Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

– Я обожала своего отца, – сказала леди таким голосом, будто исповедовалась.

– Брэд удивительно на него похож, – заметила Джулия.

– И именно поэтому я его тоже обожаю.

Взгляды встретились и задержались. Джулия чувствовала, что ей дают указания. Она слегка кивнула и снова получила в награду одобрительную улыбку.

Ужин был великолепным, шампанское лилось рекой, хотя Джулия толком и не понимала, что она ест. Ощущала только, что все прекрасно приготовлено и красиво подано. Разговор был тоже вполне удобоваримым. Время от времени Брэд, сидящий напротив нее, одаривал ее своей неотразимой улыбкой, а в глазах светилась все та же просьба: «Так держать!» С одной стороны, она вроде бы должна быть довольна, но, с другой стороны, ей было обидно, что он придает этому такое жизненно важное значение. Ей невольно представилось, какой была бы его реакция, если бы все прошло не так гладко.

Во время ужина она наблюдала его отношения с матерью, видела, как она постоянно, касается его с гордостью и с видом собственницы. Если она встречалась взглядом с Джулией, ее глаза, казалось, говорили: разве он не прекрасен, мой сын? разве он не достоин того, чтобы мы обе обожали его? «Неудивительно, что он так избалован, – подумала Джулия, и это навело ее на другую мысль. Нигде среди семейных фотографий в гостиной она не заметила фотографии отца Брэда. «Непорочное зачатие?» – кисло подумала Джулия. В семействе Брэдфордов явно царил матриархат, и именно в качестве его главы леди Эстер задавала ей дотошные вопросы по поводу ее происхождения, семьи, воспитания, образования, работы. Она желала знать все до мельчайших подробностей. Джулия чувствовала себя как на допросе по поводу тягчайшего преступления.

Что ж, это вполне естественно, утешала она себя. Если бы твой сын привел в дом совершенно незнакомую женщину и представил ее в качестве своей жены, когда ты считала, что он вполне благополучно помолвлен с другой женщиной, ты бы тоже выказывала подозрение. Кстати, о суженой. Кроме Битси с ее презрительными замечаниями, никто даже не упомянул имени Кэролайн Нортон. Создавалось впечатление, что леди Эстер приказала стереть ее имя из памяти и записать на этом месте имя Джулии. «Да, – подумала Джулия, – здесь никто ничего не делает без ее указаний».

Салли Армбрустёр была права насчет той власти, которой она обладала. Воистину настоящая grande dame. Но с той поры Джулия выяснила, что у Салли, с точки зрения леди Эстер, был один существенный недостаток. Она уже имела мужа.

Изучая свекровь, Джулия могла понять, почему Салли считала ее убийцей. Она убила ее мечты, разве не так? За этим внешним очарованием скрывалась стальная воля. Джулия ни на минуту не сомневалась, что в случае нужды ее свекровь могла быть совершенно беспощадной. Джулии надо быть благодарной за то, что она, пока, во всяком случае, столкнулась только с одобрением.

Оглядываясь вокруг, Джулия решила, что ей пора отложить микроскоп. Все присутствующие порозовели, и не столько от вина, сколько от облегчения. С весьма неуютным чувством она представила, чего же они ожидали, и взглянула на свои желтые туфельки под цвет платья – нет ли на них пятен крови. Когда подняла глаза, то увидела, что Дрексель Адамс смотрит на нее с иронией. Она посмотрела ему прямо в глаза. Он опустил взгляд первым.

«Не беспокойся о том, какое впечатление ты производишь на остальных, – сказала она себе. – В счет идет только леди Эстер. Брэд хочет, чтобы ты была послушной и упала перед ней на колени вместе с остальными».

Как и всему остальному, ужину положила конец леди Эстер.

– Давно пора спать, – возвестила она, потом милостиво добавила, – но по такому случаю…

Было половина двенадцатого. И такой сильной была ее власть, что расставание очень отличалось от встречи. Джулию поцеловали и жены и мужья, причем Эбби прошептала ей на ухо, доставив большое удовольствие:

– Молодец!

Брэд тоже повернулся к ней с улыбкой, обещающей его особую награду.

И тут леди Эстер заявила решительно и бесповоротно:

– Но мне придется на время отнять у вас моего сына. Дела, сами понимаете. – В голосе послышалась издевка. – Мне необходимо знать, все ли он сделал в Англии.

Брэд проводил Джулию до лестницы.

– Я скоро, – пообещал он. – Я постараюсь. Подожди меня.

Джулия поднялась наверх. Там ее ждала Роуз, и Джулии показалось, что в ее улыбке тоже сквозило одобрение. «Что ж, – подумала она, снимая желтое шелковое платье, – разве не правильно считается, что слуги знают все?»

Только сейчас, когда самое высокое препятствие было преодолено, а она все еще сидела в седле, Джулия осознала, как ей хотелось преодолеть его. Неожиданно она почувствовала сильную усталость и упадок сил. Но ее первая ночь в этом доме была беспокойной. Ей все слышались голоса, эхо от которых наполняло ее сон.

«Настоящий дракон… она вам горло перегрызет, потом повесит вниз головой, чтобы кровь стекала по капле… Чем ты занимаешься? Тем, что велит мама… Господи! У мамы будет приступ!.. Ну и как себя чувствует миссис Аполлон Бельведерский?..»

Она проснулась, когда Брэд ложился в постель со словами:

– Эй! Чего ты все вертишься и крутишься? Не может быть, чтобы тебе снились кошмары! – Он притянул ее к себе, теплый и готовый к любви.

– Это из-за разницы во времени, – солгала Джулия, с радостью поворачиваясь к нему.

– Бедная киска. Скоро ты у меня замурлычешь.

Последней мыслью Джулии, прежде чем она потеряла всякий контроль над собой, была та, что, возможно, Брэду полезно отчитываться перед матерью почаще. На следующее утро он разбудил ее поцелуем.

– Вставай, солнце уже светит, а у нас полно дел и ехать пора.

– И куда?

– Не скажу, пока не приедем.

Джулия села на кровати.

– Медовый месяц?

– Ну… он, правда, будет коротким, но я сделаю все, чтобы он был чудесным.

– Насколько коротким?

– Только до вечера понедельника.

Джулия не смогла скрыть разочарования.

– Всего четыре дня?

– Мама договорилась о некоторых вещах, разумеется, ничего не зная про нас. Так что я связан по рукам и ногам. Намечается большая сделка, и у нас есть соперники, совсем неожиданные. Тебе не о чем беспокоиться, но это значит, что мне на время придется тебя оставить.

– Так скоро!

– Ты же будешь не одна, – быстро проговорил Брэд. – У мамы куча планов. И у нас есть эти четыре дня.

Считай, что тебе повезло, говорил его тон. Он соскочил с постели и игриво шлепнул ее по голому заду.

– Вставай-поднимайся! В этом доме завтрак всегда в девять, а пунктуальность один из маминых пунктиков.

Леди Эстер уже сидела за столом в огромных дымчатых очках и просматривала почту. Она сняла очки, когда подняла, голову навстречу сыну, который снова поцеловал ее и снова в губы. Джулии она подставила щеку. В это утро на ней был элегантный костюм в черно-белую клетку – от Шанель, решила Джулия – отороченный тесьмой. К плечу приколота одна красная роза – как сообразила Джулия, товарный знак леди Эстер.