Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

слуг (pueri, puellae), подчинённых самым разным людям — королям, высшим светским и духовным сановникам и (очень редко) простым франкам[611]. Одновременно эти латинские термины могли использоваться в своём прямом значении и переводиться как «юноши и девушки»[612].

К сожалению, практически ничего не известно о социальном статусе слуг, которые в «Церковной истории франков» обозначены как pueri. Более того, очевиден тот факт, что Григорий Турский не до конца представлял себе, чем отличается эта категория лично зависимых слуг от категории рабов, и в его повествовании также во множестве встречаются другие термины, обозначавшие личную зависимость одного человека от другого: ancilla[613], servus[614], famulus[615], familiaris[616], minister[617], mancipia[618] и некоторые другие. Одного и того же человека он мог назвать в разных местах двумя разными понятиями[619]; одна и та же зависимая социальная категория могла быть названа двумя различными латинскими понятиями, а могло происходить слияние двух терминов в один[620]. Х. Бруннер в начале XX в. писал, что категории famulus и pueri ассоциируются у Григория Турского с «рабами высшей категории», обозначаемыми в Lex Salica, в частности, ministeriales и vassi ad ministerium[621], однако анализ текста «Церковной истории франков» указывает на то, что это был упрощённый взгляд на проблему.

Тем не менее, основным выводом, который позволяет сделать его повествование, является то, что подавляющее большинство лично зависимых людей, именуемых pueri, являлось «рабами высшей категории». Их положение, особенно в случае прямой зависимости от короля, его фиска или его должностных лиц[622], было довольно высоким, а службы, которые они выполняли (передача донесений и ведение переговоров, защита господина на войне и в мирное время, управление поместьями и выполнение каждодневных поручений), резко отделяли их от массы простых рабов, занятых сельскохозяйственным и ремесленным трудом.

В целом, Григорий Турский разделял подход к категории puer, сформировавшийся в начале VI в. в Салической правде и позднее отражённый в правде Рипуарской[623]. Оба этих источника видели в них «рабов высшей категории», лиц, исполнявших престижные обязанности (не только в пользу короля, но и его должностных лиц, духовенства, реже — богатых франков). Выбор латинского термина, означавшего эту категорию, также не был случайностью: «юность» слуги следует понимать прежде всего как указание на его личную несвободу, «младший» статус по отношению к свободным людям.

Рипуарская правда знает также несколько уникальных для правовых источников раннего Средневековья специальностей. В первую очередь, необходимо упомянуть писца королевской канцелярии. Исходя из текста Lex Ribvaria, сложно однозначно ответить на вопрос о лично зависимом статусе этого человека[624]. Однако можно с достаточным основанием говорить о том, что упоминаемая в отношении него кара (отрубание пальца руки) была совершенно не характерна для свободного рипуария и могла указывать на рабский статус писца[625]. При этом он всё-таки выделялся из общей массы рабов своими «делопроизводственными» навыками.

Кроме того, писец канцелярии был позднее, в VII в., упомянут среди прочих королевских чиновников — майордомов, графов, доместиков, в связи с их ответственностью за вынесение несправедливых приговоров и взяточничество[626]. Поэтому можно выдвинуть обоснованное предположение о том, что писец канцелярии относился по своему статусу к «рабам высшей категории».

В том же самом титуле среди optimates названы должности майордома и доместика; последний в известной мере был близок по своим функциям к «старшему слуге» Салической правды, выполняя роль управляющего господского хозяйства, а также мог быть финансовым распорядителем при дворе короля[627]. В источниках, сходных по времени написания и бытования с Рипуарской правдой (формулы Маркульфа, вторая половина VII ― начало VIII в.), он известен как управляющий королевской виллой[628]; скорее всего, и в Lex Ribvaria он имел сходный круг обязанностей. На последнее обстоятельство указывает также то, что он назван в числе лиц, творивших суд на местах.

Таким образом, даже с приведёнными оговорками, мы можем проследить на основе титулов франкских правд значительный пласт «профессий» и занятий населения, имевшего рабский статус в эпоху Меровингов и Каролингов. У основания пирамиды, составлявшей массу лично зависимого населения, стояли занимавшиеся сельским трудом рабы; по относительной численности они должны были составлять наиболее внушительную группу среди всех рабов. По мере эволюции франкского общества, развития крупного поместного и королевского землевладения, их число продолжало увеличиваться; это происходило как за счёт естественного воспроизводства, так и за счёт закабаления свободных представителей франкского общества.

На более высокой ступени стояли те рабы, которые выполняли различные квалифицированные работы по дому, в саду господина, а также владели ремесленными навыками по обработке металлов или изготовлению предметов роскоши (к примеру, средств передвижения). Их стоимость в разное время оценивалась по-разному, однако она неизменно была высока.

Ещё выше стояли те рабы, которые занимались «делопроизводством», управлением поместьями и угодьями своего господина, а также исполняли важные службы в его хозяйстве. Грамотность, наличие организаторских навыков впоследствии помогли некоторым из них получить свободу и даже привилегированный статус. К этой категории относились, прежде всего, «старшие рабы», которых в Салической и Рипуарской правдах было перечислено предостаточно: maior, maoirissa, infertor. Сюда же следует отнести тех рабов, которые, будучи нередко приравненными по стоимости к простым ремесленникам, тем не менее, выполняли личные поручения своего господина (курьерские обязанности) или ухаживали за его конями: siniscalcus, mariscalcus, servus puledrus, strator, puer (puella) de ministerio. В условиях постоянных военных стычек между франками и их соседями в VI ― начале VII вв. и в VIII ― начале IX вв. функции «сенешаля» и «маршала» возвысили их до придворных должностей, превратив из «рабов высшей категории» в привилегированных франков, выполнявших самые ответственные королевские поручения и возглавлявших войска в походах.

Наконец, уже с начала VI в. на самой вершине пирамиды лично зависимого населения Северной Галлии находились королевские слуги (puer regius), исполнявшие административные и судебные обязанности при дворе короля (в качестве графов и сацебаронов). Судя по Рипуарской правде, на Среднем Рейне в VI–VIII вв. также очень ценились делопроизводители (cancellarius) и управляющие королевскими поместьями (domesticus). Необходимо заметить, что особое положение этих людей изначально придавало им привилегированный статус; по мере развития раннегосударственных образований в Северной Галлии и на Среднем Рейне в VI–IX вв. большинство этих «рабов высшей категории» были интегрированы в состав высшей общественной страты и получили важные административные должности.

§ 3. Эволюция правового статуса рабов по материалам редакций Салической правды начала VI ― начала IX в.

Приступая к столь сложному и трудоёмкому этапу исследования, как анализ правового статуса рабов по материалам Салической