Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

По толпе пробежали смешки и послышались комментарии насчет статуса Самосы. Понятное дело, «условно допущенный» мгновенно превратилось в «безусловно опущенный». Фантазия в этом плане у бойцов была небогатая. Так, посмеиваясь, бритоголовые и удалились.

— Ну ладно, гиббоны, аукнется. — Цивильный сунул руки в карманы и демонстративно повернулся к колонне «гиббонов» спиной.

Стоял он так ровно до тех пор, пока бойцы не скрылись из виду. Когда за спиной стихли шаги, Самоса вынул руки из карманов, присел и попытался заглянуть Василию в лицо.

— Эй, Климов, живой?

Вася не ответил. Цивильный повертел головой и снова уставился на то место, где затаился Евстратов.

— Выходите! Чего прячетесь? Я тут один.

Евстратов тоже не ответил. Самоса вел себя странно. Этот пятачок парка будто провоцировал людей на нестандартное поведение.

— Оружие положи, — буркнул из партера Климов.

— Да у меня и нет его. — Человек распахнул полы куртки. — Вы меня не узнаете? Я из старой СБН, меня условно на новую службу приняли.

— И что? — Климов сел и осторожно ощупал затылок. — Не служится?

— И не собирался. Я специально записался, чтоб, если что… ну, нашим помочь. Вот видите, сработало. Эти гоблины пока туда-сюда, мы свалим. Идти сможете?

— Что ж ты раньше не появился? — Вася вздохнул, попытался встать, глухо застонал и снова уселся на мокрый асфальт. — Гена, ты рядом? Помогай.

— Ага, не ошибся, значит? — Бывший агент СБН хмыкнул. — Сначала думал, почудилось.

Евстратов появляться на сцене не спешил.

— Гена, бросай шхериться, — Вася оперся о плечо помощника, — это свой. Тебя как звать?

— Олег Самсонов. Я в отряде Стукова командиром отделения был.

— В центральном офисе отирался? Лицо и вправду знакомое.

— Так точно, на подземном уровне службу тащил.

— В главном компьютерном зале? — заинтересовался Климов.

— В нем. Когда штурмовали, тоже там был. Мы когда Аркетту сдавались, перетерли с пацанами и решили попробовать… ну, попартизанить. Но обратно не всех приняли. Аркетт лично допрашивал, а кое-кого даже Бонд. Меня, короче, взяли, но на испытательный срок, без пушки и на ползарплаты.

— Вот почему на самом деле ты их кинуть решил, — усмехнулся Климов. — Да?

— Обижаете. — Самсонов насупился. — Мне на эти деньги тьфу и растереть.

Он действительно сплюнул.

— Ладно, не обижайся. — Вася еще раз попробовал подняться, и на этот раз у него получилось. — Ну, Гена, перестраховщик… ну и сиди в своих кустах! А мы поедем. У тебя тачка есть, Олег?

— Даже машина есть. Или вам пофорсить? — ответно уколол Самсонов.

— На месте, стой! — скомандовал Евстратов, появляясь из укрытия, но вовсе не из тех кустов, на которые посматривали Самсонов и Климов. — Раз, два.

— Ты один? — Вася заглянул ему через плечо. Полковник взглядом показал товарищу, что пока не доверяет новому знакомому и все секреты раскрывать не собирается. Климов, тоже взглядом, дал понять, что согласен с такой позицией.

— Значит, офис «Невода» в Сити вам что дом родной. Так, Самсонов?

— Роднее. — Олег склонил голову. — А вы… Евстратов?

— Узнали?

— Видел вас в офисе. Вы ж до самого штурма с Добрецовым были? Я слышал, как Стуков говорил, что если б не ваше посредничество, все могло хуже обернуться.

— Куда уж хуже! Со Стуковым что?

— То самое. — Самсонов вздохнул. — При штурме эта сука заморская… Аркетт, лично командира убил. Я как гляну на этого урода, так еле сдерживаюсь, чтоб в табло ему не заехать.

— Успеешь, — пообещал Евстратов. — Скажи, Олег, в подвале офиса есть камеры или карцер?

— Склад есть, вечно пустой. Нас поначалу в нем заперли и по одному вызывали. В принципе, за тюрьму сойдет, как не фиг делать. А что?

— Ничего. — Полковник взял Климова под другую руку. — Где твоя машина?

— Там, у моста.

— Отвезешь болезного на Лубянку.

— А ты?! — Климов встрепенулся.

— Все там будем, Вася, но я чуть позже.

— На Лубянку? — Самсонов в сомнении потер нос. — Там это… не подъехать. Перекрыто все. Мистер Бойд туда наведался, о чем-то с вашим начальством беседует. Василий, давайте я вас на одну квартирку свезу. Надежная — сто процентов, и недалеко.

