Узбекистан на историческом повороте - Леонид Левитин

Вместе с тем жизнь моя повернулась так, что мне представилась возможность видеть политическую жизнь Узбекистана со стороны, из-за границы, с Запада, в качестве стороннего наблюдателя. Такое двоякое видение дает, как сейчас говорят, по определению, дополнительный эффект. Не могу судить, что из этого получилось в моем случае, но не использовать такую возможность я просто не мог.

Был и остаюсь сторонником Президента Каримова по многим самым важным направлениям его деятельности. Считал и считаю его такой же знаковой фигурой для постсоветского Узбекистана, какими для определенных периодов истории были в США Рузвельт, в Англии - Черчилль, во Франции - де Голль. И вместе с тем далеко не со всем, что делается в последние годы в Узбекистане, я могу согласиться. Это я и попытался высказать в соответствующих критических замечаниях. А потребность в подобном взгляде на Узбекистан, по моему мнению, продолжает оставаться актуальной.

С одной стороны, узбекские СМИ предоставляют трибуну видным ученым, которые, вместо того чтобы отделить зерна от плевел в западной критике и вести разумную дискуссию или, в крайнем случае, промолчать, пытаются доказать наличие безупречной демократии в стране. Словом, оказывают власти поистине медвежью услугу.

В свою очередь, западные СМИ тоже неадекватно, а нередко очень предвзято отражают положение дел в Узбекистане. Поскольку вне персонификации каких-либо проблем тамошняя аудитория информацию попросту не воспримет, главной мишенью периодических информационных атак избирают Президента Каримова. Чтобы читающая публика не скучала - в его адрес звучат самые резкие выпады, примерно такие: "Выстрелы в головы исламистов - аргументы Ислама Каримова". Это заголовок статьи в одной из немецких газет. Поскольку ни о каких выстрелах в статье не рассказывалось, я спросил у ее автора, на чем основан заголовок. "Журналистский прием", - ответил он.

В результате подобных "приемов" Ислам Каримов иногда воспринимается чуть ли не неким монстром. И уж во всяком случае далеко не таким, какой он есть на самом деле.

В Германии, например, некоторое время вообще существовало табу на положительную оценку любых сторон деятельности Президента Узбекистана. Вспоминаю, как в начале 1995 г. в одном из немецких журналов была опубликована заметка, автор которой, живущий и работающий в Узбекистане, высказал добрые слова в адрес Каримова. Во влиятельном журнале "Focus" его незамедлительно назвали придворным льстецом.

Другой случай произошел со мной. В конце апреля 1996 г. мне представилась возможность выступить с докладом на весьма представительном академическом симпозиуме по проблемам политической жизни стран СНГ в Майнце. Доклад мой был посвящен двум странам: Узбекистану и Кыргызстану. Я пытался представить объективную картину происходящего в этих странах, отмечая, в частности, и положительные, и отрицательные стороны в деятельности Ислама Каримова и Аскара Акаева.

После доклада один из ведущих мэтров немецкой постсоветологии профессор Отто Лухтерхандт из университета Гамбурга назвал мои слова о Каримове "коммунистической пропагандой". При всем честном народе он, в полном смысле слова с перекошенным от злобы лицом, кричал, что мне не место в их западном научном сообществе. Я спросил у него, почему он считает невозможным иное, чем у него, мнение по какому-то вопросу? И кто же из нас в таком случае демократ?

Известный журналист-международник из Израиля Олег Якубов пишет о поразившем его разговоре, который состоялся в редакции одной из крупных французских газет: "Обсуждая с редактором освещение жизни стран СНГ, мы заговорили об Узбекистане, и я сказал, что довольно часто там бываю, могу передавать какие-то материалы.

- Все негативное - пожалуйста, - живо отреагировал редактор.

- Почему только негативное? - искренне удивился я.

- Что там может быть хорошего? - в недоумении спросил редактор".

В ноябре 1999 г. я принимал участие в конференции "Демократия и плюрализм в мусульманских регионах бывшего Советского Союза", проходившей в Тель-Авиве. Состав участников был весьма представительным: известные политологи, историки, востоковеды из России, США, Англии, Австралии, Норвегии, Швеции, Израиля, Турции, Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Азербайджана, занимающиеся проблематикой по теме конференции. И хотя главным объектом критики стали, пожалуй, Астана и Нурсултан Назарбаев, досталось и Ташкенту с Каримовым. Участвуя в дискуссиях, я был удивлен тем, что моя прокаримовская позиция встретила понимание. И уж во всяком случае не отвергалась как необоснованная. Думаю, что это объясняется тем, что я не допускал апологии, а старался в меру своей осведомленности и разумения приводить аргументы pro et contra, стремился избежать в своих оценках крайностей, искать во всех случаях, говоря словами римского поэта и философа Горация, золотую середину.

