Стать фениксом - Путешественница

Молодые фениксы с интересом посмотрели в сторону, куда указывал друг. Там и вправду стоял мальчишка сианов семнадцати — девятнадцати, бледный, мелкий и жутко отощавший, с неровно обрезанными по уши чёрными волосами. Шагах в трех вокруг него образовалось пустое пространство, которое постепенно увеличивалось: соседи недовольно поглядывали на нахохлившуюся фигуру и потихоньку, бочком, чтобы не особо было заметно для других, отодвигались в стороны.

— Может у него болезнь какая? — не отрываясь от изучения парнишки, предположил Райан.

— Все поступающие должны быть внешне здоровы. Сам знаешь, что на это обращают внимание на входе, — отозвался Дар, в свою очередь внимательно присматриваясь к мелкому. — Да и не может быть у него никакой болезни, раз он феникс.

— А кто этих шелудивых беспризорников знает? Может, чего в этом их Сумеречном или Ночном Городе подхватил.

Тем временем громовой голос наставника боевых искусств Варена объявил следующих участников отборочного поединка:

— Дарк и Равил в центр круга.

Странный мальчишка вздрогнул сильнее и на подкашивающихся ногах вышел вперед. Напротив него в круг стал феникс чуть ли ни раза в полтора его старше и почти настолько же выше.

— Сейчас нашего болезного размажут по полу, — вынес вердикт Дар. — И чего он только сюда сунулся?

Противник мальчишки, похоже, был того же мнения. Поэтому он просто подошел к мелкому и, особо не заморачиваясь, схватил того за горло. К чести мальчишки, он почти успел отшатнуться. Но в результате этого «почти» завис над полом, дрыгая ногами и двумя руками пытаясь разжать пальцы, сдавливающие его горло. Его противник глянул на спокойное лицо наставника Варена, исполнявшего роль судьи, ожидая от него одобрительного кивка, означавшего, что бой закончен. Но тот сидел совершенно неподвижно.

Парень пожал плечами, перевел взгляд на покрасневшее лицо мальчишки — и отшатнулся с криком ужаса. Теперь в странном припадке колотились оба противника. Провинившиеся третьекурсники, которым поручили в качестве наказания сидеть луну отдыха в Академии, а также помогать при очередном наборе, побросали все свои дела и с удивлением уставились на ненормальную парочку. Сейчас соотношение сил изменилось: противник мальчишки резво хлопнулся на пятую точку, отбросил мелкого подальше и, не пытаясь даже встать, принялся быстро отползать назад, тихонько подвывая от ужаса.

— Что они здесь за балаган устроили? — вопросил Райан у своих ничего не понимающих друзей.

В огромном зале повисла полная тишина, и громовой голос наставника Варена заставил всех невольно вздрогнуть:

— Как носитель редкого дара, феникс Дарк зачисляется в Академию вне конкурса.

На миг все замерли, а затем воздух наполнился возмущенным ропотом поступающих. Мальчишка по имени Дарк встал на подрагивающие ноги и неуверенно огляделся, явно не зная, что ему делать теперь.

— Валерий, проводи нового ученика в свою комнату.

— Офигеть, — не поверил Райан, — быть такого не может, чтобы вот так просто кто-то поступил в Академию.

— Интересно, почему тогда не в Школу стихий? — поинтересовался тоже недовольный подобным раскладом Дар. Самому ему пришлось в своё время выдержать не один бой и весьма жёсткую конкуренцию, чтобы оказаться в вожделенных стенах наперекор воле родителей.

А Дори лишь глянул на лежащий перед ним листок и хмыкнул:

— Похоже, ему никуда уже не придётся идти.

* * *

Я брела по тёмным коридорам следом за своим неразговорчивым проводником и гадала: во что я вляпалась на этот раз?

Первое моё осмысленное воспоминание о Городе относилось где-то к месячной давности. Я стояла посреди грязной серой улицы, возле стены валялись контейнеры, как полные, так и перевёрнутые и выпотрошенные. Вонючий мусор вываливался из их недр, как гадкий бугристый чёрно-коричневый язык. В одной из куч с вдохновением копались гладкошерстные тёмно-рыжие с подпалинами существа не больше наших помойных котов. И такие же облезлые. Освещали эту отвратительную картину с десяток тусклых фонарей, прикреплённых прямо на стенах, под одним из которых я и находилась. Небо тонуло в вечных сумерках, сквозь которые не пробивалось ни единой звезды.

Налетевший непойми откуда порыв ветра увлёк за собой обрывки и клочки неизвестного происхождения, заставил вздрогнуть от холода и поплотнее закутаться в то грязное рваньё, что было надето на мне. Ветер опал так же неожиданно, как и поднялся, и к ногам мягко спланировал прямоугольный желтоватый листок с оторванным краем. Я невольно подняла его и прочла:

«Академия объявляет очередной набор на бесплатные места. Для желающих поступать — сбор пятого числа третьей луны 18.396 сиана от создания Города».

Бред какой-то.

Я отшвырнула листок и направилась по туннелю, который представляла собой улица: стены с обеих сторон уходили ввысь, где и терялись в темноте. Ни одного огонька не пробивалось оттуда, ни одно окно не озарялось даже намёком на свет. На ближайшем же перекрёстке я осмотрелась: поперечная улица как две капли воды напоминала ту, по которой я шла. Там царили всё та же плохая освещённость, вонь, облезлые существа с голодными жёлтыми, мерцающими, как бляшки в свете фар, глазами, а также лужи непонятного цвета и происхождения. И пустота. Нигде не было видно ни одного человека.

Я бродила по пустынным лабиринтам улиц, боясь остановиться. Однажды на меня набросилась свора облезлых помойных существ. Один из них даже успел вцепиться в мою одежду, но внезапно все они развернулись и с диким верещанием брызнули в стороны. Я бежала оттуда, не видя никого и ничего, пока не споткнулась на ровном месте и не упала.

Потом я долго не могла встать на дрожащие от сильного напряжения ноги, лишь упиралась руками в грязный асфальт и пыталась отдышаться. От пережитого ужаса, от застарелого страха. Вот сейчас всё закончится и я вновь не смогу встать на ноги, не смогу пошевелить ни единой их мышцей, как и было до этого. Даже в снах.

Я уже почти пять лет, как не бегала. Даже не ходила. С того самого далёкого дня, когда мы попали в аварию: двое подростков на мотоцикле не справились с управлением, а отец резко вывернул руль, пытаясь избежать столкновения. Родители и брат умерли, а я больше четырех лет провела в инвалидном кресле.

Раздробленный позвоночник. Это был приговор. Всю жизнь провести в инвалидном кресле, каждый день видя свои ноги, имеющие такой здоровый вид, и знать, что никогда не сможешь больше ими воспользоваться.

Я не понимала и не хотела понять все те научные термины, на которые всегда так щедры были окружающие меня доктора. Я пыталась сползать с кровати и кресла, передвигаться с помощью рук. У меня стали сильные руки, но этого оказалось недостаточно. Я даже когда-то