Узбекистан на историческом повороте - Леонид Левитин

Начать с того, что представленная Джалаловым программа практически состояла из различных высказываний И.Каримова, изложенных в его последней книге "Узбекистан на пороге XXI века". Никакой конкретики в этой программе не содержалось. Обоим кандидатам в президенты были предоставлены равные возможности использовать средства массовой информации и проводить встречи с избирателями. Вопреки ожиданиям, Джалалов лишь имитировал некую политическую самостоятельность, причем делал это с очевидной пассивностью. Во всяком случае, от какой-либо критики Каримова в своих выступлениях он уклонялся, чем оказал тому плохую услугу. Когда в день выборов журналисты спросили Джалалова, за кого он отдал свой голос, он ответил: "За Каримова". Слова эти тут же были переданы некоторыми телекомпаниями Европы и США, попали на страницы зарубежных газет. В одной из них соответствующая информация вышла под заголовком "О, sanсta simplicitas!" ("О, святая простота!").

Я спрашиваю сам себя: "Могли ли быть другие варианты выдвижения альтернативных кандидатов, усиливающие возможности протестного голосования? Не лучше ли был бы в этом смысле выдвиженец от представительных органов государственной власти?" Думаю, что этот вариант был бы ошибочным, такой кандидат воспринимался бы общественностью как откровенная креатура администрации президента.

К сожалению, не была реализована поддерживаемая самим Каримовым идея представительства в президентских выборах всех или основных партий. В этом случае Каримов мог бы получить на 5-10% меньше голосов избирателей, зато какой был бы выигрыш в аспекте демократического развития Узбекистана! Какие новые краски получил бы имидж Каримова за рубежом! И наверняка не было бы поспешно распространенного через два дня после выборов документа ОБСЕ, в котором выражалось сожаление в связи с отсутствием демократической состязательности.

Гласность

Один из главных принципов избирательного законодательства Узбекистана гласность выборов, их открытость, доступность информации для общественного ознакомления, обсуждения и контроля.

По моему мнению, сами президентские выборы прошли практически безупречно, компенсируя в значительной мере промах с альтернативными кандидатами.

В них приняли участие более ста независимых наблюдателей из 26 стран США, Германии, Канады, Израиля, Южной Кореи, Индии и др. (В их числе имел честь быть и я.) Некоторые из наблюдателей мне хорошо известны.

С Евгением Кожокиным, директором Российского института стратегических исследований (РИСИ), я познакомился в мае 1991 г. во время совместной командировки в США. Мы провели почти месяц в Вашингтоне и Нью-Йорке в тесном деловом общении. Сложились отношения взаимной симпатии, которые сохраняются до сегодняшнего дня. Человек он весьма взвешенный в своих оценках. Возглавляемый им институт образован Указом Президента России в 1992 г. как государственная научно-исследовательская организация для информационно-аналитического обеспечения деятельности высших органов законодательной и исполнительной власти.

РИСИ осуществляет разработку общих проблем национальной безопасности, занимается исследованием развития взаимоотношений между Россией и зарубежными странами, изучает характер и направленность региональных политических, военных и экономических процессов, проводит анализ и прогнозирование кризисных и конфликтных ситуаций в отдельных странах мира.

Другие общественные наблюдатели. Профессор из Германии Райнхард Зандер, в свои восемьдесят лет сохранивший удивительную физическую энергию и живость ума, последние годы посвятил делу развития и укрепления сотрудничества между Германией и новыми независимыми государствами Средней Азии. Он вице-президент Немецко-среднеазиатского культурного общества (в этом качестве он мой начальник, поскольку я состою членом его совета), соиздатель и редактор издающегося во Франкфурте-на-Майне журнала "Oxus", освещающего для немецкого читателя вопросы политической, экономической и культурной жизни в Среднеазиатском регионе. Крупный американский предприниматель Сэм Домб (кстати, личный друг президента Клинтона) - человек, близкий к руководству еврейских организаций США и весьма авторитетная персона в Израиле. Игорь Соловьев - депутат сейма Латвийской республики, руководитель парламентской фракции "За права человека в единой Латвии", борец за интересы русскоязычного населения этой страны.

Внимательно отслеживал выборы в Узбекистане, правда, издалека, из Брюсселя, и кыргызский писатель Чингиз Айтматов. В представлении он не нуждается. Не могу забыть своего впечатления от чествования Айтматова по поводу его недавнего 70-летия в Бонне 8 февраля 1999 г. Переполненный зал бундестага. Великолепные, высокоинтеллектуальные выступления видных немецких общественных деятелей и ученых, преисполненных чувства уважения и преклонения перед выдающимся писателем, многократные и продолжительные овации в честь юбиляра. Это в Германии, народ которой достаточно сдержан при определении заслуг иностранцев.

