Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

Считай, что тебе повезло, говорил его тон. Он соскочил с постели и игриво шлепнул ее по голому заду.

– Вставай-поднимайся! В этом доме завтрак всегда в девять, а пунктуальность один из маминых пунктиков.

Леди Эстер уже сидела за столом в огромных дымчатых очках и просматривала почту. Она сняла очки, когда подняла, голову навстречу сыну, который снова поцеловал ее и снова в губы. Джулии она подставила щеку. В это утро на ней был элегантный костюм в черно-белую клетку – от Шанель, решила Джулия – отороченный тесьмой. К плечу приколота одна красная роза – как сообразила Джулия, товарный знак леди Эстер.

Брэд направился к нескольким серебряным мискам на буфете и положил себе в тарелку омлет, маленькие колбаски, жареный бекон, крошечные грибы и жареные помидоры. Джулия ограничилась одним яйцом, которое взяла из специального сосуда.

– Я надеюсь, вы не на диете? – неодобрительно спросила леди Эстер.

– Нет, просто не голодна.

– Хорошо начинать день с плотного завтрака, – указала ей леди Эстер. Она налила кофе из серебряного кофейника. – Все в порядке – сообщила она Брэду, протягивая ему чашку. Тонкий фарфор с бледным рисунком, близнец сервиза Джулии. – Теперь насчет вторника…

Джулия намазала маслом тост, лениво поковыряла яйцо, которого ей вовсе не хотелось, и прислушалась к разговору матери с сыном. Они говорили о совершенно неизвестных ей вещах, и она почувствовала себя посторонней.

– Если надо, поедешь туда, куда поедет он, – услышала она слова леди Эстер. – Если Мак-Каули от нас ускользнет, эти ребята Данхэмы до него доберутся, а так не годится. Я хочу, чтобы эта трещина превратилась в настоящий раскол, таким образом мы сможем разделять и властвовать.

– Ладно, – ответил Брэд спокойно и уверенно, – сделаю.

Джулия допила кофе, чувствуя себя совершенно лишней, и вспомнила свой сон. Что это, дурное предзнаменование?

– Эй! – Она почувствовала, как Брэд толкнул ее под столом ногой.

– Что? Ой, извини, задумалась…

– Поела? Хочешь еще кофе? Если нет, то поехали…

– Как поехали? Я же ничего не собрала.

– Я позволила себе приказать Роуз сделать это за вас, – сообщила леди Эстер.

– Но…

– Роуз точно знает, что вам понадобится. К вашему возвращению я найму для вас служанку. Вам нужно просто ехать и получать удовольствие.

Брэд отодвинул ей стул. Джулия поднялась, испытывая такое ощущение, будто ее упаковали и послали по почте, В комнату вошел Томас.

– Машина готова, сэр.

– Прекрасно. Чемоданы погрузили?

– Да, сэр.

Брэд повернулся к матери.

– Тогда до понедельника, мама.

Ее объятие было страстным.

– Так ненадолго приехал… – упрекнула она, подставляя щеку Джулии. Но ее «Развлекайтесь!» прозвучало как команда.

Джулия была уверена, что никакого удовольствия от этого путешествия она не получит. Вот так посадить ее в машину, даже не сказать, куда едут! Нет, она себе медовый месяц представляла иначе. С ней даже не посоветовались.

Она сидела, рассерженная, выпрямив спину, а Брэд вел машину – большой фургон – через поток машин, которые с визгом рассвирепевших пчел проносились мимо. Когда они пересекли реку, Брэд сказал:

– Это Чарлез. – Спустя несколько минут: – А это Кембридж, где живет Эбби. – Снова равнодушный поворот головы: – Вот Гарвард.

Вскоре они проехали колыбель будущих академиков, и здесь Джулия увидела знак: «До Конкорда 20 миль». Ее печаль переросла в ярость. Они едут на ферму, о которой ей рассказывал Брэд. Медовый месяц на ферме? Коровы и пашни и какой-нибудь старый полуразрушенный дом? Она так разозлилась, что даже не могла говорить. Так, значит, вот как мамочка представляет себе их медовый месяц.

Брэд улыбался, делая вид, что не замечает раскаленную от гнева Джулию. День выдался прелестный: он опустил окно и поставил локоть на дверь, без усилия удерживая рулевое колесо. По крайней мере, он одет по-загородному, кипела. Джулия. Клетчатая рубашка и джинсы. На ней же было элегантное платье кофейного цвета, нейлоновые чулки и туфли на высоких каблуках! Приятное начало!

Она все же заметила, насколько красивы окружающие пейзажи. Зеленая трава, белые заборы, лошади и запах сена.

– Уже близко, – утешил ее Брэд. Он взглянул на нее. – Солнышко сияет, отчего ты так мрачна?

– Знай я, куда мы едем и что там найдем, глядишь, я бы тоже засияла.

– Потерпи, тебе там обязательно понравится.

«Это ты так считаешь», – подумала Джулия. Она ждала, что он повезет ее в какое-нибудь роскошное место. Снова предоставит в ее распоряжение волшебный ковер-самолет, примчавший их сюда.

– Мама убеждена, что это именно то, что надо, – продолжал Брэд, не замечая ее настроения.

«Для чего? – подумала Джулия горько. – Чтобы я пришла в себя?»

Они поднялись на холм, перевалили через хребет, и у нее перехватило дыхание:

– Ох!

Брэд весело рассмеялся.

– Говорил ведь. Ты ожидала увидеть грязную развалюху и роящихся в пыли кур, не так ли? Я это понял по туче над твоей головой.

Перед ними в небольшой ложбине расстилалась местность, словно иллюстрация к произведению Луизы Олкотт. Приземистый белый дом, старые деревья; полоска воды, по-видимому, озеро или, по меньшей мере, большой пруд, где плавали утки; пасущиеся лошади, аромат фруктовых деревьев и свежескошенной травы.

– Бог мой, как красиво!

– Вот видишь? А ты ожидала худшего.

У Джулии хватило совести рассмеяться, хотя и с некоторым стыдом.

– Ну, я ведь не знала, чего ждать.

– Это ферма, откуда пошли все Брэдфорды. Для нас это особое место, здесь наши американские корни, ведь мы сыграли свою роль при создании Соединенных Штатов. Джон Адамс – мой отдаленный предок, седьмая вода на киселе, но мы горды тем, что происходим от одного из Подписавших! Куда же еще я мог везти тебя на медовый месяц?

– Ты просто чудо! – Джулия с жаром обняла его за шею как раз в тот момент, когда он сворачивал на широкую площадку, покрытую гравием. Практически в ту же минуту открылась дверь с сеткой и на верхней ступеньке появилась женщина. «Ну и ну, – подумала Джулия поеживаясь. – Прямо с обложки Нормана Роквелла». Коренастая, седая, розовощекая, в сером цветастом платье и необъятном белом фартуке. Широкая улыбка на лице.

– Ну вот и мы, Энни, – с энтузиазмом воскликнул Брэд. Он выпрыгнул из машины, поднялся по ступенькам и обнял ее. – Энни с нами с незапамятных времен, – добавил он, поворачиваясь к подходящей Джулии.

– Значит, это миссис Брэдфорд. Ну и красотка. Я так и думала.

– А где Джонас?

– Здесь я. – Он тоже был настоящим героем Нормана Роквелла, или, может, вернее сказать, Гранта Вуда? Полосатый комбинезон, серая рабочая рубаха, костлявое лицо типичного представителя Новой Англии и сухой, лаконичный голос. Они с Брэдом пожали друг другу руки.