Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

– Что ж, сын мой. Я жду, когда ты представишь мне свою жену.

Брэд оказался около нее со скоростью, которая принесла бы ему золотую медаль на Олимпийских играх. Мать протянула руку, он ее поцеловал. Затем он поцеловал ее в губы, и, как заметила Джулия, мать придержала его лицо рукой, затягивая поцелуй до такой степени, что лицо у Джулии стало гореть. Когда она его отпустила, он подал ей руку, на которую она оперлась, входя в комнату при общем почтительном молчании. Он подвел ее к большому старинному креслу в григорианском стиле, на него, как заметила Джулия, никто не садился, и подставил ей под ноги скамеечку на гнутых ножках. Она отдала ему трость, и он прислонил ее к креслу. Затем она снова ему улыбнулась так, что Джулия сжала зубы, кивнула и произнесла:

– Теперь можешь представить мне свою жену.

«Да не может такого быть! – подумала Джулия. – Мне что, преклонить колени?» Выражение лица подошедшего к ней мужа говорило, что она должна преклонить все, что угодно. Ухватив ее за локоть, он потащил ее к креслу с такой скоростью, что она зацепила каблуком подол и едва не упала. Она услышала сдавленный смешок Битси, и ей захотелось убить их обеих.

– Это Джулия, мама, – произнес Брэд голосом вышколенного слуги.

Джулия встретилась взглядом с глазами, которые унаследовал Брэд, только куда более проницательными и острыми. Она не опустила взгляда, решив не склоняться перед этой женщиной. Она никогда ни перед кем не склонялась и не собирается это делать сейчас! Она смотрела на нее не мигая.

Тут леди Эстер улыбнулась, и Джулия почувствовала толчок, как будто лопнули связывающие ее путы.

– Иди и поцелуй меня, девочка, – сказала леди Эстер, подставляя щеку. Коснувшись губами сухой щеки, Джулия узнала духи. «Флорис Ред Роуз». Выпрямляясь, она почувствовала, как сильные пальцы ухватили ее за подбородок, а глаза впились в ее лицо с такой силой, что она ощутила беспомощность. Теперь ты знаешь меня, говорили эти глаза, покажи же мне, кто ты…

– Да, ты красива, тут не может быть двух мнений, – провозгласила леди Эстер удовлетворенно. – Мой сын не преувеличивал. Добро пожаловать в Бостон, Джулия. Надеюсь, ты будешь счастлива с нами.

«С нами?» – подумала Джулия.

Леди Эстер одарила ее милостивой улыбкой.

– Брэд, дорогой мой мальчик, подвинь-ка сюда стул, – приказала она, не глядя на него!

– Спасибо, милый, – сказала Джулия, устанавливая свое собственное господство.

Тут леди Эстер протянула руку на манер хирурга, ждущего, что в нее вложат нужный инструмент. В ее случае это оказалась пара очков, которые подала Битси, занявшая позицию позади кресла, эдакая постаревшая фрейлина. «Значит, такова ее роль в этой семье», – подумала Джулия.

Надев очки, леди Эстер заметила с грубой прямотой, которую Джулии приходилось встречать только среди аристократов:

– Я видела волосы именно такого оттенка всего однажды. – Голос тоже был подходящим. Высокий, слышный далеко, из тех, который никогда не понижается, потому что все недостойные и так не в состоянии ничего уразуметь. – Она тоже была нечто особенное.

Джулия вся внутренне кипела. «Почему не исследовать меня на предмет определенного жирового состава и покончить с этим? И Брэд все это допускает! Убить его мало!»

Но леди Эстер следующими словами выпустила из нее весь пар.

– Моя милая, – сказала она с теплотой, – я так счастлива, что мой сын выбрал себе, в жены англичанку. Моя любимая родина там много для меня значит. – Неожиданно в ее глазах появилось множество искорок, целый Млечный Путь. – Теперь я не буду в меньшинстве.

Джулия мигнула под напором обаяния, обрушившегося на нее с предельной точностью, и именно в наиболее чувствительном месте.

– Помню, как я впервые приехала в Америку, – принялась вспоминать леди Эстер. – Мне тогда казалось, что меня взвешивают на весах и все время обнаруживают недовес. Но я понимаю моего сына.

– Вы очень добры, – пробормотала Джулия.

– Я чрезвычайно редко добра, моя милая, но я всегда честна. – Она замолчала, потому что Томас склонился перед ней с единственным стаканом на подносе, в котором находился, по-видимому, тоник. – Нет, не надо, – отмахнулась от него леди Эстер. – Сегодня я буду пить шампанское, как и все.

– Но, мама, доктор Веннер сказал… – начала Битси.

– Я хорошо знаю, что сказал доктор Веннер, точно так же как я знаю, что я буду делать. Шампанского, пожалуйста, Томас.

Повернувшись к Джулии, она произнесла доверительно:

– Все из-за моего злосчастного артрита. Мне запрещен алкоголь. Но не сегодня. Не могу же я поднять тост за моего сына и его молодую жену бокалом минеральной воды?

Томас приблизился с шампанским.

– А, уже лучше. Это Тайттинджер, Томас?

– Разумеется, миледи.

Леди Эстер протянула руку к своей трости и постучала ею по ножке кресла. Хотя нельзя сказать, чтобы кто-то отвлекся. Она подняла бокал. Все последовали ее примеру.

– За моего сына и его жену, – провозгласила она.

Все выпили. Создавалось впечатление, будто объявили амнистию. Все расслабились. Джулия не знала, что и подумать. Леди-дракон неожиданно превратилась в добрую волшебницу, Она почувствовала, что обаяние леди Эстер действует на нее, что она раскрывается, охотно поддерживает разговор, старается угодить свекрови и млеет от ее откровенного одобрения.

– Брэда всегда привлекали красивые женщины, перед ними он никогда не мог устоять, – говорила тем временем леди Эстер с удовлетворением, которое заставило Джулию решить, что она придает большое значение внешности, так же как и испанцы. У них – если ты красив, тебе простится все остальное.

– Я тоже не смогла перед ним устоять, – честно призналась Джулия и получила в награду одобрительную улыбку.

– Хотела бы я посмотреть на женщину, которой бы это удалось. В этом отношении он в точности мой отец. Вон там, над камином, его портрет.

Джулия послушно повернулась к портрету, который заметила и раньше, но не хотела, чтобы кто-то догадался, что он привлек ее внимание. На нем был Брэд, только пятнадцатью годами старше. Чувствовались в изображенном на портрете мужчине властность и зрелость, которыми Брэд пока не мог похвастать. Только улыбка, эта убийственная улыбка покорителя сердец, была той же.

– Я обожала своего отца, – сказала леди таким голосом, будто исповедовалась.

– Брэд удивительно на него похож, – заметила Джулия.

– И именно поэтому я его тоже обожаю.

Взгляды встретились и задержались. Джулия чувствовала, что ей дают указания. Она слегка кивнула и снова получила в награду одобрительную улыбку.

Ужин был великолепным, шампанское лилось рекой, хотя Джулия толком и не понимала, что она ест. Ощущала только, что все прекрасно приготовлено и красиво подано. Разговор был тоже вполне удобоваримым. Время от времени Брэд, сидящий напротив нее, одаривал ее своей неотразимой улыбкой, а в глазах светилась все та же просьба: «Так держать!» С одной стороны, она вроде бы должна быть довольна, но, с другой стороны, ей было обидно, что он придает этому такое жизненно важное значение. Ей невольно представилось, какой была бы его реакция, если бы все прошло не так гладко.