Мы раскрываем убийства - Ричард Томас Осман

— Но он не должен быть слишком оранжевым, — уточняет Хэнк. — Идеальный цвет желтка — где-то между прекрасным английским закатом и цветом футбольной формы нидерландской сборной. С точки зрения цвета сегодняшнее яйцо безупречно.

— Принести вам еще кофе? — спрашивает Эшли.

Хэнк вытягивает вверх указательный палец, показывая, что до кофе дело еще дойдет. Он еще не договорил про яйца.

— Что до консистенции… Когда белок разбивается вилкой — а белок должен быть плотным, но податливым, — желток должен потечь, но очень медленно. Представьте, Эшли, что желток — вулканическая лава, а тост — Помпеи. В конце концов Помпеи будут разрушены, но городские жители должны успеть эвакуироваться с вещами, прежде чем лава накроет их с головой. Медлить нельзя; при должной организации никто не пострадает.

— Мы однажды ездили в Помпеи со школьной экскурсией, — замечает Эшли.

— Тост тоже имеет значение, — продолжает Хэнк. — А как же иначе? В последнее время англичане признают только дрожжевое тесто — мне этого не понять. Ума не приложу, почему всех это устраивает. Спиноза как-то сказал: «Я пытаюсь не сожалеть о человеческих поступках, а осмыслять их». Спиноза, безупречный философ во всех отношениях, должно быть, никогда не сталкивался с дрожжевым хлебом. На самом деле для яйца пашот годится исключительно зерновой хлеб с семечками; он должен быть слегка поджаренным и все еще теплым, и сейчас передо мной именно такой тост. А благодаря вам я к тому же смогу выпить кофе.

— Разумеется, — кивает Эшли. — Какой вы любите?

— Черный, — отвечает Хэнк, — тут у меня нет предпочтений.

Эшли уходит за кофе.

Хэнк понимает, что ему повезло с сегодняшним яйцом пашот еще и потому, что он находится на борту самолета. Он сидит, заткнув салфетку за ворот рубашки, подбирает остатки яйца тостом и думает, что надо бы поблагодарить шеф-повара лично.

Эми Уилер выключила телефон, что вполне ожидаемо для профи, поэтому Хэнку пришлось взять ситуацию в свои руки. Ему точно известно, что Уилер побывала в Южной Каролине: фотографию Рози Д’Антонио на Сент-Люсии опубликовал онлайн-таблоид, значит, они последовали туда. Кажется, они идут по следу убийств инфлюенсеров: Эндрю Фэрбенкса убили в Южной Каролине, Беллу Санчес — на Сент-Люсии, значит, следующая остановка — графство Корк в Ирландии, где убили Марка Гуча. Туда и направляется Хэнк.

Возможно, он даже прибудет туда раньше них. Встретит Эми и ее веселую компанию. Идеальный расклад.

Хэнк промокает губы салфеткой, встает и потягивается. Собирается пойти на кухню, чтобы поблагодарить шеф-повара и, возможно, обсудить технологию приготовления блюда. Может, он даже попросит у шефа визитку. Персональный шеф-повар Хэнка великолепен, но что, если он умрет? Или найдет другую работу? Хороших специалистов нужно держать на примете, а тот, кто сумел приготовить идеальное яйцо пашот на высоте двенадцать тысяч метров, — хороший специалист.

Бортпроводник Эшли любезно ему улыбается.

— Мистер ван Вин, мы приступили к снижению. Рекомендую вернуться на место и пристегнуть ремень.

Хэнк качает головой:

— Во время приземления я люблю стоять в проходе. Это будоражит нервы. Мелочь, конечно, но мне нравится. Надо пользоваться случаем пощекотать себе нервы, Эшли.

— Я стараюсь, — говорит Эшли, — но я должен попросить вас вернуться на место. Так положено по правилам.

— Понимаю, — отвечает Хэнк. — В этом весь смысл. Делать то, что не положено по правилам. Может, вы тоже решите ко мне присоединиться? Риск умереть минимален.

Эшли оглядывается на кабину пилота.

— Хорошо, — соглашается он.

Хэнк улыбается. День будет хороший. Идеальное яйцо, приземление без ремней безопасности, пистолет, спрятанный так глубоко под опилками, что рутинная проверка в аэропорту никогда его не обнаружит, и минимальный риск умереть.

Минимальный для него, Хэнка, но не для кого-то другого.

59

В зале прилета аэропорта Дублина народу немного.

