Исламский этикет. Мусульманские традиции в семье, общении и бизнесе - Радик Басырович Амиров

с джиннами. Мол, какие-то существа могут что-то делать, корректировать человеческие планы, влияют даже на разум человеческий. Поэтому совершенно неслучайно во многих восточных сказках значительная роль отведена именно джиннам. Вспомним «Волшебную лампу Аладдина». Этот юноша случайно находит лампу. Пытаясь разузнать, что на ней написано, он трет лампу (по другой версии, человек вынимает пробку из кувшина), и вдруг откуда ни возьмись появляется ужасающее создание, которое исполняет любые желания. Надо тебе оказаться на другом краю земли – вообще не вопрос, джинн сделает так, что ты с Северного полюса мигом перенесешься на Южный. Или игнорирует молодого человека девушка, на которую он глаз положил, – этот вопрос джинн тоже уладит в два счета. Он напускает на девушку чары, и она тут же восклицает: «Вот же я тормоз! Как это я раньше не обращала на него внимания? Он такой красивый, молодой и богатый». И вот она уже без ума от этого парня, забыв, что совсем недавно крыла его последними словами. Типа, какая я глупая и недальновидная, вот же готовый жених. А парню того и надо – сбылась мечта, девчонку можно брать в жены и вести на брачное ложе в шатер.

Вообще, образ джинна в искусстве далеко еще не сформирован, и зрителю или читателю не очень понятно, какую оценку дать этому персонажу и как его охарактеризовать – положительный он или же отрицательный. С одной стороны, джинн, как помощник человека, вроде бы нормальный тип. А с другой, получается, что он подчиняет себе его волю. Например, заставляет черноокую красавицу по повелению и воле «хозяина», статного парня, освободившего джинна из бутылки или лампы, влюбиться в него. Но ведь это по шариату непозволительно – навязывать с помощью сверхъестественных сил, или духов, чью-то волю.

Но для зрителя или читателя такой ход вполне приемлем. Тут же сюжет, любовь-морковь и прочие дела. Однако нужно учитывать реальную жизнь. С шариатскими законами это совсем не стыкуется. Наоборот, противоречит им. Вот, например, старик Хоттабыч в известном произведении так чудит, что волосы дыбом встают. То заставляет бедного соседского мальчика-хулигана говорить на собачьем языке, то по велению своего хозяина улетает на ковре-самолете, пренебрегая всеми правилами безопасности, то отодвигает футбольные ворота соперника, делая их шире, чтобы команда забила заветный гол. Хоттабыч – самый натуральный джинн. Делает, что хочет сам или что велит его хозяин.

Но, по правде сказать, большинство из нас хотели бы иметь личного джинна для «сбытия мечт», а мечт у нас очень много. Однако дело в том, что люди предпочитают, чтобы их работу выполнял кто-то другой, а не они сами. Тут ничего не поделаешь, такова природа человека.

В нашем воображении и фантазиях джинн – существо, которое может принимать разные образы и формы. Может стать Мальчиком-с-пальчиком, а может затмить своими габаритами целое море. То есть это некая биомасса, вернее, газообразное существо, но может исполнять человеческие желания, поскольку умеет думать и решать дела. Джинн может быть капризным, грустным, печальным или веселым. Он похож своим поведением на человека. Это ангелы недосягаемы для простых смертных, а вот с джиннами (как мы видим по сказкам) мы можем пообщаться. «В тебя что, джинн вселился?» – спрашивают у человека, чье неадекватное поведение вызывает не только вопросы, но и знойное раздражение.

Одним словом, это слишком сложные материи, чтобы сделать какие-либо выводы относительно джиннов. Да, они есть. Да, это Божьи создания. Значит, это для чего-то нужно и важно. В исламе все от Всевышнего, а если даже что-то кажется вам случайным совпадением, это тоже произошло по Его воле.

Мусульмане считают, что в этом мире есть ангелы, которые записывают хорошие и плохие дела, и есть джинны – огнеподобные существа без дыма. Причем джинны сами выбирают, какими быть – добрыми или не очень. Джинны общаются между собой, а о чем они там договорились, нам неведомо. Самый известный нам джинн – Маймун из сказки про Аладдина и волшебную лампу, который жил в лампе и исполнял желания своего хозяина. Но если с джиннами еще как-то можно найти общий язык, то с Иблисом, которого проклял Всевышний, уже не договориться. Иблис творит плохие дела, нашептывая людям на ухо вещи, сбивающие с пути истинного. А кто часто упоминает имя Аллаха, тому никто не страшен!

Еще надо упомянуть Иблиса – первого шайтана из джиннов. Иблиса до того, как он ослушался Всевышнего, звали Харис. Имя «Иблис» можно перевести как «безысходность», «безнадежность», «отчаяние». Очевидно, поэтому в исламской традиции эти состояния (как и тоска) считаются тяжелейшим грехом. Скорее всего, так повелось потому, что в нынешние не самые светлые времена внимание человека больше направлено на Иблиса, чем на Всевышнего. Иблис берет над человеком власть, проникает в его сознание и управляет его чувствами, играет настроением. Если же человек чаще вспоминает о Боге, то у него в голове нет места грустным мыслям и депрессии.

Так вот, Иблис восстал против Господа и сейчас творит, что пожелает. А его пожелания и делишки весьма негативные. То он людей подталкивает к греху тысячью способов, то вводит в заблуждение, то провоцирует на нарушение норм общественной морали. Это такая его прерогатива – сбивать людей с истинного пути.

Тому, кто истинно и искренне верит в Аллаха, никакие джинны или Иблис не страшны, ибо Господь Всевышний оберегает и хранит своих рабов. А те, кто ослушался Господа или кому все равно, есть Бог или Его нет, тем Иблис вкладывает в головы всякие нехорошие слова и мысли. Получается, что тот, кто не слишком верит в Господа и не исполняет его заповеди, сам становится мелким Иблисом. Недаром в мусульманском обществе кому-то могут в сердцах сказать: «Да ты Иблис!», подразумевая, что этот человек нарушает религиозные, общественные и светские законы и порядки. Например, кто-то поссорился с родителями, не пишет им, не звонит. Его могут назвать Иблисом, потому что родителей обижать нельзя, к ним нужно быть внимательными и чуткими. Кто-то выбросил еду – ему тоже объявят, что он Иблис. Не уступил в общественном транспорте место старшим – значит, идешь дорогой Иблиса. Набедокурил, нахамил, напился до чертиков и крушишь все подряд в пьяном угаре – в тебя вселился Иблис. Поставил машину во дворе на место инвалида, причем чуть не подрался с ним, нагрубил ему, назвал уродом – ты точно находишься под пятой Иблиса. Не вышел на работу, прогулял – вместо того чтобы принести пользу себе, семье, родственникам, обществу, – тебя за руку ведет Иблис. Наврал с три короба, сломал домофон, надавал подзатыльников детям, которые играючи разбили мячом окно в твоем доме, – ты натуральный Иблис!

Однако запомните: с точки зрения шариата назвать человека Иблисом или шайтаном – значит назвать его неверующим, проклятым. Иными словами, подобное обращение не совсем приемлемо, потому что это весьма серьезное оскорбление. А вот сказать: «Тебя за руку ведет Иблис» или «Ты идешь дорогой Иблиса» – это уже совсем другое, здесь нет ничего предосудительного.

Одно из самых страшных обвинений в исламе, если тебя назвали Иблисом. Почему? Во-первых, ты не признаешься, что твои деяния дурные, ни за что не хочешь сознаться, что нарушаешь устоявшиеся