И еще вот о чем я хотел бы сказать. Заметки эти не являются историческим, политологическим или правовым исследованием. Они представляют собой попытку научной публицистики, отчасти мемуарного характера.

Глава 1

СТРАНИЦЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БИОГРАФИИ ПРЕЗИДЕНТА КАРИМОВА

Чем меньше дней оставалось на календаре 1999 года, тем больше у очень многих людей на разных континентах и в разных странах крепло единое чувство общей причастности к одному и тому же историческому событию - наступлению нового, третьего по счету, тысячелетия новой эры. И хотя это временн?е измерение было в достаточной степени условным даже в рамках христианской религии, которой оно и принадлежит, событие приобретало всемирно-историческое значение. В Узбекистане же особую остроту этому факту придавало то, что в самые первые дни нового тысячелетия, а именно 9 января, должны были состояться президентские выборы.

За несколько месяцев до конца года компетентные ученые, международные организации и учреждения, в том числе и такое авторитетное, как Международный комитет мер и весов, дружно заявили человечеству: "Не спешите! Новый, XXI век и новое тысячелетие начнутся с последним боем часов 31 декабря 2000 года!"

И все же магия трех нулей в обозначении наступившего года и то, что он теперь уж точно последний год самого страшного в истории человечества века и последний год громадного пласта человеческой истории, именуемого вторым тысячелетием новой эры, осталась.

Кто знает, может быть, это даже усилило историческую интригу президентских выборов в Узбекистане как некоего моста через реку времени, года исторического поворота. И для Ислама Каримова 9 января, хотя оно пришлось не на новые, а на уходящие в вечность век и тысячелетие, стало одним из самых ярких политических событий его биографии. В очередной раз пересеклись судьба народа и его собственная судьба.

Всемирная известность территории нынешнего Узбекистана, его городов, населяющего эту страну народа началась с шелка - самого дорогостоящего в течение многих веков вида ткани.

Благодаря разветвленной межконтинентальной сети торговли шелком (получившей выразительное и точное название "Великий шелковый путь" лишь в XVIII веке) античный мир познакомился с регионом, о размерах и неповторимом ландшафте которого не было практически никакого представления и который долгое время не имел даже какого-либо определенного названия.

Торговые маршруты Шелкового пути с конечными пунктами в пограничных городах Китая и портах Леванта пересекали территорию сегодняшнего Узбекистана, города которого являлись жизненно важными центрами торговли. Открытие этого межконтинентального торгового пути имело решающее значение для исторического и культурного развития региона.

В значительной мере благодаря Великому шелковому пути произошло, пусть даже во многом и опосредованно, приобщение предков нынешних узбеков к великим цивилизациям Китая, Индии, Ирана, Древней Греции.

А потом вспыхнул немеркнущий свет Мавераннахра, давший человечеству гениев мирового масштаба, живших и творивших здесь. По значимости вклада в общечеловеческую культуру аль-Хорезми, аль-Фараби, Ибн Сина, аль-Бируни, Навои, Улугбек вполне соизмеримы с Платоном, Аристотелем, Сократом, Демокритом, Аристофаном...

Что же касается политической судьбы Каримова, то она по-настоящему определилась в июне 1989 г., когда он совершенно неожиданно для многих стал политическим лидером Узбекистана, призванным определять траектории всех сколько-нибудь значимых общественных процессов в стране. И все же вернемся к тому, с чего я начал свои заметки, к выборам.

ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ

ДВУХТЫСЯЧНОГО ГОДА

Откровения Уве Хальбаха

В Германии есть близкий федеральному правительству аналитический центр с несколько странным названием "Институт востоковедения и международных исследований". Ранее он базировался в Кельне, теперь переехал в Берлин. В мае 1999 г. у меня состоялась продолжительная профессиональная беседа с директором института доктором Роландом Гецем и ведущим политологом доктором Уве Хальбахом. Хальбах отлично осведомлен не только о том, что происходит в Средней Азии, но, что, наверное, не менее важно, о намерениях политиков Запада в отношении стран этого региона. Нелишне сказать и о том, что Хальбах человек демократичный не только по своим политическим убеждениям, но и по стилю поведения. Он готов внимательно выслушать собеседника, придерживающегося принципиально иного мнения, и не только выслушать, но попытаться понять его и найти с ним компромисс.