Рубеж отхода - Марко Клоос

гранёные, а сенсорные лампочки на шлемах расположены немного в других местах. Я замечаю, что у большинства пехотинцев на линии огня боевые шрамы на броне, выбоины от осколков и следы от пуль. Чем бы ни занимались в последнее время на Земле батальоны HD, двигавшиеся вместе с нами, похоже, они были не менее заняты, чем наши передовые штурмовые полки.

Войска HD используют нашлемные прицелы, как и мы, поэтому все солдаты на линии огня в полном боевом строю. На задниках их шлемов висят бейджики с именами, но мне не нужно читать тот, что с надписью FALLON, чтобы узнать своего бывшего сержанта отделения. Она стоит в последнем ряду справа, на полголовы ниже следующего по росту из своих солдат. Винтовка в ее руках изрыгает непрерывный поток коротких очередей. В ее осанке и экономии движений есть что-то такое, что выделяло бы ее на плацу среди целого полка солдат. Я наблюдаю, как она орудует магазином, всаживая имитационные вольфрамовые стрелы в воображаемых голографических врагов, пока затвор ее винтовки не запирает пустой затвор. Она поднимает ствол, выдергивает из винтовки одноразовый магазин и проверяет патронник, прежде чем освободить место в кабине для следующего бойца. Затем она подходит к выходному люку, где стою я, и я коротко машу ей рукой, когда она поднимает забрало своего боевого шлема. Её решительный шаг на долю секунды замедляется, и я замечаю на её лице, которое видно через прорезь забрала шлема, намёк на удивление. Затем она подходит ко мне и жестом приглашает меня следовать за ней через бронированный люк стрельбища, подальше от хриплого стаккато винтовок с стрелами.

Снаружи, в вестибюле руководителя стрельбища, она снимает шлем и поворачивается ко мне лицом.

«Эндрю Грейсон», — говорит она и крепко обнимает меня одной рукой. Неподалёку двое бойцов HD, собирающихся выйти на полигон, обмениваются удивлёнными взглядами при виде своего старшего сержанта, обнимающего флотскую блевотину. «Какого хрена ты делаешь на этой ржавой херне?»

«Рад снова видеть вас, сержант», — говорю я. «Эта ржавая штука — моё новое место службы с прошлой недели».

«Должно быть, ты опять сильно разозлил начальство».

«Нет, мой новенький блестящий корабль разнесли в пух и прах ланкийцы пару недель назад. Но что ты , чёрт возьми , здесь делаешь? Я думал, ты не работаешь в космосе».

«Ага, ну, я тоже. Дивизион говорит, что мы в аренде, так что мы пакуем вещи и уходим. Поверьте, я не в восторге».

Я не видел сержанта Фэллон лично с моего последнего дня в Территориальной армии, полжизни назад. Она совсем не изменилась. Её волосы аккуратно собраны в тот же тугой хвост, который я помню, а черты лица по-прежнему суровые и острые. Из её истории службы я знаю, что Бриана Фэллон примерно на десять лет старше меня, но я никогда не спрашивал её точного возраста, и она никогда не называла его добровольно. Я не мог угадать год её рождения, как и дату производства хорошо обслуживаемого десантного корабля. Оружие, поддерживаемое на пике эффективности, практически не стареет. Единственное очевидное различие между этой сержантом Фэллон и той, что привела мой отряд в Детройт пять лет назад, — это знак звания на груди её боевой брони. С тех пор она получила два звания и теперь носит тройной шеврон мастер-сержанта.

Она постукивает по единственному шеврону моего сержантского звания пальцем своей бронированной перчатки.

«Немного поднялся по лестнице, да?»

«Да. Ты же знаешь флот. Они всем такие штуки раздают».

«Ты молодец», — говорит она и кивает на вспышку боевого контроллера на моём шлеме. «Я рада, что ты не застрял на той работе консольщика, на которую тебя наказал Унверт».

«У них никогда не хватает психов для самоубийственной трассы. Что случилось с майором Унвертом?»

Сержант Фэллон качает головой и с отвращением фыркает.

«Майор Унверт теперь подполковник Унверт. Он новый командир 365-го полка. Место уже не то, что прежде, скажу я вам».

«Почему вы перешли в другую часть, сержант?»

«У меня не было выбора, Грейсон», — она немного понижает голос. «330-й — это своего рода штрафной батальон. В прошлом году он сильно пострадал во время беспорядков в Нью-Мадриде, поэтому его распустили и переформировали из всех неудачников и недовольных, от которых бригада хотела избавиться. Вот видишь, он держит нас всех в одном месте».

Она оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы подслушать, но смотритель тира находится по ту сторону двери тира, и мы одни в вестибюле.

«Мне пора возвращаться к своим, Грейсон, но пусть твой график будет свободным. Встретимся после вечернего ужина, в 19:00. У нас тут что-то вроде клуба в одном из ангаров. Палуба Фокстрот, F2029. Нам есть о чём поговорить».

———

Остаток дня я провожу, пристреливая винтовки и прогоняя свою новую боевую броню по всем протоколам самотестирования. Мой специализированный комплект боевого контроллера отстаёт на два поколения от того, что сгорел в моём шкафчике на « Манитобе» , но все коммуникационные и сетевые модули работают как надо, а на броне нет ни вмятин, ни протечек. Без защитного костюма моя боевая выносливость на планете Ланки измеряется часами, а не днями, но, поскольку никому из остальных пехотинцев комплект HEBA не выдали, я могу с уверенностью поспорить, что мы не пойдём в лобовую атаку на устоявшуюся колонию Ланки.

Как заправский солдат, я спускаюсь на палубу «Фокстрот» на пятнадцать минут раньше. Блок F2029 – это куб для обслуживания и хранения в углу зоны техобслуживания у ангара, отделенный от остальной части палубы сеткой из пласталлоя. Двое бойцов HD стоят у открытого входа, но не делают ничего, чтобы помешать мне войти. В кубе хранения кто-то сложил штабеля модульных ящиков с оборудованием вдоль сетчатых стен, образовав барьер высотой восемь футов. За импровизированными перегородками для обеспечения конфиденциальности ещё больше ящиков с оборудованием было реквизировано в качестве мебели, служа скамьями и столами. В контейнере хранения отдыхает дюжина бойцов HD, и все они поворачивают головы в мою сторону, когда я вхожу.

«Заблудились где-нибудь, сержант?» — спрашивает меня старший лейтенант, и в его голосе слышны лишь нотки сердечности.

«Ищу старшего сержанта Фэллона», — говорю я. Взгляды бойцов ГД не то чтобы враждебные, но и не приветливые. Внезапно я остро осознаю, что спустился сюда безоружным, а у каждого из бойцов ГД в комнате есть как минимум боевой нож.

«С ним всё в порядке», — раздаётся голос сержанта Фэллон позади меня. Она проходит мимо меня в комнату, всё ещё