— Найдите такси до города, — говорит Эми, — а мне надо встретиться кое с кем насчет пистолета.

На самом деле ей не надо ни с кем встречаться насчет пистолета. Она договорилась забрать пистолет из тихого пригорода к западу от Дублина во вторник утром. Но у нее дела в аэропорту, а она не хочет попусту тревожить Стива и Рози.

Эми чувствует угрозу, и она давно поняла: чувствам надо доверять.

Сейчас полночь понедельника, хотя в Ирландии может быть и середина дня: Эми не знает, какая тут разница во времени. Эми никогда не обращает внимания на разницу во времени. Рози забронировала им номера в отеле в центре Дублина, а во вторник их отвезут на виноградник возле графства Корк на вертолете. Его тоже заказала Рози. В понедельник в частном ангаре в Корке мест не нашлось.

— Вечером сходим погулять, Стиви, — говорит Рози. — У меня в Дублине друзья.

— Без меня, пожалуйста, — отвечает Стив. — Я останусь в отеле.

— Ты же никогда не был в Дублине, — замечает Эми. — Посмотри город, завтра же улетаем.

— Уверен, город очень красивый, но я запланировал посмотреть кино.

— Ты пойдешь со мной, — заявляет Рози, — даже если придется тащить тебя за волосы.

— Я уже несколько дней телевизор не включал, — возражает Стив, — вы что, мне запретите?

Рози закатывает глаза.

— Слишком много впечатлений, — говорит Эми. — Оставим его в покое? На этот раз?

Эми усаживает их в такси и надеется, что к следующей встрече с ними все будет решено. Смотрит на часы и бросает взгляд на многоуровневую парковку напротив вереницы такси.

— Тогда, Эми, ты со мной пойдешь, когда вернешься. — Рози высовывается в окно машины.

— Можете на меня рассчитывать, — отвечает Эми. — А тебе, Стив, спокойной ночи. Люблю тебя.

Такси уезжает. Вечером Эми непременно составит Рози компанию, если переживет следующие полчаса.

60

Тони Тэйлор даже не помнит, когда в последний раз ходил на свидание. Кажется, в 1987 году. Точно при Маргарет Тэтчер.

Но хотя он немного утратил хватку, все прошло хорошо. Фелисити рассказывала про телевидение, работу со знаменитыми актерами и телеведущими, о которых слышал каждый англичанин; Тони — о том, как сложно припарковаться в Эксли, и о «Форде Сиерра Косуорт», который недавно поступил к нему на ремонт. Они задавали друг другу вопросы, пили вино и глупо улыбались.

Он отвел Фелисити в ресторан «Кабан» в Брокенхерсте, недалеко от Эксли. Ресторан оказался чудесный — да и могло ли быть иначе с такими ценами! Тони помнит, что на первом свидании важно шикануть, но надеется, что Фелисити не захочет ходить в такие заведения постоянно. Он скромный парень со скромными доходами.

После ужина они прогулялись по саду и поцеловались под сикоморой.

Сегодня Фелисити переночует в пустом доме Стива: Стив дал добро. А завтра Тони устроит ей экскурсию по Национальному парку Нью-Форест. Покажет все достопримечательности: Лаймингтон, Боло, лесную тропу в Болдре, старый корабельный завод в Баклерз-Хард. Может, угостит мягкими ирисками.

Тони очень обрадовался, когда она согласилась заехать в Эксли и выпить в «Медной обезьяне». Он тоже не любит размусоливать.

Он вышел из туалета и на миг остановился у двери понаблюдать за Фелисити, Джоном и Джйоти. Те оживленно болтали: интересно — о чем? Только бы не о нем — Джон и Джйоти горазды наболтать лишнего.

Жаль, что Стива рядом нет, но он нужен Эми. Как говорится, мужик сказал — мужик сделал. Хотя сейчас, наверное, так выражаться уже не принято. Стив сказал, что мало́го, который на днях заходил к Тони в автомастерскую, убили в кемпинге Холландс-Вуд. Тони не сообщал об этом Фелисити — не принято же говорить об убийствах с девушками? Тем более на первом свидании.

Он подходит к столу и садится возле своей кружки.

— Кровь была повсюду, — говорит Джон.

— Его застрелили и утащили тело, — добавляет Джйоти.

— А Стив видел тело? — спрашивает Фелисити.

— Может, сейчас не надо об этом? — замечает Тони.

Фелисити смотрит на него и улыбается.

— Не могу поверить, что ты рассказал мне про «Форд Сиерра»,