Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

Деморг отскакивает метра на два назад, его почти не видно в густоте марева. Призрачный клинок взвивается к небу и бьет по веревке. Я же едва не падаю, влекомый инерцией.

— Фёдор! — доносится истошный крик жены.

Но мне некогда отвечать. Драки не избежать, и я должен сосредоточиться на враге. Не обращая внимания на торчащий от меня, будто длинный хвост обрывок каната, я посылаю один за другим два магических удара. Второй, тот, что прошел сквозь меч, настигает элитного. Он чуть качнулся, но устоял. Делает шаг и вновь возникает передо мной.

Он бьет. Я отражаю. И нет даже намека на лязг металла. Призрачный клинок беззвучен.

Новый удар! Клинок деморга проходит сквозь сталь моего меча и настигает меня — прошивает тело насквозь. Это самый гнусный трюк в его арсенале. Когда оружие в таком режиме, то не наносит вреда. В такой момент оно и впрямь — призрак. Но на обратном пути вновь становится опасным. И тут уж берегись!

Разумеется, моя рука с мечом уходит слишком далеко, чтобы вовремя вернуться и поставить блок. Я уклоняюсь — это всё, что остается. Чудом избегаю касание клинка.

Элитная тень ускоряет махи. Шаг за шагом я отступаю. Думать некогда, но осознание неизбежно приходит — я отхожу к этой мерзкой субстанции — червоточине.

Надо ударить магией, чтобы заставить его отшатнуться или отскочить, но куда там. Он машет мечом столь неистово, что попросту не дает шанса на такой маневр.

Но невесть откуда взявшийся магический удар настигает нежить, и его сносит чуть в сторону, заставляя рухнуть на колени.

— Забери тебя демоны! — яростный вопль Веры объясняет, что случилось.

— Вера! Нет! — рычу я. — Уходи!

— Заткнись, милый! — Господь всемогущий! Как же мил её голос! Как же она прекрасна! Как люблю её!

Деморг на ногах, перекидывает свои горящие глаза с меня на Веру, будто оценивает — кто вкуснее.

Новая схватка, и теперь уже наседаем мы. Даже элитная тень не ровня, если атакуют двое Дубравских.

Словно отчаявшись, он мечет в нас магические силовые удары. НАШИ силовые удары. При воплощении элитные тени не знают подобных приемов. Но коли ударишь их, то способны перенять.

Он бьет с двух рук. Один разряд летит в меня, второй — в Веру. К несчастью, уклониться она не успевает. Удар роняет мою жену плашмя на спину. Ужасное падение.

Будто увидев свой шанс, он скользит к Вере. Оглушенная неприятным падением, она только-только начала приходить в чувства. Я прыгаю в их сторону. Мечом блокировать бесполезно, и я попросту налетаю на тень. Перед тем как ухватиться, успеваю напитать руки силой. Без защиты такое касание причиняет жуткую боль, а рун на перчатках надолго не хватит.

Через мгновение мы чуть ли не кувыркаемся, ухватившись друг за друга. Для меня силовая схватка с таким деморгом — нечто новое. Мы кружим в попытке побороть друг друга, придавить к земле.

— Фёдор! — слышу крик Веры.

«Неужели ранена?» — ужасаюсь я. Но по голосу кажется, что скорее взволнована. — «Ну же, милая! Хочешь подсобить? Сейчас лучший момент, пока я держу эту гниду».

— Фёдор, назад!

«Да что не так?» — не понимаю я, вновь крутанувшись с вцепившимся деморгом.

На миг марево превращается в непроницаемую тьму. А потом всё становится ярким. Уши закладывает ужасный, невыносимый гул. К счастью, он постепенно слабеет. Я смотрю перед собой, руки всё ещё сжимают бронированные плечи элитной тени.

Но сама тень меняется. Маска на лице испаряется, но лица за ней нет. Лишь черная густота с горящими глазницами. От омерзения я чуть ли не выпускаю его.

Но метаморфозы моего врага не прекращаются. Мощные пальцы в черных перчатках разжимаются и исчезают, так же как и маска. Следом тело и ноги. За считанные секунды элитная тень превращается в чернеющий сгусток, часть которого остается на моих руках.

Ошарашенный и обрадованный внезапным сокрушением деморга, я разворачиваюсь к Вере. Но вижу лишь стену в шаге от себя: необъятную, чуть вогнутую, состоящую из мерзкой чёрной субстанции.

«Я внутри червоточины», — приходит осознание. — «Но ничего! Один шаг — и выскочу».

Но по необъяснимой причине не могу сделать его. Зато что-то тянет меня назад. Эта сила так притягательна, что не могу противостоять ей. Разворачиваюсь и поднимаю ногу, чтобы шагнуть дальше, вглубь червоточины.

Я слышу смешок. Тут кто-то есть. Я не вижу его, но понимаю — это демон. Тот самый, что создал элитную тень.

— Идем же! — выкрикивает демон и смеется. Высокий, тощий, с черными бездонными глазами, он проявляется метрах в десяти. Манит пальцем. — Идем, мой друг! Я как раз голоден!

Противится сил нет, червоточина, чем бы она ни была, засасывает и сознание, и тело. Я делаю шаг. Ещё один. Корю себя в бессилии, но вновь шагаю к демону.

Тот ехидно хихикает. Костлявые пальцы продолжают манить.

— Этому нельзя противиться, мой друг.

Но веки настороженно сжимаются над чёрными склерами, а я чувствую, как веревка позади меня натягивается и тащит назад.

— Так нельзя! — вскрикивает демон. — Ты всё испортишь!

Меня самого будто разрывает. Веревка усердно тянет назад, но душу манит внутрь этой поганой обители…

Жуткая, обжигающая пламенем боль охватывает всё тело, и я кричу в неистовом безумии… Падаю, но крепкая верёвка продолжает вытаскивать прочь из червоточины.

— Господь всемогущий! — успеваю выкрикнуть я, прежде чем погрузиться в сладкое беспамятство.

* * *

Я проснулся в холодном поту, привязанный к седлу жеребца, которого увлекал за собой поводок, привязанный к другой лошади.

Как же я не любил подобные сны. Они заставляли пережить тот ужас червоточины вновь и вновь. Напоминали о том, какую ошибку я совершил, решившись на столь отчаянный маневр — диверсию в мареве.

— Тпру! — услышал я голос Строганова.

— Тпру! — вторила ему Лиза.

Моя лошадь остановилась сама, как только поравнялась с компаньонами. Я был рад, что они не поленились привязать меня надлежащим образом, усадив как обычного всадника. Так трясло чуть меньше, и я мог видеть округу, глазеть на трубы древних заводов и искореженные электромобили.

Перед нами стояли двое: мужчина и парень-подросток. Оба вооружены лопатами и