«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Дело было даже не в их цвете. Дэвидсон не встретил накануне на территории «Бэкдропа» ни одного человека в таком дико оранжевом наряде, однако не смутился, что его на период проверки решили выделить в толпе. Удивляло качество материала. Найдя ярлык, он понял, в чем дело: комбинезоны оказались чисто льняными.

Дэвидсон стал вспоминать перечисленные Гарвудом потенциальные мишени его странной разрушительной силы: двигатели, предметы из пластика, телевизоры, современные приборы… А как насчет синтетических волокон? Видимо, придется включить в список и их.

Натягивая комбинезон, он нащупал в левом нагрудном кармане что-то плоское и твердое. Одевшись, Дэвидсон извлек находку.

Пластиковая карточка! Майор повертел ее в руках. На удостоверение не похоже. Он увидел свою фамилию, но не нашел ни фотографии, ни отпечатка пальца, ни даже описания примет. Не ключ от двери, не дозиметр, не кодированная информационная карточка. Что же тогда?

Разве что… Он облизнул губы, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Двигатели, пластик, телевизоры… Он ошибся: карточка представляла собой именно дозиметр, прибор для измерения «эффекта Гарвуда», что бы этот «эффект» ни представлял собой в действительности…

Майор взял себя в руки. Прежде всего — логика. «Эффект Гарвуда» опасен для пластмасс? Черт-с ними! Еще — для автомобильных двигателей, пистолетов, сигарет и пепельниц. Что между ними общего?

Дэвидсон несколько минут ломал голову, а потом бессильно махнул рукой. У него было маловато информации, чтобы прийти к какому-то выводу. К тому же урчание в животе напоминало, что пора подкрепиться. На пустой желудок плохо думается так, кажется, говаривал его дед? Он подобрал с пола костыли и запрыгал в столовую.

Майор уже был готов к тому, что на завтрак придется довольствоваться орехами и ягодами в кокосовой скорлупе вместо тарелок, но так далеко на «Бэкдроп» еще не зашли. Посуда представляла собой тяжелую керамику, а еда оказалась чисто военной: питательная и сытная, но, мягко говоря, безвкусная. Он быстро поглощал пищу, заранее печалясь, что нельзя будет сигареткой перебить вкус еды. Вернув пустой поднос, он отправился на поиски разгадок.

И немедленно уперся в каменную стену.

— Сожалею, господин майор, но вам сюда нельзя. — Морской пехотинец преградил пленнику путь в гараж.

— Что, запрещено даже взглянуть на собственную машину? — Дэвидсон указал на двойные двери за спиной стража. — Бросьте вы! Какие секреты могут быть в гараже?

— Не могу знать, сэр, — прозвучало в ответ. — Обратитесь за разрешением к полковнику Бидвеллу.

Дэвидсон удрученно покачал головой.

— Придется… Где его искать?

Полковник Бидвелл оказался худым человеком с обветренным лицом, седыми волосами и глазами с вечным прищуром.

— Прошу садиться, майор, — произнес он. — Пришли наниматься на службу?

— В некотором смысле, сэр, — ответил Дэвидсон, с облегчением опускаясь в кресло. — Я подумал, что могу помочь вам в поисках доктора Гарвуда. Если вы еще его не нашли.

— Не нашли, — подтвердил полковник веско. — Но мы уверены, что он находится в районе Шампейна — Эрбаны. Найти его — дело времени.

Дэвидсон машинально полез за сигаретами. На полпути его рука упала на колено.

— Я все равно хотел бы оказать помощь, сэр.

Бидвелл долго смотрел на собеседника молча, потом, вздохнув, ответил:

— Вот что я вам скажу, майор. Примерно час назад мы получили ваше личное дело. Мне в нем не все нравится.

— Сожалею, сэр, — ответил Дэвидсон невозмутимо.

Бидвелл нахмурился.

— Вы чересчур упорны. Когда за что-то ухватитесь, то не отпускаете, пока не изорвете в клочья.

— Мое начальство считает это достоинством, сэр.

— Обычно так оно и бывает. Но только не тогда, когда между вами и разыскиваемым возникает личная связь. Как в данном случае.

Дэвидсон поджал губы.

— Заглянул ли господин полковник в конец личного дела? Туда, где перечислены мои достижения?

— Заглянул, — сказал полковник брезгливо. — Но своего мнения не изменил. К несчастью, решение принято без меня. Раз вы уже здесь, решено не давать вам бездельничать. С этой минуты вы подключаетесь к охоте. С той оговоркой, естественно, что мы не можем вам позволить покинуть «Бэкдроп» до завершения проверки. В комнате 138 вам поставят компьютер. Вы получите доступ ко всему, что нам известно о докторе Гарвуде.

Дэвидсон согласно кивнул. Компьютерный анализ — самый бесконтактный способ выслеживания беглеца, но по эффективности он мог даже превзойти беготню по пересеченной местности.

— Приказание понял, сэр. Могу я получить доступ к наименее секретным секторам задания?

— Зачем? — спросил Бидвелл хмуро.

— Хочу заглянуть в гараж, проверить, как там моя машина. Это первое. К тому же Гарвуд мог оставить там какой-нибудь предмет, который поможет в поисках.

— Машина тщательно осмотрена, — отчеканил Бидвелл. — В ней ровно ничего не нашли.

Дэвидсон молчал, не спуская с полковника глаз. В конце концов тот не выдержал.

— Ваша взяла. — Он взял со стола карточку и что-то на ней чиркнул. — Это чтобы вы от меня отстали: пропуск категории один. Большего не дождетесь.

— Слушаюсь, сэр. — Карточка оказалась картонной, а не пластиковой, как обычно. Майор не удивился. — С вашего разрешения, сэр, я немедленно приступлю к делу.

— Сделайте одолжение. — Бидвелл снова склонился над своими бумагами. — Вы свободны.

— Что это? — недоверчиво спросил Дэвидсон, заглянув под капот машины. Зная об участи сигарет и пистолета, он ожидал увидеть искореженный металл.

— То, что происходит с моторами, — ответил механик, с подозрением глядя на оранжевый комбинезон Дэвидсона.

Дэвидсон опасливо потянулся к головке цилиндров.

— Расплавился, что ли?

— Вот-вот, — подтвердил механик. — Если это все, господин майор, то прошу меня извинить: мне надо работать.

«Понятно… — думал Дэвидсон, хромая по коридору. — «Эффект Гарвуда» на все влияет по-разному. Ничего страшного, просто придется дольше повозиться».

Д-р Джеймс Гарвуд был представителем стремительно исчезающей породы ученых, которые одинаково хорошо ориентируются в теории и в практике. Это делало его трижды опасным. Обладатель степеней по теоретической физике, прикладной физике, электронике, признанный гений в области самых отвлеченных математических теорий и их практического применения, он долго был высокооплачиваемым участником уважаемой научной группы, пока два года назад не присоединился к новому проекту «Бэкдроп». Практически с самого начала у него возникли разногласия с Сандерсом, а три месяца назад доктор внезапно исчез.