Пепел победы - Анатолий Гончар

Джабраил так и сделал.

– Молодец, – похвалил спецназовец. – Теперь я выну кляп, и мы поговорим, хорошо?

Пленник снова кивнул.

– Только не кричи, ладно?

Джабраил почувствовал, как в его кадык уперлась полоса острой стали.

– Итак!.. – Кляп частично освободил рот, стало легче дышать. – Кто ты, что ты, кто вы такие и что тут делаете? Лучше в обратном порядке. Рассказывай, пожалуйста. – Последнее слово сопровождалось дополнительным нажатием стали, появилась новая боль.

Горло сжалось, но Джабраил пересилил себя и стал рассказывать. Говорил он долго.

Все это время Виктор стоял на улице и дежурил. Шамиль на всякий случай страховал Ефимова, находился рядом с ним. Мало ли что могло случиться. Пленник мог оказаться не так прост. Развяжет руки, в штанине припрятана заточка или еще что!..

Глава 10

За пять месяцев до начала учений в доме, стоявшем на окраине селения, шел интересный разговор.

– У них уже скоро не останется ни толковых офицеров, ни работающей техники, вообще ничего. Будет не с кем и не на чем заниматься, а они трезвонят о предстоящих учениях на весь мир! – Джамалдин Закаев, главарь одной из банд, действовавших на Северном Кавказе, отошел от окна, из которого он наблюдал за школьниками, гоняющими мяч, и шагнул к столу, за которым сидели его ближайший соратник Умар Имурзаев и еще трое таких же надежных сподвижников.

– Да и пусть проводят, нам-то что? Неужели об их технике заботишься? – усмехнулся Умар. – На наш век хватит.

– Да, брат, техники им хватит, наверное, и людей тоже, но зачем об этом заранее трубить на весь свет?

– Может, хотят нас запугать?

– Мы об одном с тобой думаем, брат. Они считают, что стоит им загреметь гусеницами, и мы разбежимся по своим домам?! Они ошибаются, причем очень сильно. Мы им покажем, насколько именно. Есть у меня план. – Джамалдин приблизился к сидящим товарищам, наклонил голову и перешел на шепот.

За полтора месяца до начала учений в том же самом доме Умар Имурзаев докладывал о сделанном:

– Все складывается даже лучше, чем мы рассчитывали. – Хорошо, что появилась эта славянка. Благодаря ей нам удалось внедрить своих людей в четыре воинские части.

– Технический персонал? – Этот вопрос задал координатор исламского движения на Северном Кавказе, прибывший на встречу.

Он тут же скорчил презрительную гримасу.

– Да, – подтвердил его предположения Имурзаев, невольно склонивший голову.

– Это не успех. Четыре человека техперсонала не стоят тех денег, что мы вам платим.

– Пять, – поправил Умар.

Координатор недовольно поморщился и спросил:

– Что могут принести нам пять полуграмотных крестьянок, подметающих плац и собирающих бумажки около офицерских казарм? Они и писать-то, наверное, не умеют?

– Зато эти женщины хорошо обучены слушать, – Имурзаев опять набрался смелости возразить. – Сведения, переданные ими, ценны. Мы…

– Что представляют эти ваши ценные сведения?

– Благодаря им мы знаем приблизительное количество солдат и офицеров, время принятия пищи, проведения инструктажа наряда…

– Инструктажа наряда!.. – Координатор ткнул пальцем в Умара и расхохотался. – Да я не сходя с этого места могу назвать точное время инструктажа наряда во всех воинских частях округа. Болван! Существует распорядок дня. Он шаблонный, во всех частях практически одинаковый, за редким исключением. Фу… – Координатор тяжело вздохнул. – У вас есть хоть что-нибудь для того, чтобы мы могли захотеть продолжить ваше финансирование?

Имурзаев задумался. Такой козырь он берег на крайний случай, не был уверен в том, что это не красивая обманка.

– Из беседы командира некоей части и его начальника штаба следует, что во время учений они ожидают прибытия к ним самого… – последнее слово Умар произнес шепотом.

– Уверены? – В глазах у координатора появился блеск.

– Только в том, что разговор имел место быть.

– Интересно, интересно, интересно… Что ж, продолжайте работу. Особое внимание уделите именно этой части. Через две недели я должен знать все, что касается службы и быта гарнизона. Кто, когда, сколько, куда, откуда, как? Это, надеюсь, вам ясно? – Координатор задумался, мысленно прокручивая варианты захвата части. – Нам нужен свой человек на кухне.

– Алия Иль…

– Никаких имен! – Резко одернул его координатор.

Даже он не желал знать лишнего.

– Она помогает поварам.

– Хорошо. Это может нам пригодиться, – заметил координатор, впрочем, не желая раскрывать, каким именно образом.

