Из Тени (Dragon Age) - Krilena

пор, пока разум и воля окончательно не сдадутся перед необъятной ненавистью, и когда-то всё ещё живой человек превратится в обычное порождение тьмы.

Этим можно объяснить, почему Корифей, сохранив пока ещё немалую часть своей былой сущности хотя бы на уровне воспоминаний, способен даже подчинять тела Стражей — существ с настоящей душой, почему архидемоны, являясь разумными лишь отчасти, почти на зверином уровне, не могут одолеть Стражей, и почему тот, кто окончательно теряет разум, не может вселиться даже в другое порождение тьмы. Последним Безумец очень хотел объяснить, почему так и не был найден даже Архитектор, который потерял воспоминания полностью и уже воспринимал себя полноценным порождением тьмы.

Несомненно, Безумец как маг всегда знал свою опасность для мира и даже ответственность, которые обязывают его до последнего издыхания сражаться с демонами за свой разум, и размышления о скверне приводили его к той же решимости: он обязан не допустить для себя участи Синода, даже если это будет стоить ему жизни. На фоне того, на что обрекает живых скверна, смерть покажется справедливым другом.

Впрочем, эта бравада была сейчас не к месту, потому что точного ответа, повторит ли он судьбу Синода, мужчина не мог знать и потому что, даже если да, решение пока не найдено. Однако на волне слишком уж пугающих мыслей сновидец решил проверить себя: раз он ещё может делать такие умозаключения, быть решительным, значит, пока что разум его не искажён, что, понятное дело, успокаивало.

А затем Безумец решительно отбросил очередные сторонние мысли. Сюда он прибыл совсем не за этими страшилками и безысходностью, а значит, нужно просто продолжить поиски.

К разочарованию магистра оказалось, что этот кристалл был последним и других при осмотре залов он не обнаружил. Значит, быстрый доступ к ответам стал ему недоступен. Но перед погружением в монотонное изучение бумаг, небрежно оставленных здесь Венатори, Безумец вспомнил о зале, в котором ещё не был.

Противоположно от входа, в тени главной стелы находилась большая дверь, ведущая в закрытое для обычных прихожан помещение — алтарь. Именно там собирались жрецы для проведения ритуалов в честь своего бога, уединялись в молитвах, а нередко — для тайных собраний, плетения интриг, так как шпиону в этот зал очень проблематично попасть незамеченным. Постаравшись эту дверь открыть, Безумец обнаружил, что она заперта по-иному, чем входная: более замудрённо. Получается, даже оставшиеся охранять храм и отгонять дотошных шпионов венатори, у которых был ключ от входа, не смогли бы попасть в эту зону. Что мужчина посчитал очень интересным.

Но какие бы охранные меры ни были предприняты для защиты от несанкционированного доступа к главному секрету, хромому магу не пришлось их всех взламывать. Потолок от старости и заброшенности зиял в дырах и над алтарём. Так что Безумцу не составило никакого труда, обернувшись вороном, вылететь через дыру в потолке центрального зала и залететь в запертый. Мужчина мог в очередной раз убедиться, насколько магия оборотня укоренилась в сознании тедасцев как исключительно хасиндская, дикарская магия, раз даже венатори не предприняли защиту от подобных тактических изысков.

В запертом помещении Безумец стал свидетелем самого интересного, что только мог найти в старом храме. Он ожидал, в лучшем случае, найти ещё кристалл памяти, а получил то, что взбудоражило его пытливый ум.

Помещение лишено источников света, однако здесь не было темно, потому что таинственный магический свет отражался от потемневших стен и создавал чарующее мерцание. Источником этого света был голубой купол, сооружённый на окаймлённой древнетевинтерской монолитной плите, которая являлась местом для жертвоприношений при кровавых ритуалах. Опустившись в самом дальнем углу зала, Безумец начал с любопытством изучать находку. Сразу подходить близко к неизвестной магии он благоразумно не решился. Только лишь тогда, когда он убедился, что этот купол не защищает содержимое от вторженцев, а, наоборот, сдерживает, мужчина позволил себе приблизиться.

«Содержимым» был человек, без движения сидящий на алтаре. Чем сомниари становился ближе, тем отчётливее был этот силуэт. Мантия из вирантиумской парчи выдавала в нём состоятельного тевинтерца, а сильно морщинистое лицо — старика. Он был страшно истощённо, сидел поникшим без сил, казался неживой куклой, поднятым отчаянным некромантом трупом, и только еле видимые движения, дыхание выдавали в нём жизнь. Он даже не заметил в зале постороннего.

Вскоре Безумец оказался около алтаря. Его не заметили, и, пользуясь этим, мужчина не торопил события и спокойно изучал магию. Заклинание он классифицировал как сдерживающее, но это только общее его назначение. Из чего оно именно состоит и как работает, даже он, сновидец, не мог пока сказать — слишком много и сложно вились потоки в куполе.

В итоге решив, что сторонним наблюдателем догадки он будет строить слишком долго, мужчина подошёл совсем близко и протянул руку к магической материи. Он её не касался: это совсем уже опрометчиво, но и такой близости было достаточно, чтобы купол пришёл в движение, начал рябить, краснеть. Следом заволновалась Тень, а сидящий пленник вздрогнул, поражённый болью. Стало понятно, что стоит кому-то нарушить целостность купола, так эта магия тут же убьёт старика, поэтому Безумец тут же спешно убрал руку. Только так купол перестал рябить и вернулся к спокойному голубоватому свечению.

Подобная реакция заклинания лишь ещё больше задорила его интерес, поскольку получается, что оно было настроено не только на сдерживание, но и на предотвращение побега, любое: как изнутри, так и извне. Магистру не терпелось узнать, что это нагромождение ещё умеет.

Заодно магия, до боли поразившая старика, вернула его в реальность, дала понять, что он не один. Сначала маг слегка приподнял голову, убедился в своей догадке и в том, что перед ним стоит чей-то силуэт, потом он готов был вновь поникнуть, не ожидая каких-то сюрпризов от своего тюремщика. Но, на мгновение задержав взгляд на силуэте, старик уже с изумлением для себя осознал, что перед ним незнакомец, поэтому, наоборот, поспешил в меру своих сил поднять голову, чтобы осмотреть тёмную фигуру с тростью в руке. Безумца из-за тёмного плаща и капюшона также тяжело было осмотреть, однако старику увиденного хватило сполна. В его потухших, сломленных глазах, что показались из-под капюшона, даже блеснули интерес и надежда.

— Кто вы? — не размениваясь на любезности и формальности, сновидец спросил наиболее скупо и беспристрастно.

Пленник вздохнул, выразив или усталость, или ворчливое нежелание отвечать. Но в любом случае сдерживающему заклинанию это не понравилось, и купол тут же покраснел, но не как до этого в том месте, к которому приблизилась рука сновидца, а полностью. Лицо пленника тут же