасности. Главное — не приближаться к табачному отделу.

Гарвуд набрал ровно столько, сколько можно было уместить в два пакета, и повез тележку к кассе. За кассой сидела совсем еще девочка, максимум — студентка колледжа. Все ее сверстницы казались ему теперь невыносимо молодыми. Она улыбнулась и стала разгружать его тележку. Слушая сигналы лазерного считывателя, Гарвуд вынул бумажник и стал ждать, пока на дисплее высветится сумма.

Тележка была опорожнена еще только наполовину, когда возникла проблема с банкой растворимого кофе. Девушка четыре раза подносила ее к считывающему устройству, потом, отчаявшись, ввела код в аппарат вручную. Следующую покупку — замороженного цыпленка — система тоже отказалась опознавать. То же самое произошло со всеми упаковками.

— Что-то не так? — спросил Гарвуд, чувствуя сухость во рту.

— Кажется, вышел из строя сканер. — Девушка постучала согнутым пальцем по окошку, словно таким образом систему можно было привести в чувство. — Странно, обычно они служат дольше…

— Чего только не случается, — отозвался Гарвуд с деланым безразличием, хотя сердце у него уже колотилось, как бешеное.

— Сканер заменили только в субботу. Вот вам и прогресс! — Она взяла следующую упаковку и стала вводить код.

Гарвуд инстинктивно нагнулся и заглянул в стеклянное окошко. Внизу был виден лазерный сканер. На глаз не определить, исправен ли он… «Нет, — твердо сказал себе Гарвуд, — это простое совпадение. Кому придет в голову возненавидеть лазерные сканеры?»

В следующую секунду его посетила ужасная догадка. Предположим, ненавидеть непосредственно лазерные сканеры не обязательно. Хватит ненависти к самонаводящемуся лазерному оружию: его-то клянет уйма людей!

У него потемнело в глазах. Вот оно, начало конца! Если коллективное желание уничтожить какое-то одно воплощение определенной технологии может сказаться на другом ее воплощении, значит, перед воздействием Гарвуда бессильно все сущее. Его взгляд упал на упаковки замороженной еды, рассыпанные по прилавку. Он смутно вспомнил телевизионную программу, в которой рассказывалось о том, что изобретение глубокой заморозки не только обеспечило длительное хранение продуктов питания, но и дало толчок технологии создания межконтинентальных баллистических ракет…

Девушка набила два бумажных пакета и назвала сумму. Гарвуд извлек требуемое количество купюр, забрал сдачу и ушел. Снаружи светильники все еще изображали гигантских полусветлячков-полуцикад, напоминая, что покой ждет его только в девственных безлюдных джунглях.

Увы, он уже знал, что ему не будет покоя нигде.

Сначала пакеты со снедью казались ему легкими, но с каждым кварталом ноша становилась все тяжелее. До своего жилища он добрался с трясущимися от напряжения руками. Едва открыв кончиками пальцев дверь парадного, Гарвуд стал подниматься по лестнице. Навстречу ему спускалась молодая женщина. На мгновение их взгляды встретились, но мгновение оказалось совсем коротким. Женщина почти сразу прервала контакт, на ее лице появилось безразличное к внешнему миру выражение. С другим выражением нынче не приходилось сталкиваться.