– Так ты согласна?

Двоюродный брат Алии Ильясовой Агабек Магомедов пришел к ней за семь дней до начала учений. Как и всегда, он появился нежданно и надолго задерживаться не собирался. Не нужно, чтобы пошли лишние разговоры. Тетка Валида, мать Алии, и так каждый раз провожала его косыми взглядами.

Алия уже и сама много раз пожалела о том, что согласилась помогать брату. Но он обещал хорошо платить, а Алие были нужны средства, чтобы уехать отсюда. Денег Агабек принес только один раз и то немного, а приходил он все чаще, и его просьбы становились все настойчивее.

– Нет, – на этот раз она твердо решила отказаться.

– Что ты сказала? – он сделал вид, что ослышался.

– Я сказала нет!

– Я не понял, – с нажимом произнес Магомедов и хитро прищурился: – Повтори еще раз!

– Нет. Ничего ты больше не получишь! – Она взглянула ему прямо в глаза.

– О, как ты заговорила! Надо же, маленькая птичка осмелилась повысить голосок. Поздно. Ты уже делала это. Сделаешь и сейчас. Коготок увяз – всей птичке пропасть.

– Ни за что!

– Даже так! – Агабек усмехнулся, протянул руку, ухватил девушку за подбородок. Она дернулась, вырвалась, отпрянула в сторону.

– Ты хочешь, чтобы все обо всем узнали?

– Ты не посмеешь!

– Посмею, да еще как! – Агабек рассмеялся.

– Тогда все узнают и про тебя! – выложила она свой основной козырь.

– Что с того? Я давно уже собираюсь в горы. Мне все равно. А ты потеряешь работу. Если тебя даже не посадят, кто будет заботиться о твоем больном отце, принесет ему лекарства? На какие деньги? Или ты забыла, как просила меня сделать хоть что-то? Кто помог тебе? Я! – Агабек гордо выгнул грудь. – Это я приносил деньги и подыскал тебе работу. Ты хочешь потерять ее? Как вы будете жить? Без моей поддержки вы сдохнете!

Алия почувствовала, что сейчас заплачет. Да, все, что говорил Агабек, – правда. Когда отец слег, они начали голодать. Если бы не Агабек… Но сейчас он требует слишком многого.

– Ты получишь хорошие деньги, – начал уговаривать Магомедов, поняв, что стена рухнула. – Десять тысяч долларов. Вы сможете уехать отсюда.

– Куда? – Она поняла, что плачет.

Десять тысяч – большие деньги, но чтобы покинуть этот нищий поселок, утлые хибары которого ютились на склоне горы, требовалось гораздо больше.

– Это мало… – как-то само собой сорвалось у нее с языка.

– Хорошо, двадцать тысяч, но ни доллара больше. Десять тысяч я тебе дам свои. Как сестре, – пообещал Агабек, не сказав, что в случае успеха ему обещали в три раза больше.

– Что я должна сделать? – Алия решилась. – Но это в последний раз.

– А больше твои услуги и не потребуются, – заверил Магомедов и начал посвящать ее в суть предстоящего задания.

Агабек опять пришел к ней за два дня до начала учений.

– Смотри, ты мне обещал! – Алия нервно сжала кулаки.

– Успокойся. – Магомедов протянул девушке небольшой сверток.

Она дрожащими пальцами схватила его и сунула к себе в сумочку.

– Верь мне и сделай, как надо. Когда все кончится, ты сразу же получишь деньги. Вы уедете туда, куда ты захочешь.

– Уедем, – машинально повторила девушка, вспомнив домишки своего поселка.

Точь-в-точь как на снимках в афганском альбоме больного отца, только там были окраины какого-то большого города, наверное, Кабула. Отец никогда не рассказывал, а она не спрашивала.

– Я все сделаю.

Ей очень хотелось уехать. Хоть куда, лишь бы больше не оставаться в этой нищете и грязи. Поселок все больше и больше приходил в упадок. Работы нет. Когда-то здесь выращивали фрукты, а теперь они стали никому не нужны. Парни разъезжались на заработки. Кому-то удавалось осесть здесь, допустим, устроиться в полиции, кто-то добирался до Москвы, а кто-то начинал зарабатывать по-другому – как, например, Агабек.

Алия не осуждала его. Кто-то же должен был бороться с окружающей несправедливостью, убивать местных разжиревших чиновников. Она ненавидела их. Никто не помог ее отцу, когда тому стало совсем плохо.

Потому-то девушка с такой легкостью и откликнулась на предложение Магомедова. Она стала сообщать ему некоторую ничего не значащую информацию. Например, в какие часы подразделения приходят ужинать, на сколько порций производится закладка продуктов, на какое количество личного состава получает пищу охранение, дежурившее вокруг военного городка, и много других мелочей.