Из Тени (Dragon Age) - Krilena

сменила тему Канцлер. Слишком уж довольное лицо мага ещё больше подстёгивало её желать как можно скорее всё узнать.

— Именно так. И даже более того, — словно специально поддев интерес Канцлера, Безумец нарочито неспешно снял со спины вещмешок и достал из него свиток.

Лелиана после томного ожидания тут же жадно схватила свиток, стоило мужчине его только протянуть, хотя должную осторожность она проявила, заподозрив, что перед ней тевинтерская бумага — легковоспламеняющийся из-за магической пропитки материал. Но стоило его раскрыть с желанием всё изучить, как её встретило лишь разочарование, поскольку написан текст был на незнакомом ей языке. Подняв с недоумением взгляд, Соловей наткнулась на ещё более довольное, чем раньше, лицо мужчины, говорящее о том, что он такой забавной реакции и желал, специально не предупредил, что записи были составлены на тевинтерском языке. Нахмурившись, женщина обязательно решила ему это мстительно припомнить, но позже, а пока она как ни в чем не бывало скрутила свиток и вернула его сомниари.

— Что это?

— Анализ древнего заклинания магистром Эрастенесом — учёным, который по данным из предоставленного вами отчёта и был направлен в храм, — любезно объяснил Безумец, вновь пряча самый важный свиток в сумку. — Комбинированное заклинание сдерживания, одно из самых сложных, которые мне когда-либо встречались. Под его воздействием невозможно лгать, а попытки противления жестоко караются. Магистр Эрастенес стал первой его жертвой в качестве пробы, однако полноценная его версия будет предназначаться для магистрессы Кальпернии.

— Это как-то связано с «возвышением», которое Старший ей обещает? — слушая мужчину, тайный канцлер была предельно серьёзна.

— Напрямую. Сетий планирует сделать магессу «сосудом». Вместилищем силы — по мнению магистра Эрастенеса.

— А затем пленить заклинанием, чтобы использовать как инструмент этой «силы», — о дальнейшем плане Старшего догадалась Лелиана сама. — И этим свитком вы хотите заставить девушку усомниться в своей верности Корифею?

— Именно так. План Сетия она сочтёт предательством — и точно откажется от службы ему, что спасёт её жизнь. Она слишком талантливый маг, чтобы позволить ей стать жертвой собственных заблуждений.

— Нам известна её излишняя преданность революционным идеям Старшего, поэтому она может продолжить его задумку самостоятельно, стать ещё одним нашим противником, — постаралась Канцлер образумить слишком уж, по её мнению, замечтавшегося мага.

— Не станет, — вдруг слишком уверенно произнёс Безумец.

Лелиана пронзительно глянула на собеседника, подозревая, что у магистра были какие-то особые планы, поэтому он настолько упорно хочет переубедить командира магов Венатори. Лично она бы предпочла от угрозы просто избавиться, поскольку так наверняка можно было решить проблему с «сосудом» да и опасностью самой магессы — слишком уж сильного и неконтролируемого мага, поддавшегося влиянию Корифея. Но не сумев сразу взглядом мужчину пронять, бард решила смириться, уверенная: чего бы там упрямый магистр ни удумал, она его не переубедит всё равно. В конце концов задумка сновидца гарантирует, что девчонка-рабыня откажется от своего ложного бога — а это то, что Инквизиции было нужно. А уж как он это будет делать и для чего — дело десятое. Если ещё и Каллена будет ждать успех в сборе информации против Самсона, к которому у командора была личная неприязнь, то в итоге Старший вообще останется без своих преданных командиров.

Лелиана решила лучше своё внимание отдать самим планам Старшего. Если уж для удержания вместилища он выбрал столь опасную магию, способную удивить даже древнетевинтерского мага, то сложно сказать, насколько опасным является само содержимое. Это точно станет следующей её работой, когда они покончат с балом и угрозой жизни Селины.

— Тот магистр всё ещё в храме? Мне бы хотелось лично его допросить.

— Перед уходом мне надлежало освободить магистра Эрастенеса из сдерживающих оков, дабы моё появление в храме так и осталось незамеченным. Также подступы в храм теперь ещё более опасны — открылся разрыв.

— Вновь скажете, что разрыв в эльфинаже — не ваших рук дело? — хмыкнула Лелиана, продолжая считая, что виновником разрыва и хаоса в эльфинаже Денерима был как раз магистр, даже если он утверждает обратное.

— На этот раз — моих. Это был эксперимент и одновременно отвлекающий манёвр для находившихся в храме венатори. Обе цели были мной благополучно достигнуты, — спокойно ответил Безумец, ничуть не волнуясь из-за намёков Канцлера. Никто его вину в стольких смертях в эльфинаже всё равно не докажет.

Лелиане в общем не понравилось то, что мужчина сказал. Она даже заметно разочаровалась, что он сделал всё так грязно и неаккуратно, и теперь из-за его недогадливости ей не достанутся главные свидетельства, которые были в храме. И своё негодование она уже хотела выразить вслух, но как вдруг мужчина подошёл к столу, поставил на него свой вещмешок и начал вытаскивать — почти вываливать — из него свитки.

Прежде, чем взять первый свиток, женщина с подозрением посмотрела на мага, теперь ожидая от него схожей шутки, что все записи были на тевене. Но глаза мужчины не сияли задором, а скорее гордостью и самовосхвалением, мол, он очень даже догадливый и заранее подумал, что Канцлеру захочется взглянуть на то, что видел он. Это позволило Соловью всё же поддаться любопытству.

— Здесь находится ведённый мной протокол нашей с магистром Эрастенесом беседы, а также ещё несколько, по моему мнению, любопытных записей, — довольный собой объяснился Безумец, пока Лелиана, быстро пробегая глазами по одному свитку, брала другой.

Этого спешного изучения хватило, чтобы образ сомниари обелился в её глазах, и она даже похвалила его за такую дотошность. Канцлер всё равно отправит своих людей в храм, но отныне им необязательно будет торопиться и чуть ли не грудью падать на ловушки, чтобы их разминировать — теперь в успехах их вылазки нет столь острой необходимости.

Канцлеру нужно было время, чтобы разобраться с бумагами, и Безумец ей это время предоставил, любезно отойдя в сторону, ожидая.

Когда Лелиана закончила и привела порядок на столе, то снова повернулась к гостю, но уже с сильным желанием кое-что предложить.

— Ваше появление, господин Фауст, стало весьма кстати. Прошу окажите мне услугу: поприсутствуйте в Зимнем Дворце во время бала в качестве наблюдателя.

Безумец пусть и был заинтригован просьбой от Соловья, однако её содержимое ему не понравилось.

— Вам должно быть известно, госпожа Лелиана, что я совсем не ценитель официоза императорских балов, тем более мне претит участие в орлесианской «Игре».

— Ваше участие и не подразумевается. Просто будьте поблизости на случай, если венатори решат прибегнуть к созданию разрыва или использованию иной сложной магии.

— Я вам говорил, что создать разрыв не так просто…

— Вы также говорили и о себе, однако по прошествии года вполне