— А если «Невод» увидит?

— Я же для него пока как бы свой. Если быстро обернусь, никто и не поймет. Скажу, что сбежал арестант по дороге, пусть ищут.

— Ну, не знаю. — Вася уставился на полковника. — Что думаешь?

— Хорошо, — немного помедлив, согласился Евстратов. — Адресок диктуйте.

Адрес оказался простым. Натренированная память Евстратова намертво зафиксировала его с первого раза. Отправив товарищей, полковник пробрался к зарослям напротив причала, осмотрел лишний раз пути отхода и вернулся к «бомжатнику». Контрольная метка осталась на месте, столик за время отсутствия полковника никто не сдвигал, и, значит, Тамара до сих пор находилась в доме. Или ушла оттуда поверху. Второе было менее вероятно, ведь кварталы рядом с парком прочесывали агенты СБН, и Тома об этом догадывалась. Вряд ли она станет рисковать.

Геннадий сдвинул стол, открыл люк и осторожно спустился в подземелье. Сидеть и ждать результатов на берегу, пока отважная девушка рискует жизнью, ему не позволяла совесть. Или любопытство. Причина была не так уж важна. Важно было выполнить задуманное, быстро и чисто.

Путь по узкому тоннелю не запомнился ничем. Было темно, идти приходилось на ощупь, и если бы не своеобразная «эхолокация» с помощью «нанов», Евстратов обязательно набил бы пару шишек. Каким-то необъяснимым способом микроскопические защитники исправно доводили до полковника сведения обо всех препятствиях. Не словами и не картинками, а буквально придерживая его ногу перед выбоинами или заставляя пригнуться перед выступами на потолке. Отчасти Геннадий чувствовал себя марионеткой, но не обижался на невидимый эскорт, который действовал во благо подопечного.

«А если им вздумается меня наказать?» Геннадию вспомнилась сцена в служебном помещении центрального офиса «Невода». Там показали себя во всей красе другие нанороботы, Н5А, но чем они принципиально отличаются от этих? Превратить человека в бурдюк с фаршем могут обе модификации.

«Нет, тут все дело в программе. Это как пистолет. Пока он у тебя — защищает, а попадет в руки врага — пиши пропало».

За эту мысль зацепилась другая, третья, и Евстратов пришел к выводу, что в сложившейся ситуации гораздо больше вариантов развития событий, чем кажется на первый взгляд. Вот, например: Система обладает «бинарным» оружием: нанороботами и боевыми сетевыми программами. Сталкиваться с ней лоб в лоб бессмысленно. Обойти и ударить в тыл, завладев кодом деактивации, как это сделал в июле Барков, она уже не позволит. Есть ли третье решение задачи? Конечно, есть, но вот какое? Сдаться на милость победителю? Смерти подобно. Что же тогда?

«Эх, вернуться бы на годик назад!»

Евстратов споткнулся на ровном месте. А ведь в этом возгласе человека на грани отчаяния что-то было! Понятно, что реально в прошлое не вернуться и «Гитлера» не убить, но ведь, если внимательно проанализировать развитие проекта, можно вычислить его слабые места. Наверняка они существуют, хотя теперь и не видны.

«Одна проблема — на изыскания и раздумья нет времени».

Впереди забрезжил свет, и Геннадий был вынужден прервать размышления, но «зарубка» на памяти осталась.

«Значит, Михайлова необходимо отыскать уже по двум причинам: как свидетеля и как того, кто подскажет, где у Системы слабое место. Кто, как не он, разбирается в таких вещах?»

Выход из подземного хода был удобнее, чем вход. Наверх вел железобетонный лестничный марш о двенадцати ступенях. Сосчитал их полковник по привычке, появившейся еще в детстве, когда он засматривался «Шерлоком Холмсом», включая любимый диск хотя бы раз в день, после школы. Этот классический сериал и «Место встречи…» Гена мог смотреть бесконечно, с любого эпизода. На становление личности это повлияло, видимо, благотворно. И в его выборе профессии они сыграли немаловажную роль, гораздо большую, чем сериалы и фильмы нового времени, хотя и среди них попадались весьма достойные.

Евстратов поднялся на верхнюю ступеньку и замер, прислушиваясь. В плохо освещенном коридоре было тихо, только где-то очень далеко монотонно жужжала невидимая муха. Геннадий осторожно выглянул в просвет и повертел головой. Справа было темно, слева, метров через двадцать, в стене выделялся светящийся прямоугольник — приоткрытая дверь в помещение. Полковник нащупал рукоятку пистолета. Как известно, побеждает тот, кто стреляет первым. Даже если приоткрытая дверь — это ловушка, отказаться войти Евстратов уже не мог, зато он мог выстрелить первым. Надо только настроиться. Загодя перейти в боевой режим, как он это сам называл.