«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Этим практически исчерпывались сведения о деятельности Гарвуда с момента начала работы над Проектом. Дэвидсон чуть не разбил дисплей своего компьютера. И это — доступ ко всей известной информации об опасном ученом?!

Чем занимался Гарвуд после бегства, никто, естественно, не знал, зато файлы содержали исчерпывающие сведения об операции по его розыску. На раннем этапе к делу было подключено ФБР, затем пришлось обратиться в Национальное агентство безопасности и во все разведывательные органы страны. Однако

Гарвуд продолжал успешно скрываться. Вчера на автовокзале в Спрингфилде он допустил первую оплошность.

После трех месяцев поисков доктор наконец попался — и тут же сбежал снова.

Дэвидсон постарался отвлечься от неприятных мыслей. Бидвелл прав: эмоции затуманивают разум. С другой стороны, эмоции эмоциям рознь… Он откинулся в кресле, вытянул под столом раненую ногу и, закрыв глаза, попытался поставить себя на место д-ра Джеймса Гарвуда.

Почему он решил отказаться от работы на Проект? Возможно, ему надоело ссориться с Сандерсом; возможно, «эффект Гарвуда» привел к нервному срыву. А может быть, он говорит правду? Может быть, действительно Проект настолько опасен, что от него лучше держаться подальше?

Одним словом, ученый сбежал и каким-то образом скрывался на протяжении целых трех месяцев. Значит, у него были деньги. Не иначе, помогали друзья или родные.

Дэвидсон открыл глаза и снова застучал по клавишам. Семья? Мимо: все родственники допрошены и находятся под наблюдением. То же самое касалось друзей.

Откуда еще беглец мог взять деньги? Со своих банковских счетов? Понимая, что мысль не нова, Дэвидсон все же ввел соответствующий запрос. Так и есть: данные о снятии крупных сумм перед бегством отсутствуют. А раньше, за год? Тоже нет…

Он услышал скрип двери и обернулся. В кабинет заглянул молодой офицер с майорскими дубовыми листочками на комбинезоне.

— Майор Дэвидсон? Разрешите представиться: майор Лайман, служба безопасности Проекта.

— Рад познакомиться, — сказал Дэвидсон, пожимая ему руку.

— Полковник Бидвелл сообщил мне, что вас подключили к розыску Гарвуда, — продолжил Лайман, глядя через его плечо на компьютерный дисплей. — Как успехи?

— Дело бы шло быстрее, если бы я мог узнать что-то о деятельности Гарвуда. Но я располагаю всего несколькими строчками, а ведь за ними — два года в его жизни, два самых важных года.

— Сочувствую, но ничего не могу поделать. Боюсь, таков приказ полковника. Он, видимо, считает, что информацию о Проекте для вас следует дозировать.

— Разве на «Бэкдроп» вершат дела, о которых никому нельзя знать? — спросил Дэвидсон.

Лайман посуровел.

— На вашем месте я бы воздержался от подобных намеков. Представьте себе, что вас подключили к манхеттенскому проекту и сразу открыли перед вами все карты. Разве такое возможно? То же самое можно сказать и о «Бэкдроп».

— Та же разрушительная сила? — Дэвидсон жестом прервал Лаймана. — Простите, это я, конечно, в фигуральном смысле… Мне известно лишь то, что Гарвуд способен приводить в негодность сигареты и автомобили.

— Я слышал, как вы его назвали, — «ходячая бомба замедленного действия». Мы надеемся, что этот, так сказать, побочный эффект может быть устранен. Очень надеемся!

— Трудно с вами поспорить, — согласился Дэвидсон. Ему было лестно, что невзначай оброненная им метафора стала крылатым выражением. — Думаете, Гарвуд сам поможет разрядить ситуацию, если нам удастся его обнаружить?

Лайман пожал плечами.

— Мне известно одно: я получил приказ найти его и вернуть. Что произойдет дальше, меня не касается: пусть об этом забоятся другие. Мой кабинет под номером 150 здесь неподалеку. Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать.

— Благодарю.

Лайман повернулся, чтобы выйти, однако задержался у двери.

— Да, вот еще что: если у вас «зависнет» компьютер, не возитесь с ним сами, лучше обратитесь в ремонтную службу. Они придут и все исправят.

Дэвидсон встрепенулся.

— У вас здесь часто «зависают» компьютеры?

Помявшись, Лайман ответил:

— Случается. Главное, позовите ремонтников. Это их дело — определить, надо ли что-то чинить или, может, лучше заменить блоки.

— Согласен.

Лайман удалился, и Дэвидсон снова повернулся к терминалу. Значит, компьютеры относятся к современному оборудованию, бессильному перед «эффектом Гарвуда»… В связи с этой мыслью появилась другая: он вспомнил, что собирался проверить еще кое-что.

Поиск занял несколько минут. Наконец искомое было получено: перечень неисправностей, начиная с запуска Проекта два года назад. Оставалось его проанализировать.

Спустя час он потянулся в кресле, сжал и разжал онемевшие пальцы. На душе было неспокойно. Рассказ Гарвуда получил полное подтверждение. Ремонтная служба оказалась заваленной устрашающим количеством заявок от офисов и экспериментальных лабораторий на ремонт испорченного оборудования. Чаще всего выходили из строя именно компьютеры, всевозможная электроника, пластмассовые детали. От списка шла кругом голова. Под ударом находились даже строительные конструкции: беспрерывно сыпалась штукатурка, проваливалась крыша. Не вызывало сомнений, что причина всех этих бедствий коренится в пресловутом «эффекте»: с приближением к экспериментальной зоне частота и размах поломок заметно возрастали. Эпицентром представал кабинет самого Гарвуда.

Анализ выявил еще одно обстоятельство. На протяжении тех двух лет, что Гарвуд проработал на Проект, неприятности происходили все чаще. Апофеоз был достигнут три месяца назад, перед самым бегством ученого. После этого число заявок на ремонт упало почти до нуля.

Все указывало на то, что Гарвуд говорил правду. Он действительно находился в самом центре невероятных событий.

Ходячая бомба! Дэвидсон поежился. Если Гарвуд останется на свободе, если «эффект Гарвуда» будет набирать силу, как это происходило все два года, то…

Майор усилием воли прогнал зловещую мысль. Подобные тревоги не доведут до добра. Гарвуд не мог не оставить за собой какой-нибудь след. Задача Дэвидсона заключалась в том, чтобы напасть на этот след.

Дэвидсон опять полез за сигаретами и опять беспомощно выругался. Откинувшись в кресле, он закрыл глаза. «Я Джеймс Гарвуд, — сказал он себе. — Меня не волнует невозможность закурить. Я скрываюсь от всего света. Как мне это удается?»

Глава 3

— …трижды «е» плюс «гамма» один «ти»…

Гарвуд обвел последнее уравнение в кружок и отложил карандаш. Он вывел целую колонку уравнений. Прогресс был налицо: на этот раз ему удалось избавиться от нулевой «гаммы» — загвоздки, которую компьютер никак не мог преодолеть. Возможно, в этот раз вычисления дадут приемлемый результат…