Мертвое солнце - Александра Христова

Я хмыкнул. Какие еще твари водятся в этом мире?

Быстро одевшись, я попытался привести волосы в порядок. Бесполезно. Если с волосами до пояса я еще справлялся, то с патлами такой длины, какая у меня сейчас, управиться самостоятельно, без помощи моих добровольных парикмахеров и без магии, непосильная задача. Не идти же сейчас разыскивать близнецов?

Через пару атисс плюнул на это бесперспективное занятие и стянул шевелюру в неопрятный хвост на макушке. Обулся и пошел вниз — завтракать. Кому не нравится помело на моей голове вместо аккуратной прически — скажите мне это в лицо! Быть может, недовольные отделаются только выбитыми зубами.

Внизу я обнаружил, кроме Элли и близнецов, с аппетитом наяривающих что-то из глубоких мисок, парочку вчерашних нимф, с невозмутимыми лицами жующих… сырое мясо. Я моргнул и протер глаза. Нет, все верно — нимфы ели сырое мясо, еще сочащееся кровью, аккуратно отрезая небольшие кусочки от лежащих на тарелках шматов. Вот тебе и дети природы.

Подавив тошноту, возникшую при виде этого зрелища, я боком, стараясь не смотреть на завтракающих нимф, прошел к «нашему» столику, куда один из близнецов уже успел принести тарелку и для меня.

— Спасибо, — буркнул я и уткнулся в большую кружку с водой — непонятного происхождения компот мне просто не налили… во избежание. Кровавое пиршество зеленых чудиков отбило мне всякий аппетит. Эти гады еще и ухмыляются! Нет бы пощадить чувства окружающих…

«Не обращай на них внимания», — внезапно прорезался в моем сознании голос Элли. Это что еще за финт ушами?

Я вздрогнул и перевел взгляд на рыжего. Тот незаметно кивнул — да, мол, это он, а не внезапно начавшееся у меня раздвоение личности — и продолжал: «Нимфы не могут испытывать какие-либо чувства. Вообще. Ни дружбы, ни ненависти, ни страсти — ничего. В их языке даже нет такого слова, как „чувство“. Поэтому они не умеют беречь чувства других. И еще нимфы едят исключительно мясо, причем сырое».

Я скривился. Как так можно?

«А вот так. Они же больше, чем наполовину, деревья. Вот и не могут позволить себе есть растительную пищу. Это все равно что для тебя заниматься людоедством. И огонь они не разводят — ведь при этом гибнут растения».

Ну-ну. Партия зеленых, ё-мое. Гринпис местного разлива.

«Скажи спасибо, что мы сейчас находимся не наедине с ними, — продолжал тем временем рыжий эльф. — Иначе нас бы уже нашинковали на гарнир за то, что мы смеем есть пищу, приготовленную на огне. Даже не знаю, как они отреагировали на то, что столы на постоялом дворе сделаны из дерева».

Бр-р-р… Да-а-а… Гринпису до этих воинствующих растений далеко. По крайней мере, гринписовцы не спускают шкуру с тех, кто посмел нарушить экологический баланс какой-либо местности.

С трудом запихнув в себя пару ложек так и не опознанной мною еды — главное, что блюдо оказалось вкусным и относительно съедобным, — я спросил у близнецов:

— Ну и какая на сегодня развлекательная программа?

— Чего? — недоуменно хлопнул ресницами Дэни.

— Куда пойдем, говорю, — хмыкнул я. Удивительно, сколько я с ними общаюсь, а к моей манере разговора до сих пор не привыкли.

— А-а-а… — протянул Дэни, понятливо покивав головой. — Так бы сразу и говорил. Куда пойдешь ты — не знаю, а мы хотим навестить одного нашего знакомого…

— Я вроде как обещал тебе храмы показать, — влез в разговор Элли. — Пойдешь со мной? Мне все равно делать нечего. А потом и на рынок можно будет сходить, купить чего-нибудь по мелочи.

Я кивнул. А что мне еще остается? Не сидеть же целый день в комнате, плюя в потолок. Так и со скуки помереть недолго. Кроме того, первый раз приехать в настоящий средневековый город — и не рассмотреть все достопримечательности? Я себе такого не прощу.

Элли, безмятежно насвистывая сквозь клыки какой-то бодренький мотивчик, направился к выходу. Махнув рукой близнецам, я направился за ним, с трудом сдерживая желание поежиться от сверлящих мне спину пристальных взглядов нимф.

— Мы куда? — спросил я, догнав-таки Элли, уже успевшего отойти на приличное расстояние от постоялого двора.

— На храмовую площадь, — пожал плечами эльф. — Куда же еще? — И вышел наружу. Я поспешил следом, кляня себя за недогадливость. Можно было сообразить, что после всех моих расспросов относительно религии Элли первым делом потащит меня смотреть храмы. Не то чтобы я внезапно возжелал обрести покровителя — в конце концов, крестик на моей шее висит до сих пор, — но изучить местных богов получше не помешает. Кроме того, Эллисаан уже давно обещал меня познакомить с местным жрецом Мертвого солнца.

— Слушай, а где остальные? — поинтересовался я, шагая за стремительно направляющимся вниз по улице старшим. Лошадей решили не брать — показалось неудобно. И хорошо. Псих — он псих и есть: вдруг дурить начнет, а улицы узкие. Да и народу много…

— Где-то в городе, — легкомысленно махнул рукой Элли. — Завтра утром приедет хозяйка, а потом ночью начнутся бои.

— Ночью? — вскинул бровь я.

— Ну да. Традиция такая. Арена очень ярко освещена, так что можешь особо не переживать. Сойти с ума не хочется никому: ни бойцам, ни зрителям. Арена — крытая.

А я и не переживаю. Вот только интересно: проигравших сразу выпихивают под губительный свет местной луны или делают поблажки?

А вокруг кипела жизнь…

Если вчера вечером, когда мы неслись к постоялому двору, я заметил всего пару личностей в длинных плащах с глубокими капюшонами, то сегодня на улице было огромное количество народа. Дети, запускающие кораблики в глубокой луже прямо посреди дороги. Важные матроны в платьях с пышными юбками, держа в руках большие плетеные корзины, азартно переругивались с лавочниками. Стайка симпатичных девушек в зеленых платьях со смехом пробежала мимо, обдав нежным запахом ландыша. Несколько мужчин почтенного возраста яростно спорили, размахивая руками.

Ну и, разумеется, воины всех мастей, расцветок и рас: начиная от угрюмой нимфы, идущей вдоль стены и хмуро зыркающей на всех исподлобья, и заканчивая группой молодых человеческих парней, оживленно о чем-то беседующих. Не было разве что сильфов — но какие из них бойцы? Мягко говоря, не самые лучшие — в этом я уже успел убедиться. С их хрупким телосложением и полыми костями хорошо, наверное, сражаться в воздухе, но никак не на земле. Не понимаю, зачем хозяйка набрала гладиаторов из сильфов? Впрочем, это не мои проблемы. Моя задача — выжить на этих проклятых боях. Ну, и Элли уберечь. Мало ли что…

Глядя на это буйство жизни, на то, как мне улыбаются девушки в надежде на ответное внимание, на веселящихся беззаботных детей, я внезапно остро почувствовал, что отрезан от всего этого. Что я изгой. Раб. Отрезан от всего стеной — невидимой, но от этого не менее прочной. И что пока жива хозяйка — свободы мне не видать. И нормально жить не удастся — вся радость будет строго дозирована взбалмошной леди, ее хотениями и сиюминутными желаниями.