Стать фениксом - Путешественница

глаза свет. В комнате три на три с половиной метра находились две узкие кровати с обеих сторон от двери, отделённые друг от друга крохотными тумбочками и узким столом на одного посередине, и два шкафчика. Провожатый подошёл к одному из них и начал доставать оттуда немногочисленные вещи, потом споро очистил тумбочку и направился к двери.

— А мне что делать? — спросила я, совершенно растерянная и подавленная столь резкими переменами в своей, как оказалось, довольно непутёвой жизни.

— Ждать!

Дверь за спиной парня закрылась, отрезая меня от прошлого. Свет погас. Я забралась в щель между кроватью и шкафом — пол неприятно холодил босые ноги, но я была грязная и не рискнула пачкать свою будущую постель, — и обхватила колени руками.

Академия представляла собой монолит тёмного камня, окрашенный кровью вечно заходящего солнца. Узкие редкие окна, высоченная стена, опоясывающая здание неправильным кольцом, и огромные двустворчатые ворота.

Не знаю, как я умудрилась очутиться здесь в нужный день? Везучая, наверно. Или наоборот.

Перед воротами гомонила разношерстная толпа. Здесь собрались не люди, но человекоподобные существа, обладающие порой с необычной внешностью, различным возрастом, хмурые и весёлые, замкнутые и постоянно перебрасывающиеся репликами. У всех у них, тем не менее, была единственная общая черта — они были парнями. Я чувствовала себя здесь донельзя неуютно, но подслушанные разговоры заставили пересилить себя и не сбежать подальше. Помимо бесплатного обучения, здесь учеников кормили и одевали, что было огромным плюсом для меня. А после окончания абсолютно всем выпускникам предоставлялась высокооплачиваемая работа.

Самое главное я уловила быстро, так как это было основной темой разговоров. Экзамены на поступление проходят в три этапа и первый — самый страшный для всех собравшихся здесь, судя по их реакции, — письменный.

Толпа заволновалась и двинулась к недовольно заскрипевшим воротам. Я пошла со всеми. Мы по одному подходили к частично приоткрытым створкам и притрагивались к овальному, с мой кулак, камню, напоминающему огромный неограненый рубин. Если он менял цвет с красного на синий, то стоящий рядом взрослый позволял проходить во двор, если нет, то разворачивал и отправлял обратно. Под моей рукой странный камень посинел медленно, словно нехотя. У других же он почти сразу менял цвет. Я удостоилась долгого взгляда, но была пропущена внутрь.

Святая святых для всех этих мальчишек не выглядела ни помпезно, ни величественно. Массивное в четыре или пять этажей безвкусно сделанное здание без лепнины и каких бы то ни было украшений снаружи и внутри. Из необычного оно могло похвастаться лишь узкими окнами, разбросанными в хаотичном порядке. На древний мрачный монастырь похоже… или на огромный обжитый склеп.

Письменный тест оказался до безобразия лёгким. Я сделала его первой и долго наблюдала, как остальные краснея, бледнея, кусая губы и смахивая выступающий пот, корпели над простейшими математическими вычислениями, как они дрожащими руками неверно выводили пляшущие буквы. На последний вопрос о цели своего поступления я решила ничего не придумывать, а написать правду. Хуже уже не будет.

И только во время второго экзамена я, наконец, осознала, куда поступаю. Кто ж знал, что это окажется элитная Академия боевых искусств исключительно для фениксов? Наблюдая за боями, я всё больше нервничала: ведь далеко не все противники живыми покидали круг. Но стоило услышать имя, которым я назвалась при входе, как меня охватило непонятное спокойствие. Правда, надолго его не хватило…

Теперь, благодаря странной насмешке судьбы, я стала учащейся мужской боевой Академии фениксов, причём ни эпитет «мужская», ни «боевая», ни «феникс» ко мне не относится ни в малейшей степени. Однако я больше всего боялась вновь быть выброшенной на улицы этого огромного недоброжелательного города.

Казалось, обо мне напрочь забыли. Я успела задремать и проснуться от голода, а ко мне так никто и не пришёл. Они хотят, чтобы их ученики поумирали здесь без еды?

Не выдержав подобного издевательства над своим желудком, я решилась на вылазку. Столовую я не нашла, зато наткнулась на общий душ этажом ниже, где с удовольствием помылась в первый раз за всё время пребывания в городе. Одно я знала из местной жизни точно: деревья и вода в Городе — безумно дорогое удовольствие. А уж воду чистую я видела здесь вообще впервые.

Так не хотелось натягивать на вымытое тело своё вонючее рваньё, но выбора просто не было. Переодеться было не во что.

Потом я долго бродила по хитросплетениям коридоров, пытаясь хоть куда-нибудь выйти или найти хоть одну живую душу. И уже было совсем отчаялась, как из-за очередного поворота на меня вылетел взлохмаченный рыжий мужчина и буквально сбил с ног.

— А ты что здесь делаешь? — на диво неприветливо глянул он на меня, потом нахмурился. — Новенький?

— Да.

— Дарк? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс он.

— Да, — намного тише отозвалась я, сжимаясь под жёстким взглядом рыжего.

— Ты-то мне и нужен, паршивец. Я тебя уже три боя по всей Академии ищу. — Мужчина наклонился, дёрнул за руку, заставляя встать, и потащил за собой.

— Куда вы меня ведёте? — переполошилась я, пытаясь отвоевать зажатую будто в тисках конечность.

— Куда надо.

— А..?

— Ты можешь заткнуться и побыстрее переставлять ноги? И так до джера времени потрачено!

— Я есть хочу, — несмотря на страх, надулась я.

— А мне до Бездны. Я тебе не нянька, как и все остальные в этих стенах.

Мужчина споро шагал вперёд на своих длинных ногах. Мне же пришлось бежать следом, чтобы он не вывихнул мне руку. Раз я упала и больно ударилась коленями о пол, но мужчина даже не оглянулся и ничуть не замедлил шаг. В результате я несколько метров проехала по каменным блокам, прежде чем успела встать. Куда я попала? Неужели они все здесь такие бессердечные?

Наконец мы остановились перед массивными закрытыми двустворчатыми дверями. Мужчина, не замедляя шага, раздражённо толкнул правую створку и буквально втащил меня внутрь помещения. Я резко затормозила и полетела на пол от очередного рывка, но больше вставать не пыталась. Наоборот, как могла, я замедляла продвижение вперёд. Мне было дико страшно от всех этих экранов, проводов, колб, непонятных пентаграмм и гексаграмм на полу и на стенах. Настолько, что я не могла рационально соображать, только подвывала от ужаса и пыталась пятиться назад.

— Как же ты поступил сюда, ошибка Мироздания? — донельзя раздражённый мужчина рывком поднял меня на ноги. В многострадальной руке кажется что-то щёлкнуло, после чего заболело в районе плеча.

— Хватит трястись! — рявкнул рыжий и швырнул меня в один из кругов на полу. — Боги, зачем вы позволили поступить сюда этому убожеству?