Обрученная с мечтой - Тереза Скотт

Бренд презрительно улыбнулся ее бесплодным попыткам освободиться.

– Прекрати! – велел он. Извивающееся чувственное тело, прижатое к нему, возбуждало его больше, чем в силах вынести простой смертный. Бренд слегка приподнялся, совсем чуточку, так, что животы и ноги их по-прежнему соприкасались, словно они не боролись, а занимались чем-то совершенно другим. Бренд неожиданно улыбнулся. Может, ему удастся удержать ее в этой позе до конца путешествия?

Но в этот момент Уинсом вскинулась, пытаясь сбросить Бренда. Он сильнее сжал руки. Нет, на этот раз он не позволит ей ускользнуть, особенно теперь, поймав на месте преступления.

Большие глаза, полные страха, вопросительно смотрели на него. Бренд потрясенно вздохнул. Неужели она может бояться его? Он всегда был с ней добр, нежен…

Бренд медленно опустил голову, коснулся губами ее губ. Уинсом замерла, но он мог ощущать ее аромат, вкус рта и продолжал целовать ее, неторопливо, неспешно.

Уинсом беспомощно охнула, впервые в жизни охваченная чем-то вроде экстаза, в который повергли ее эти страстные поцелуи. Язык настойчиво толкался в губы, ища входа. Уинсом застонала. Его тепло, ласки и касания рук… все опьяняло ее. И теперь эти чувственные губы осторожно дотрагивались до виска, волос, потом снова завладели ее губами. Хватка сильных пальцев ослабла. Бренд одним быстрым движением привлек ее к себе, приподняв, припал к упругой груди. Но вместо бархатистых холмиков Бренд уткнулся в жесткую Холодную кожу. Девушке хотелось сорвать платье, позволить ему ласкать ее, так, чтобы разгоряченные тела вжимались друг в друга, все теснее, теснее…

Уинсом неуклюже возилась с завязками платья, безуспешно пытаясь стянуть его вниз, чтобы позволить этому пылающему рту накрыть розовые вершинки, изведать наконец блаженство, которого так давно ждала ее плоть.

Бренд помог ей и осторожно спустил платье до талии. Обнаженные груди с ледяными тугими сосками словно умоляли о поцелуях, и Бренд был рад исполнить безмолвную просьбу.

Уинсом прижала к себе голову Бренда, пока он осыпал ее безумными ласками. Охваченная неизвестными ощущениями, она боялась, что вот-вот лишится сознания.

Скоро, слишком скоро Бренд поднял голову и взглянул на Уинсом.

– Давай избавимся от этого платья, – хрипловато прошептал он.

Девушка всмотрелась в Бренда и медленно, очень медленно пришла в себя.

– Не могу, – пробормотала она наконец, гладя светлые волосы и осторожно отводя непокорную прядь. – Не могу.

Но викинг, безошибочно угадав силу ее желания, отказывался сдаться.

– Ja, нам нет необходимости оставаться здесь. Пойдем в мой шатер, – шепнул он, ожидая, что она все-таки согласиться… но тут же прочел ответ в глазах Уинсом.

– Не могу, – снова выдохнула она.

– Но почему нет? – настаивал Бренд, сгорая от нетерпения и страсти. Как он хотел эту женщину, хотел давно и, только сейчас осознав это, не желал признать поражение. Он добьется, что она будет извиваться под ним, забыв обо всем на свете, а в его ушах будут звучать ее счастливые, тихие, самозабвенные крики, а не настойчивые отказы.

Уинсом начала слабо сопротивляться и отстранившись, села, скрестив руки на груди.

– Нет, – простонала она. – Ты не мой муж.

– Какое отношение это имеет к нам обоим? – удивился окончательно сбитый с толку, рассерженный Бренд. – Необязательно быть женатыми для того, чтобы любить друг друга в постели.

– Обязательно, – возразила Уинсом. – Мать всегда мне так говорила. Это обычай беотаков.

– Беотаков?!

Бренду страшно захотелось выругаться, выпалить запретные для Уинсом слова. Он вскочил, не заботясь о том, что их могут подслушать.

– Мне нет дела до обычаев беотаков! Кто и когда о них слышал? Мы покорили полмира, нет, даже больше, чем полмира! Наши люди добрались до земли руссов, кельтов…

Остановившись, он яростно перевел дыхание.

– Ты не должна обращать внимание на какие-то дурацкие обычаи. Беотаки остались далеко. Ты теперь со мной!

– Ja, – спокойно согласилась Уинсом, не разнимая рук. – Я с тобой, но не по собственной воле.

Она обожгла его гневным взглядом и добавила:

– Ты похитил меня!

Бренд закатил глаза. Он не собирался спорить сейчас на эту тему. Он хотел заняться любовью. Немного взяв себя в руки, он спросил:

– Ну что, пойдем в мой шатер?

– Nej, – с достоинством ответила Уинсом, качая головой.

Бренд раздраженно нахмурился. Что за упрямая девчонка? Неожиданно его взгляд упал на отброшенный нож. Бренд поднял его и, презрительно фыркнув, выдавил:

– Объясни, зачем ты резала парус?

Видя, как мгновенно изменился Бренд, Уинсом нервно залепетала что-то сначала на наречии беотаков, потом на ломаном норвежском, показывая сначала на нож, потом на парус, пытаясь объяснить, что хотела получить совсем маленький кусочек. Но Бренд, ничего не поняв, покачал головой, уставясь на девушку прищуренными глазами. Ему не терпелось закричать, наброситься на Уинсом за то, что отказала ему.

– Не можешь же ты надеяться, что я поверну корабль и отвезу тебя обратно в деревню, только потому, что ты превратила парус в лохмотья, госпожа моя. И не мечтай.

Уинсом замерла, тоскливо глядя на Бренда. О чем он толкует?

– Парус, – терпеливо повторил Бренд. – Не считай, что вернешься на родину, даже если парус испорчен. Ничего не выйдет, Уинсом. Я плыву в Гренландию, и никто на свете – даже самая прекрасная женщина – не остановит меня.

Последние слова были произнесены едва слышным шепотом. Но Уинсом по-прежнему не сводила с него недоуменных глаз. Наконец отрывочные слова дошли до ее сознания.

– Я вовсе не хотела заставить тебя повернуть назад, – пролепетала она.

Ее норвежский значительно улучшился. Арни – неплохой наставник. Бренд уже успел заметить. Но эти мелкие пакости ей с рук все равно не сойдут. Он не собирается ничего спускать девчонке только потому, что она внезапно довольно сносно заговорила на его языке.

– Ты не хотела вернуться домой? – недоверчиво спросил он.

Уинсом вспыхнула.

– Я отправилась бы домой, если бы могла, – выдавила она. – Но ты не отпустишь меня, я это знаю. И знаю, что ты сделал!

Пусть попробует отрицать, что не только украл ее, но и подбил стромфьордцев напасть на ее деревню! Она найдет, что ему сказать!

Бренд удивленно поднял брови.

– Что я сделал? – осведомился он.

– Уходи, – прошипела она, вскакивая и прижимая платье к груди. Потом отвернулась и гордо направилась к шатру. Как могла она забыться настолько, чтобы отдаться поцелуям и ласкам этого предателя! Отвращение к себе терзало душу.

– Подожди!

Бренд схватил Уинсом за руку, прежде чем она успела сделать два шага. Девушка гневно обернулась.