Обрученная с мечтой - Тереза Скотт

Бренд удивленно поднял брови.

– Что я сделал? – осведомился он.

– Уходи, – прошипела она, вскакивая и прижимая платье к груди. Потом отвернулась и гордо направилась к шатру. Как могла она забыться настолько, чтобы отдаться поцелуям и ласкам этого предателя! Отвращение к себе терзало душу.

– Подожди!

Бренд схватил Уинсом за руку, прежде чем она успела сделать два шага. Девушка гневно обернулась.

– Отпусти меня!

– Спокойно, Уинсом, иначе вся команда будет развлекаться, глядя, как мы катаемся по палубе. Только этого еще нам и не хватает, – мрачно предупредил Бренд.

– Мне все равно, – прошипела она, ощерившись. – Немедленно отпусти!

Он быстро разжал пальцы, и девушка отскочила. Раздражение Бренда немного улеглось, даже горечь поражения была уже не так велика, как вначале. Он беспомощно покачал головой, не понимая, что он делает здесь, с этой женщиной, и как ко всему этому относиться. Викинг нерешительно протянул руку, но Уинсом с таким отвращением взглянула на нее, что он, потрясенный, тут же отстранился:

– Я… я хотел бы знать, почему ты разрезала мой парус?

Уинсом подняла глаза, спрашивая себя, не стоит ли сказать ему правду. Бренд отвратительно вел себя с ней, но все же она сумела распознать странную дрожь в его голосе.

– Холодно. Было холодно, – тихо пояснила она, показывая на обвисшее платье. – Мокрая.

Глаза Бренда задумчиво сузились.

– Но это еще не причина, почему ты должна была портить парус, – нетерпеливо напомнил он. Ему больше нравилось, когда Уинсом, извиваясь от страсти, лежит под ним, а не стоит здесь, хмурясь, готовая выцарапать ему глаза.

Девушка покачала головой: длинные красноватые волосы рассыпались по плечам. Она откинула их со лба, пропуская пальцы через спутанные пряди, пытаясь успокоиться.

– Хотела платье. Сухое. Будет тепло.

Бренд заметил, что она вправду вся промокла, и почувствовал угрызения совести за то, что не подумал об этом раньше.

Сырость, брызги, промокшая одежда привычны бывалым морякам, но трудно ожидать, что девушка будет безропотно терпеть эти неудобства в продолжение всего долгого путешествия.

Викинг немного подумал. Да и к чему ей выносить все это? Он мог одолжить ей одежду. Но при одной мысли об изящной фигурке в мешковатом облачении он разразился смехом.

Уинсом перестала расчесываться и резко вскинула голову.

– Что здесь забавного? – прошипела она. – Думаешь, очень весело день и ночь расхаживать в таком виде?

– Я все время так хожу, – выдавил Бренд между взрывами хохота и, окончательно развеселившись, поднял край паруса, на котором зиял не особенно длинный разрез.

– Не пойдет, Уинсом, – покачал он головой. – Нельзя шить одежду из парусов.

Позже придется зашить сукно толстой, смазанной варом ниткой.

Заметив, что девушка исподтишка наблюдает за ним, он лукаво подмигнул:

– Можешь надеть что-нибудь из моих вещей.

– Но они мне слишком велики, Бренд, – сухо заметила она.

Да, верно, она в два раза ниже его.

– Тогда одолжим у Арни, – предложил он. – Вы почти одинакового роста.

Уинсом, что-то сообразив, кивнула:

– Ja, я попрошу у него.

Она нагнулась и с сожалением погладила грубую ткань. Бренд осторожно спросил:

– Ты хотела платье из парусины, Уинсом? Это сукно очень тяжелое и неудобное.

Расслышав странные нежные нотки в голосе капитана, Уинсом призналась:

– Он такой красивый. Этот красный цвет…

Она внезапно замолчала.

– Красный!

Бренд снова расхохотался. Эта женщина просто помешана на красном! На этот раз он не унялся, даже заметив разъяренный взгляд Уинсом, даже добравшись до постели, где вновь согнулся в приступе веселья, даже увидев, что униженная несчастная девушка прокралась в свой шатер, зажимая руками уши.

Долгое время спустя после того, как она улеглась, пытаясь заснуть, слышала Уинсом отголоски этого издевательского смеха.

ГЛАВА 19

– Это по твоему приказу она постоянно уродует себя? – спросил Олаф.

– Nej, – покачал головой Бренд. – Она сама это придумала.

Двое мужчин, стоявших у румпеля, улыбнулись и помахали девушке, которая вместе с Арни высматривала айсберги. Оба выглядели близнецами, если не считать разницы в цвете волос.

Уинсом перегнулась через борт, наблюдая за особенно высокой волной. Доходившая до бедер туника задралась, открывая соблазнительные округлости, обтянутые тесными штанами Арни.

– Вид женщины в мужской одежде вряд ли вызовет у команды непристойные мысли, – удовлетворенно заметил Бренд. – По крайней мере будут держаться подальше от Уинсом.

– Верно, капитан.

Бренд не обратил внимания на иронические нотки в голосе Олафа. Уинсом выглядела гораздо привлекательнее, чем обычно. Арни искоса, осторожно поглядывал на нее. Он не привык видеть женщин в мужском костюме. На палубе валялась небрежно брошенная праздничная меховая безрукавка Арни, и юноша теперь пожалел, что так поспешно согласился одолжить ее Уинсом. Это был его любимый и самый ценный предмет гардероба, подарок Олафа и Бренда. Может, уговорить Уинсом отдать безрукавку обратно, все равно девушка ее не носит? Но не успел Арни открыть рот, как Уинсом повернулась, подняла безрукавку и надела ее. Видя, как красиво выделяются красноватые волосы и кожа на золотисто-коричневом меху, он решил, что позволит ей поносить безрукавку еще немного.

– Куда мы плывем? – спросила Уинсом.

Арни увлеченно наблюдал за полетом чайки, делавшей круги почти над самой мачтой. Парус был поднят, солнце сияло, погода до сих пор была прекрасной. Ветерок подгонял корабль, и «Победитель Драконов» словно перелетал с волны на волну.

– В Бреттелид, восточное поселение.

– Это далеко?

– Думаю, еще не меньше дня, – решил Арни. – Бренд ведет корабль, можно спросить у него.

– Nej, Nej, – вырвалось у девушки. Она положила руку на плечо юноши, боясь, что тот и в самом деле направится к капитану.

– Это неважно. Мне просто любопытно.

– Ты очень хорошо говоришь по-норвежски, – похвалил Арни.

Уинсом улыбнулась, показав ровные зубы, казавшиеся еще белее на выкрашенном охрой лице. В черных глазах мелькнула веселая искорка.

– Да, наверное, неплохо. Спасибо.

Арни уставился на девушку, неожиданно поняв, что она в самом деле прекрасна. Но его больше интересовало другое.

– Почему ты чуждаешься капитана?

Уинсом сразу же насупилась и, отвернувшись, стала разглядывать морских птиц, паривших на воздушных потоках.

– Мне он не нравится.

– Почему?

– Не желаю говорить тебе. По временам ты мне тоже неприятен, – откровенно объяснила она.