«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

— А мой автомобиль? — спросил он. — Сомневаюсь, чтобы нашлось много желающих вернуться к гужевому транспорту.

— Я тоже сомневаюсь, — согласился Гарвуд. — Но двигатель внутреннего сгорания сложен и малоэффективен по сравнению с альтернативными моторами, предлагавшимися еще в начале века. Если вернуться назад и как следует поработать с паровым двигателем…

— Так вот почему мой двигатель, вместо того чтобы рассыпаться, попробовал принять другие очертания? Дай ему волю, он бы превратился в паровой!

— Возможно. Я ведь не занимался исследованиями, почему моторы ведут себя именно так, а не иначе.

Дэвидсон машинально потянулся к останкам сигареты.

— Почему именно вы стали эпицентром? Если машина времени существует, то у всех людей возникают равные возможности. Почему у меня в руках ничего не разваливается?

— Сдвиги концентрируются вокруг меня, потому что я один знаю, как сделать машину. Но вы правы: если машина станет реальностью, то я потеряю власть над событиями. Эффект может приобрести всемирный масштаб.

Дэвидсону представилась апокалиптическая картина: все современные технологии рассыпаются, за ними проваливается в пропасть само общество. Впрочем, война сверхдержав, заподозривших друг друга во враждебных кознях, не позволит миру долго агонизировать…

— Боже! — прошептал он. — Не дайте этому произойти, док!

Гарвуд поднял глаза.

— Я бы с радостью. Но сейчас у вас гораздо больше возможностей, чем у меня.

Дэвидсон долго смотрел на него, борясь с нерешительностью. Он действительно был в силах отвести от мира страшную угрозу. Для этого было достаточно отпустить Гарвуда. Этим он перечеркнул бы свою карьеру, но опасность, нависшая над человечеством, сама определяла приоритеты. Правда, оставалась еще одна возможность…

— Зачем вам компьютер? — спросил Дэвидсон. — Что вы пытались сделать?

— Искал возможность более безопасного способа путешествовать во времени. Представляете: люди просто наблюдают за происходящим, ни во что не вмешиваясь!

— Решение найдено?

— Нет. Но я еще не готов отказаться от поиска. Если вы меня не арестуете, я его продолжу.

Дэвидсон крепко стиснул зубы.

— Знаю, док, — сказал он тихо. — Но свой поиск вам придется продолжать на «Бэкдроп»,

— Мне следовало догадаться, что вы не сможете нарушить приказ, — сказал Гарвуд со вздохом.

— Это означало бы позволить вам и дальше угрожать ни в чем не повинным людям. — Обвинение задело майора за живое. — Я бы плюнул на приказ. Во мне действительно жива совесть, док, но при этом у меня еще работают мозги. «Бэкдроп» остается самым безопасным местом. Вы возвращаетесь туда, и точка. Спорить бесполезно. — Он вскочил. — Идемте! Я прикажу своим людям собрать и перевезти на «Бэкдроп» все ваше добро.

Гарвуд нехотя поднялся.

— Окажете мне одну услугу?

— Смотря какую.

— Давайте воспользуемся наземным, а не воздушным транспортом. Я по-прежнему опасаюсь, что двигатели откажут.

— Вы сидите в трех метрах от компьютера, а он знай себе работает. Надеюсь, с турбинами ничего не случится, — сказал Дэвидсон.

— В данных обстоятельствах ваше «надеюсь» не выглядит надежной гарантией.

— Мы ходим кругами, — возразил Дэвидсон. — Если вы погибнете в авиакатастрофе, никто не сумеет построить машину времени при помощи ваших уравнений.

Гарвуд заморгал, потом нахмурился.

— А вдруг я выживу в катастрофе?

— Довольно! — прикрикнул Дэвидсон. Ему до смерти надоели споры. — Мы разместим под вашим креслом взрывчатку, чтобы помешать вам выжить. Согласны?

Гарвуд побагровел. Дэвидсон решил, что он сейчас вспылит, но этого не случилось.

— Понимаю… — выдавил он. — Что ж, давайте найдем телефонную будку и поговорим с Сандерсом. Полагаю, его предложения вы примете?

Дэвидсон махнул рукой.

— Ваша взяла. Если вам нравится сидеть четырнадцать часов в машине, так и быть. Из машины мы свяжемся с Чейнатом и попросим их уведомить Проект о перемене расписания. Заодно договоримся о сопровождении.

Глава 5

— Надеюсь, вы отдаете себе отчет, — проговорил Гарвуд веско, — что, возвращая меня, подвергаете угрозе персонал Проекта?

Сандерс с учтивым недоумением приподнял брови.

— Не исключено. Зато ваше присутствие поможет нам понять, что происходит, и принять надлежащие меры безопасности. Находясь здесь, вы по крайней мере не угрожаете всей нации, чем занимались на протяжении последних четырех месяцев. В такой ситуации мы просто обязаны как можно надежнее вас изолировать. Но это не значит, что вы согласитесь сидеть сложа руки. Я прав?

— Разумеется, — мрачно отозвался Гарвуд. — Я помогу Проекту как можно быстрее рухнуть. Не пройдет и…

Он замолчал, услышав неприятный треск.

— Очередная пластмассовая деталь, — небрежно пояснил Сандерс. — Давненько мы не слыхали этого салюта!

Гарвуд еле сдержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник.

— Да опомнитесь вы, Сандерс! — крикнул он. — Почему вы не прислушиваетесь к голосу разума? Работающая машина времени — это полная утопия. Достаточно посмотреть на то, как разрушительно влияет само мое присутствие на материальную часть Проекта…

— Это как раз доказывает обратное: что машину можно построить, — перебил его Сандерс. — Если вы хотя бы на минуту отбросите эмоции и попытаетесь поразмыслить логически, то придете к тому же выводу. — Сандерс уже не изображал ангельское терпение: его взгляд стал жестким. — Как вы не понимаете? — резко сказал он. — После вашего бегства поломки на «Бэкдроп» немедленно прекратились! Как только вы вернулись, все опять трещит и разваливается.

— Вот я и утверждаю…

— Нет, это я утверждаю! — оборвал его Сандерс. — Если бы нельзя было построить работающую машину времени, ничего подобного просто не происходило бы.

— Однако сам эффект вероятностного сдвига препятствует созданию подобной машины, — стоял на своем Гарвуд. — Я уже сто раз вам это втолковывал!

— Возможно. Но не обязательно. Даже если само явление переноса во времени провоцирует бесплодные споры с хождением по замкнутому кругу, вы не можете отрицать, что работающая машина времени окажется стабилизирующим фактором.

Гарвуд нахмурился.

— Вы хотите сказать, что если бы существовала теоретическая возможность вернуться в прошлое и выпрямить изгибы в истории, то произвольные колебания успокоились бы сами собой?

— Примерно так, — подтвердил Сандерс. — В ваше отсутствие я произвел кое-какие вычисления. Результаты многообещающие. Разумеется, полная уверенность появится только тогда, когда у меня будет весь набор уравнений.