В поисках идеального потока. История Производственной системы Росатома - Сергей Александрович Обозов

Поток, можно сказать, нас создал и сцементировал. Как результат — по уровню трудозатрат на единицу мощности (это один из важнейших показателей общей технической культуры) мы вплотную приблизились к лучшим зарубежным стройкам.

19 октября 1995 года в 4 часа 23 минуты шестой энергоблок включен в сеть! На праздничном ужине в честь пуска блока первый заместитель Министра РФ по атомной энергии Виталий Федорович Коновалов совершенно неожиданно подошел ко мне, обнял, поцеловал и поблагодарил за труд. Это тронуло меня до глубины души: ведь я никогда не работал в Средмаше.

Радость наивысшей пробы

Мы действительно сделали необычное дело, которое не было осуществлено ни у нас, в бывшем Советском Союзе, ни во всем мире. Нигде нет стоящих рядом двух электростанций: тепловой, мощностью 3600 МВт, и атомной, мощностью 6000 МВт. Нигде такие сложные объекты не были построены так быстро.

Феномен в том, что большинство участников этого строительства, невзирая на чрезвычайно напряженный труд, считают эти годы лучшими в своей жизни. Это значит, что им удалось реализовать свои способности и получить от этого радость. Радость, которую нельзя украсть, купить или отнять у кого-либо. И те, кто это пережил, согласятся со мной, что эта радость — наивысшей пробы.

Согласитесь, эти воспоминания читаются на одном дыхании. Это же в чистом виде наша производственная система — и по версии Toyota, и в исполнении Росатома.

Кстати, поточный метод строительства в судостроении или автомобилестроении — норма. А вот при строительстве атомных блоков Хенох пока единственный человек в мире, который сумел применить поточный метод, который тогда называли «скоростная технология», «строительный конвейер».

«Я задумался и понял, что решиться на такую стройку можно только раз в жизни. Мне повезло, что такая стройка выбрала меня, и я использовал свой шанс»»

Он умер в 2004 году в Москве. И оказался незаслуженно забыт. Этот небольшой раздел посвящен памяти опытного строителя, блестящего инженера и человека, который, еще не зная о ПСР и даже не работая в Минсредмаше, фактически трудился по тем принципам, которые мы исповедуем сегодня.

Впервые на стройке

Ну а теперь о том, как на стройке все начиналось уже в начале XXI века, после разрухи 90-х годов. Довольно часто на разных уровнях приходилось слышать примерно одно и то же: «Зачем нужна какая-то новая система? Работали же как-то много лет и сейчас не простаиваем».

Как именно работали, мы в полной мере оценили в конце 2007 года на строящемся четвертом блоке Калининской АЭС. Вот лишь отдельные впечатления по итогам одной из поездок на эту стройку, которые наглядно показывают, зачем нужна была новая система. Итак, что мы увидели:

— Неэффективно использовались подъемные механизмы: два суперкрана и три средних крана часто простаивали, графика их загрузки на смену не было.

— Производительность бетонных узлов не соответствовала фактическому объему закладки: суточная потребность в бетоне составляла 150 м3, а делать можно было 640 м3.

— Оборудование для подачи бетона в любую точку главного корпуса не использовалось, насосы не были налажены, поднимали бетон суперкранами.

— На верхней площадке главного корпуса за время нашего присутствия, почти час, не работали — совсем! — 25 человек. При этом система оплаты у персонала была аккордная, то есть зависела от объема выполненной работы.

— На строительстве градирни мы увидели, что закладную арматуру и прочие детали переносили вручную на расстояние до 300 м — крайне неэффективное решение.

— В цехе укрупненной сборки не было потока: изделия изготавливали не в той последовательности, как нужно было монтажникам.

— У монтажных звеньев не было ежесменных заданий, разбитых по часам. Руководство не имело целостной картины происходящего: где недоукомплектование, где отсутствуют чертежи, сварочная проволока и проч.

— И, наконец, низкая культура производства. Кучи мусора, земли, строительных отходов мы видели практически в любой точке стройки.

— По хронометражу потери времени на стройке оказались несоизмеримо больше, чем на любом нашем заводе. Они доходили до 85 %!

Эти выводы дали старт серьезной работе по внедрению производственной системы в инжиниринге — и на стройке, и в проектировании, и в закупках. Через несколько глав мы еще вернемся к каждому из этих направлений: рассмотрим подробнее, как внедрялись там методы ПСР и каких результатов удалось добиться.

ПСР на стройплощадках

Системный разворот ПСР на стройках мы начали уже в 2010 году. Просто перечислю основные площадки нашей совместной деятельности: блок № 4 Калининской АЭС; № 3 и 4 Ростовской; № 5 и 6 Нововоронежской; № 1 и 2 Курской АЭС-2. Пожалуй, сегодня мы уже близки к тому конвейеру АЭС, о котором мечтал Хенох. Большой опыт реорганизации строительного комплекса копился у Дмитрия Шепелева еще на ГАЗе. С ним он пришел в атомную отрасль. И вот сейчас Дмитрий работает в Инжиниринговой компании «АСЭ», отвечает за ПСР-инжиниринг, развитие производственной системы в цикле «проектирование — поставки — строймонтаж». Так что ему слово.

«Полевой инжиниринг» высшего руководства Росатома

— Мы начали с отдельных локальных пилотных проектов на блоке № 4 Калининской АЭС. А самым первым проектом тогда выбрали сварку главных циркуляционных трубопроводов (ГЦТ) первого контура. Чуть позже добавился второй проект, направленный на сокращение срока монтажа турбины.

Главный циркуляционный трубопровод на атомном блоке соединяет основное оборудование первого контура: реактор, парогенераторы и главные циркуляционные насосы. Все вместе — это сердце АЭС. К качеству сварки на этом оборудовании предъявляются наивысшие требования.

Сначала мы обучили бригады, которые работают на сварке ГЦТ, обучили мастеров, начальников участков. Скептицизм был громадный. Никто не верил, что можно подходы производственной системы применить на стройке. На заводе все стационарно — там можно провести хронометраж, выявить потери, устранить их, снова провести хронометраж и увидеть, что из этого получилось. На стройке не так.

Если на заводах люди на рабочих местах, а деталь движется по потоку, то на стройке люди перемещаются с участка на участок, порой хаотично, и потока, казалось бы, никакого нет.

Пришлось переубеждать. Ведь все равно подходы однотипны: заблаговременно подготовить рабочее место, спокойно составить план действий, приготовить инструменты, материалы, бригады должны быть уже скомплектованы и т. д. Но люди все равно упирались, говорили, что принципы производственной системы только на конвейере могут работать, а тут уникальные объекты.

Ядерный реактор и 4 главных циркуляционных насоса, связанных с ним системой трубопроводов

Дмитрий Шепелев на площадке