Вряд ли у кого-нибудь может вызвать сомнение компетентность и объективность оценки президентских выборов в Узбекистане со стороны всех этих людей. Думаю, что и остальные иностранные наблюдатели были в полной мере независимыми.

Центральная избирательная комиссия 9 октября 1999 г. утвердила "Положение об официальных наблюдателях иностранных государств и международных организаций на выборах в Олий Мажлис и президента Узбекистана". Оно, в частности, предусматривает, что официальные наблюдатели имеют право присутствовать на избирательном участке и наблюдать за опечатыванием избирательных ящиков для голосования, за выдачей гражданам избирательных бюллетеней, присутствовать при подсчете голосов и составлении протокола участковой избирательной комиссии, делать публичные заявления. Хотя некоторые из нас и не были иностранными наблюдателями в точном смысле названного "Положения", но очерченными в нем правами пользовались в равной мере.

У меня есть все основания утверждать, что выборы были свободными и честными. Ни один из иностранных наблюдателей не высказал иного мнения.

На избирательных участках № 161, 162, 175 Ташкента, где я находился в течение всего дня выборов, никакого давления на избирателей не оказывалось, решение голосовать за Каримова или за его конкурента было продиктовано только их личными убеждениями.

В беседах со мной люди высоко оценивали роль Каримова в обеспечении стабильности в стране, предсказуемость его политики. Они, стар и млад, говорили примерно следующее: "Нам сегодня трудно жить, но мы верим, что завтра будет лучше". - "Почему вы верите в это?" - спрашивал я. - "Мы видим, что Каримов ведет страну в правильном направлении. Конечно, и он совершает ошибки, но это серьезный человек, не бросающий слов на ветер".

Узбек лет шестидесяти, как выяснилось, детский врач, сказал: "У Каримова душа народа. Поэтому за него люди и голосуют". Другой избиратель, тоже узбек, сорокалетний рабочий, заметил: "Каримов самый честный человек из всех тех, которые там, наверху". Все избиратели из числа русских, с кем мне довелось пообщаться, были благодарны Каримову за то, что в Узбекистане отсутствует этническая дискриминация, что их дети имеют широкие возможности получать среднее и высшее образование на родном языке. По их убеждению, Каримов как никто другой гарантирует русским в Узбекистане защиту от радикального ислама.

Евгений Кожокин провел, по его личной просьбе, день выборов в Намангане. Он беседовал со многими мусульманскими священнослужителями, интеллигентами, простыми людьми. Практически все они, как считает Кожокин, искренне высказывали мнение, что сейчас в Узбекистане Каримову нет альтернативы. Один уважаемый мулла сказал Кожокину: "Те, кто организовал в феврале прошлого года взрывы в Ташкенте, - это не мусульмане. В своих молитвах мы воздаем благодарность Аллаху, который сберег Каримова".

Сэм Домб посетил несколько избирательных участков в Ташкенте и близлежащих селах. Его мнение: "Альтернативный кандидат был очень слабый, и людей пришло голосовать слишком много. Само же голосование проходило честно, в чем у меня нет никаких сомнений". Райнхард Зандер заявил поздним вечером 9 января: "К сожалению, выборы не были по-настоящему конкурентными. Но то, что Каримов получил мандат президента на новый срок из рук народа, у меня никакого сомнения не вызывает. Он - народный президент". Игорь Соловьев: "Я снимаю шляпу перед Президентом Каримовым за те возможности равенства и свободы, которыми пользуются русские в Узбекистане. Все эти люди, я убежден, искренне проголосовали за Каримова".

Дней через десять после президентских выборов в Узбекистане я летел из Франкфурта в Бишкек вместе с Чингизом Айтматовым. Он рассказывал: "Западные журналисты в Брюсселе спрашивали меня, как я могу прокомментировать избрание Каримова на следующий срок, не считаю ли я, что выборы не были демократичными? Я ответил, что достаточно хорошо знаком с положением дел в Узбекистане и не вижу человека, имеющего больше, чем Каримов, оснований для того, чтобы занимать пост президента. Но главное, в чем я убежден, - таково же мнение народа Узбекистана. Для меня это главный довод в пользу демократичности выборов Каримова".