Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога - Анна Карасева

земли, изначальном холме). Кроме того, водная преграда отделяет мир профанный от мира сакрального, попасть в который можно только по деревянному мосту, и пускают не всех, а только жертвователей и тех, кто хочет обратиться к оракулу. Процесс вопрошания подробно описан Титмаром: «Для тщательной заботы о святилище местными жителями назначены особые служители. Когда они собираются там, чтобы принести жертву идолам или смягчить их гнев, те сидят, тогда как остальные стоят рядом; тайно перешептываясь друг с другом, они с трепетом копают землю, и, бросив жребий, узнают истину в делах, вызывающих сомнение. Окончив это, они покрывают жребий зеленым дерном, и, воткнув в землю крест-накрест два остроконечных копья, со смиренным послушанием проводят сквозь них коня, который считается наибольшим среди прочих и потому почитается, как священный; несмотря на брошенный уже жребий, наблюдаемый ими ранее, через это, якобы божественное, животное они вторично проводят гадание. И если в обоих случаях выпадает одинаковый знак, задуманное приводится в исполнение; если же нет, опечаленный народ отказывается от затеи. Старинное, опутанное различными суевериями, предание свидетельствует, что, когда им угрожает страшная опасность длительного мятежа, из названного моря выходит огромный вепрь с белыми, блестящими от пены, клыками, и с радостью валяясь в грязи, являет себя многим. Сколько округов в тех краях, столько там и храмов, в каждом из которых почитается неверными идол того или иного демона. Причем вышеупомянутый город занимает среди них особое положение. Отправляясь на войну, они прощаются с ним, а с успехом вернувшись, чтят его положенными дарами; путем жребия и коня, как я уже говорил, они старательно выясняют, что служители должны принести в жертву богам. Особо сильный гнев их смягчается кровью животных и людей» (Титмар Мерзебургский «Хроника», VI в.).

Какие выводы мы можем сделать из этого отрывка?

Во-первых, у славян были человеческие жертвоприношения. Несмотря на то что Титмар — автор христианский и мог пытаться очернить иноверцев, а Ретра до сих пор не найдена, и археологи не могут подтвердить или опровергнуть наличие человеческих останков в святилище, большое количество упоминаний о жертвоприношениях и отголоски этой практики в народном фольклоре все же говорят о том, что славяне такой вид общения с богами практиковали.

Открытка «Ромува прусских богов с вечным огнем под покровительством Криве-Кривайтиса». Издание М. Довойны-Сильвестравичуса, дата создания неизвестна.

Trakai History Museum

Во-вторых, западные славяне унаследовали у протоиндоевропейцев практику почитания коня, с которым совершались довольно примитивные гадания — бросание жребия на «да / нет». Похожая мантика существовала и у скандинавских соседей. Отдельно стоит обратить внимание на очень интересную фразу про божество в виде водного вепря — подобное существо не упоминается больше нигде, и какой бог имелся в виду — неясно.

Теперь давайте попробуем выделить общие особенности трех описанных выше святилищ и поискать схожие черты или их зачатки у восточных славян. Святилища были у крупных племенных союзов как надкняжеская власть и способ объединения племен и представляло собой город-храм, а не храм в городе. Жрецы были отдельной кастой и имели политическую власть. В храм приносили регламентированные денежные жертвы, жрецы имели экономическое влияние. Центральная функция храма — оракул, храмы огорожены водой, в них горит неугасимый огонь, стоят деревянные идолы, присутствуют украшения из дерева, резьба.

Жречество восточных славян

У восточных славян централизованного жречества, в отличие от их западных соседей, не было. Однако это не означает, что вовсе не было людей, выполняющих жреческие функции. Можно выделить три социальные группы, которые эти функции выполняли:

1) Князь с дружиной. По всей видимости, от скандинавов славяне переняли практику военно-ритуальных мужских братств и практиковали военную магию[32]. Можно сказать, что любой профессиональный ремесленник (ткачиха, пастух, рыбак, охотник, мельник, кузнец) был в каком-то смысле жрецом бога-покровителя своей профессии и выполнял комплекс ритуалов, направленных на его почитание и прошение успеха в ремесле;

2) Жрецы по совместительству. То есть люди, имеющие светскую работу, но в определенный момент выполняющие жреческие функции. Например, опытная вдова во время родов могла быть приглашена бабой-ягой-повитухой, а глава семьи во время поминовения предков совершал ритуал на домашнем алтаре. Как правило, работа этой группы «жрецов» связана с исполнением частных обрядов жизненного цикла, иногда — с календарными обрядами и общедеревенскими проблемами (например, стимуляция поля к урожаю, защита деревни и скота от мора);

3) Профессиональное жречество. Класс людей, основным занятием (и возможно, заработком, но об этом информации нет) которых является общение с потусторонним миром. Эти люди известны как волхвы и кудесники.

Можно выделить четыре основные направления деятельности последней группы:

• Гадание и прорицание, то есть общение с богами и донесение их воли до обычных людей. По всей видимости, это был их основной функционал, как и у западных соседей. Возможно, волхвы использовали свои астрономические знания в гаданиях: это подтверждается тем, что словом «волхвы» в русском переводе обозначены три библейских звездочета, пришедшие к новорожденному Иисусу.

• Принесение жертв богам, руководство крупными мероприятиями.

• Заклинание стихий.

• Лекарство.

Обсудим этимологию слов волхв и кудесник. Первое скорее всего происходит от «влъсн

ти» — «бормотать, говорить неясно» или от «волосы», то есть «волосатый, нестриженный». Лингвист Н. Шанский считает, что слово «волхв» и слово «колдовство» однокоренные. «Есть версия, что слово происходит от имени бога Волоса. «Кудесник» происходит от «кудесъ», то есть «чары, колдовство», отсюда же слово «кудо» или «чудо» (М. Фасмер).

Было ли женское жречество?

Женские варианты слова «волхв»: «волховитса, волхва, волхвовь, волхвунья», — упоминаются в поздних текстах в значении «колдунья», но не в значении «прорицательница». Например, православный святитель Серапион предлагает вычислять их при помощи водных ордалий, иначе называемых «купанием ведьм». Если женщина тонет — она невиновна, ее тело можно выловить и похоронить по церковному обычаю, если всплывает — то она слуга дьявола; вода, становящаяся святой во время «божьего Суда», ее не принимает. Такую женщину необходимо сжечь: «Аще утапати начнеть, неповинна есть; аще ли попловеть, волхвовь е(сть)» («Слова и поучения Серапиона Владимирского», XIII в.).

По всей видимости, женщины не были профессиональными жрицами, а попадали в группу людей, выполняющих обряды по совместительству: «Волхвунья… жила у нас на Горке; любовь сводила, колдовала, призаветывала…» (Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей).

Самое известное появление волхвов связано с предсказанием смерти князя Олега от коня. Обратите внимание, что князь, встретив волхва, просит его именно о предсказании, а не о других видах магических услуг, это может подтверждать тезис о том, что функция оракула была основной для славянского жречества. В «Повести временных лет» читаем: «Ибо спрашивал он волхвов