В поисках идеального потока. История Производственной системы Росатома - Сергей Александрович Обозов

момент основной поставщик учащихся — нововоронежская стройка, но центр готовит сотрудников и других атомных объектов. «К нам едут отовсюду: из Волгодонска, Курска, Соснового Бора, — рассказывает Михаил Свиридов. — Но чаще всего мы сами выезжаем к ним. Главное, чтобы на месте были все условия для подготовки». В Озерске, Сосновом Бору и Железногорске есть такие центры подготовки.

Единственная проблема — отсутствие у строительных организаций статьи расходов на переобучение. «Строительные организации посылают нам своих людей от безысходности, — сетует Михаил Свиридов. — Есть требования по разрядам, без которых организация может попросту лишиться лицензии. Денег на постоянное повышение квалификации рабочих у строителей просто нет». Услуги центра, к слову, не самые дорогие. Например, обучить арматурщика или бетонщика обойдется строительной организации примерно в 10 тыс. рублей, сварщика — примерно 22 тыс. рублей. Большую часть этой суммы составляют расходные материалы. «Представьте: тонна нержавейки стоит 150 тыс. рублей, и это потом все на выброс». Тем не менее заказ на новые кадры не прекращается — работы на атомных стройках хоть отбавляй, так что в перспективе бояться центру нечего.

«Мне нравится настрой людей на площадке, я вижу горящие глаза. Поэтому есть уверенность в том, что все обязательства будут выполнены. На стройке НВАЭС-2 хорошая система управления. Я очень доволен тем, что увидел: от чистоты и порядка на стройке до детального графика поставок оборудования. Сегодня на площадке отрабатывается целый ряд принципов управления сложными проектами, которые мы будем применять на всех других наших стройках. Это и производственный анализ по ПСР, и система контроля так называемого последнего планировщика. Внедрены стандарты управления сложными проектами, а также информационная система, которая все это поддерживает»

Сергей Кириенко, генеральный директор Росатома

Сегодня без применения инструментов ПСР невозможно представить ни одну стройплощадку Росатома. О том, как повлияло внедрение ПСР на строительство Нововоронежской АЭС-2, «СР» рассказал директор по ПСР московского «Атомэнергопроекта» Дмитрий Шепелев.

— Специально под эту площадку инструменты ПСР мы не разрабатывали — мы их адаптировали для стройки. Скажем, на заводе рабочие места стационарны, мы можем их рационально расставить, улучшить, чтобы человеку было удобно работать, исключить потери. На стройке другая ситуация: рабочие места двигаются по продукту. Такая специфика накладывает отпечаток, поэтому мы все время думаем, как эффективно применять ПСР-инструменты на стройке. Находим решение — радуемся как дети. Приведу пример. Открыли проект ПСР на сварке башмаков рельсового пути полярного крана. Их очень много, повторяемость большая. Работа по нормативам должна идти два месяца, и в ней должны быть задействованы человек 30. А у нас восемь человек справились за 11 дней.

— Сколько всего проектов ПСР реализовано на площадке?

— В общей сложности 47. К внедрению ПСР на НВАЭС-2 мы приступили в 2011 году, создали специальную службу. С приходом НИАЭП на площадку внедряем систему «Последний планировщик». Она позволяет эффективно планировать и добиваться исполнения работ без потерь.

— В чем суть системы?

— При традиционном планировании исполнитель работ получает задание сверху. Например, подрядчику выдается директивный план, и никто не спрашивает его о наличии ресурсов, строительной готовности, вовремя ли оборудование приехало на площадку. Понятно, что по графику это все уже должно быть. Но часто происходят сдвиги, и чего-то все равно не хватает. Система «Последний планировщик» работает по схеме «должны сделать — можем сделать». Когда идет инженерная проработка, сверху поступает задание, а исполнители говорят: у нас есть такие-то специалисты, материалы и оборудование, мы готовы работать. В итоге появляется план, который реально будет выполнен.

— Какие еще проекты ПСР были открыты с приходом НИАЭП на площадку?

— Было открыто семь новых проектов под работы по послемонтажной очистке трубопроводов и оборудования технологических систем со смывом воды в открытый корпус реактора и обеспечению готовности к холодной и горячей обкатке. Президент НИАЭП — АСЭ Валерий Лимаренко поставил задачу завершить операцию пролива раньше срока. Монтажники говорят: если у нас будет такой-то материал, мы это сделаем. В Москве в блоке поставок организуют картирование. Это очень эффективный инструмент: строишь карту, и появляется наглядная картина происходящего. Поставщики поработали с заводами, обеспечили монтажников, что привело к сокращению срока на семь дней.

— На всех предприятиях, где ПСР внедряется уже давно, есть свои герои. Кто у вас на стройке ПСР-чемпион?

— Могу отметить главного инженера проекта «ОЭК-Сервис» Николая Скибу. Он большой молодец и очень сильный специалист. Отличное предложение дал, когда монтировали внутреннюю защитную оболочку второго блока. Предложил объединить четвертый и пятый ярус. За счет этого мы выиграли почти два месяца. Одно дело — монтировать из маленьких элементов, другое дело — в заводских стационарных условиях собрать большой узел и за раз его смонтировать. Проектировщики высказывали опасения, конечно. Но он все продумал и сделал.

Замечательное предложение дал Геннадий Родионов по струнно-измерительным преобразователям. СИП вваривают в каркас, и от нагрева струна иногда лопалась. Он придумал решение — приваривать стержни арматуры сбоку, чтобы они выступали с обеих сторон на метр. Во время сварки предложил использовать капельницу — направлять капли воды на место нагрева и охлаждать его. Элементарно, а какой эффект! Это и качество повысило, и деньги сэкономило.

В ПСР нет никакой фантастики и чудес. Это заслуга тех людей, которые здесь работают. Наша задача — обучить, но не просто прийти и сказать, как следует работать. Необходимо, чтобы люди поняли, зачем это нужно.

— Как применять ПСР-инструменты в пусконаладке? Это ведь более тонкая работа по сравнению со строительством и монтажом.

— Применять их однозначно можно. План пусконаладочных работ есть, но он рваный. Наладчики очень зависят от монтажников. В ПСР есть инструмент тянущей системы. То есть пусконаладочные работы на себя вытягивают все остальные работы. Сейчас у нас главный заказчик на стройке — наладчики. В зависимости от того, насколько правильно они спланируют свою работу и работу монтажников, зависит успех. Конечно, они могут сказать: как будет смонтирована система, мы придем и отладим. У главы НИАЭП — АСЭ Валерия Лимаренко другой подход: он хочет, чтобы пусконаладчик задал темп для монтажников, поставил им четкую задачу. Если никто не будет ждать своей очереди, все получится сделать в срок.

На церемонии пуска нового блока АЭС

— Вы участвуете в ПСР-проекте Сергея Кириенко. Расскажите об этой работе.

— Когда я пришел работать на атомную стройку, на всех совещаниях слышал критику в адрес проектировщиков. Мол, изменений много. Думаю: не может быть, ведь проектировщики — передовые люди, не могут они