Стать фениксом - Путешественница

никто не запрещает, но учись себя контролировать и постарайся причинять поменьше вреда окружающим. Тебе с ними учиться и жить вместе не один сиан. Да, и постарайся держаться подальше от артефактов и энергонасыщенных предметов. На всякий случай. Здесь никто не желает тебе зла, так что нечего бояться. Раз ты поступил, то в твоих и наших интересах, чтобы ты учился и побыстрее освоился с своими способностями. С завтрашнего дня ты будешь посещать занятия вместе с этим мальчиком, он тебе объяснит распорядок дня и другие нюансы, — Варан кивнул на светлоглазого парнишку, отчего тот обиженно нахохлился. — Индивидуальные занятия, возникни в них необходимость, появятся потом, когда немного освоишься. Тебе о них сообщат твои наставники. Вопросы есть?

— Только один, — я подковырнула ковёр носком странного кроссовка. Эту обувь выдали вместе с одеждой. К моему удивлению, она оказалась лёгкой, довольно мягкой, не рвалась и не пачкалась. — А поесть можно?

В ответ на мой вопрос грянул дружный смех. Похоже, учителя здесь не такие страшные, как мне показалось поначалу.

Глава 3

На следующее утро Мэриот растолкал меня безбожно рано и, не дожидаясь, пока я встану, вышел из комнаты. Я крикнула ему в спину, чтобы подождал, спешно натянула штаны и рубашку (просторную майку на ночь я снимать не решилась, но, как ни странно, она даже не помялась) и набросила на кровать тонкое одеяло поровнее. Мэриот ждал в коридоре. Не говоря ни слова, он направился в столовую, а потом в класс. Ел мой новый сосед мало, ждать меня не захотел, поэтому мне пришлось дожёвывать выданный фрукт уже на ходу.

В класс мы вошли прямо перед учителем. Как я вскоре узнала, опоздавших на урок ждало дополнительное задание. В нашу сторону сразу же повернулись головы всех присутствующих. Я смешалась, запнулась на ровном месте и едва смогла удержать равновесие. По классу прокатились ехидные смешки. И на кой я сюда поступала? Сразу видно, что эти мальчишки не примут меня в свой круг.

Стараясь ни на кого не обращать внимания, я направилась к свободному столику, пытаясь смотреть исключительно под ноги, и от того едва успела заметить размытое движение. В ногу что-то ударилось, и я оказалась лежащей в проходе на полу. Грянул хохот. Я покраснела от стыда, прикусила губу и попыталась подняться на четвереньки, чтобы встать, но моментально оказалась лежащей на боку.

Вскинув голову, я встретилась взглядом с аметистовыми насмешливыми глазами, почти наполовину скрытыми длинной серебристо-серой чёлкой. Мальчик предвкушающе скривил губы и выжидающе посмотрел на меня.

— Дар, прекрати измываться над мальчонкой. А ты вставай быстрее, не задерживай урок, — раздался голос позади меня. Я немного неуклюже, зато быстро встала и повернулась лицом к учителю. Тот уже отошёл к доске и бросил, не оборачиваясь: — Садись на место, Дарк.

Плюхнувшись на пустое место в последнем ряду, я осмотрелась. В кабинете, помимо меня, было пятнадцать учеников, которые сидели за одиночными партами. Ни учебников, ни тетрадей — ничто не занимало девственно чистые столешницы. Учитель, не дожидаясь, пока я пообвыкну, и даже не представившись, начал лекцию.

Через пару минут его объяснений, я с ужасом осознала, что абсолютно ничего не понимаю. Трёхмерные схемы и чертежи быстро сменяли друг друга на экране, сопровождаемые лаконичными пояснениями. Я не могла ничего толком рассмотреть из-за быстрой скорости смены кадров, а, следовательно, понять, о чём вообще идёт речь.

Вскоре я даже перестала пытаться вникнуть в смысл урока и переключилась на изучение своих одногруппников. На наш возраст им было лет десять-одиннадцать, за исключением этого аметистоглазого, который выглядел года на два старше. В принципе, мне тоже уже одинадцать, хоть я на них и не выгляжу. Но какая же разница между этими собранными, сосредоточенными, слегка угрюмыми мальчишками и мной! Они, как губки, впитывали любое слово, любое движение учителя. В конце урока я поняла почему.

Когда передо мной на парту опустился лист со списком вопросов, отчего я только судорожно сглотнула. Но когда я просмотрела содержание, то мне поплохело ещё сильнее. Такое чувство, будто кто-то решил пошутить и написать китайские слова кириллицей. Я с ужасом смотрела на листок, отчётливо осознавая, что это конец.

— Долго ещё будешь страдать? — раздался надо мной голос учителя, наставника, как здесь принято называть. Я нервно вскинула голову и сжалась, не в силах произнести ни слова. Учитель выхватил листок, бросил на него мимолётный взгляд и презрительно скривил губы.

— Это всё, что ты вынес с сегодняшнего занятия?

Я покраснела, как рак, и уставилась в столешницу, мечтая провалиться сквозь пол. Учитель ничего не делал. Я, замирая от робости, подняла глаза и подскочила от неожиданности, когда на парту передо мной с грохотом приземлился пяток толстых книг.

— Чтобы к следующему уроку знал основы.

Наставник не угрожал, он просто ставил перед фактом. Я перевела дух и пробормотала:

— А можно мне со следующего урока быть впереди?

— Конечно, теперь ты всегда будешь первым.

Я недоумённо смотрела в спину удаляющемуся наставнику. Он меня, наверно, не так понял. Или я его… Только сейчас, спохватившись, я заметила, что все остальные ученики уже ушли. Подхватив учебники, я устремилась к выходу. Оказавшись в коридоре, я замотала головой из стороны в сторону, пытаясь понять, куда направилась группа, и заметила Мэриота. Он будто нехотя отлепился от стены и, абсолютно не обращая на меня внимания, пошёл по коридору. Я поспешила следом, боясь потерять его хрупкую фигуру среди других учеников Академии.

Следующим уроком оказалось «вычисление», как пояснил наставник, пожилой мужчина с длинной белоснежной бородой. Не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность, но я могла поклясться, что это друид. На уроке я смогла немного расслабиться. Математика — это не трёхмерные схемы с кучей заумных слов и сокращений. Друид объяснял всё понятно и доходчиво, что заставило меня немного приободриться. Значит, я всё же кое-что знаю.

А потом началось то, чего я боялась больше всего: практическое боевое занятие. Честно говоря, даже в самых страшных вариантах развития событий я просто представляла, что меня избивают, как тренировочную грушу. Реальность оказалась много хуже всех моих домыслов.

Я была готова умереть прямо на «разминке». Наставник, видя мою слабость, относился ко мне всё требовательнее. Во время пробежки я в полной мере осознала расстояние, разделяющее меня и остальных учеников. После того, как я в третий раз упала, то поняла, что не могу не просто встать, но даже рукой пошевелить. Во всяком случае, мне так казалось, пока на меня не