Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

Когда самолёт леди Эстер приземлился, они стояли впереди всех встречающих. Как всегда, ее сопровождал работник аэропорта с похоронным выражением лица. Леди Эстер считала необходимым летать на рейсовых самолетах, – разумеется, первым классом. Считала, что это полезно для имиджа и рекламы. Аристократка, не боящаяся общаться с Простым Народом. Увидев, что ее встречают не только сын, но и старшая дочь, она тепло поздоровалась с ними, подставив Эбби щеку, но поцеловав сына в губы, как любовника.

– Мой дорогой мальчик! И Эбби! За что такой необычный почет? И ты вроде раньше времени вернулся, сын?

– У меня была для этого важная причина.

Она шла, взяв его под руку, почти такая же высокая, но куда более величественная. Люди расступались, чтобы дать ей дорогу.

– Надеюсь, никаких проблем? – нахмурилась леди Эстер, обеспокоенная его тоном.

– Думаю, что нет. Надеюсь, и ты так будешь считать.

Она посмотрела на него слегка недовольно, затем улыбнулась и потрепала его по щеке.

– Разве мой сын когда-нибудь доставляет мне неприятности? – спросила она.

– Все когда-то случается впервые, – пробормотала Эбби.

– Абигейл, не разговаривай так, будто ты не хочешь, чтобы тебя слышали, – приказала ей мать. – А теперь скажи мне, почему ты так рано вернулся? – спросила она сына.

Брэд набрал в легкие воздуха.

– Я женился, – выпалил он.

Леди Эстер остановилась как вкопанная и медленно повернулась к сыну.

– Я женился, – повторил Брэд, но уже не так уверенно.

Прошло несколько секунд. Лицо леди Эстер затвердело как мрамор.

– Женился?

– В Лондоне.

– В Лондоне!

– Сегодня.

– Сегодня.

Леди Эстер повторяла каждое произносимое им слово медленно и бесчувственно. Внезапно она с трудом рассмеялась.

– Как любят говорить в этой стране, ты меня разыгрываешь.

– Нет, мама, – сказал Брэд. – Я женился. Этим утром. Все по закону.

– Я отказываюсь верить, что Кэролайн уговорила тебя на такое. Приглашения на свадьбу должны быть разосланы на этой неделе, я потратила много времени и усилий на подготовку…

– Я не на Кэролайн женился, – перебил Брэд.

На лице леди Эстер появилось такое выражение, что Эбби предусмотрительно отступила на шаг назад. Брэда мать держала под руку, так что он не мог последовать ее примеру.

– Ты… женился… не на Кэролайн? – медленно повторила леди Эстер.

– Нет. Я женился на другой женщине. Англичанке. Ее зовут Джулия Кэрри. – И прежде чем смелость оставила его, добавил: – Она в доме на Маунт Вернон-стрит, ждет, чтобы с тобой познакомиться.

Прошло секунд двадцать. На высоких скулах леди Эстер появились два красных пятна, а ее аккуратно накрашенные губы сжались в тонкую линию. Она крепко стиснула руку сына. Какое-то время она не могла прийти в себя от шока, затем глубоко вздохнула, изо всех сил борясь с желанием откинуть назад голову и взвыть. Необыкновенно спокойным голосом, она сказала:

– Дорогой мальчик, ты выбрал очень странное место, чтобы сообщить мне самые важные в твоей жизни новости.

Она с трудом повернула голову, как будто шея у нее заржавела, в сторону старшей дочери. И я знаю, кто его надоумил, говорил ее ненавидящий взгляд. Эбби постаралась не опустить глаза. И когда мать просто сказала: «Пойдемте в машину» – она послушно поплелась сзади.

Багаж был погружен, Эймс уселся за руль, а Эбби на откидное сиденье напротив брата и матери. Только тогда леди Эстер заговорила снова.

– А теперь расскажи мне все.

Пока Брэд рассказывал, она старалась держать себя в руках, хотя на самом деле ей хотелось взять свою сумку из крокодиловой кожи и ударить его ею по голове. Ей хотелось рвать и метать, кричать и плакать. Хотелось бить их, дать волю своему гневу. Дурак! – молча кричала она своему сыну. Безмозглый, бездарный дурак, помешанный на сексе! Однако какая-то часть ее спокойно слушала то, что он ей рассказывал, охотно и с гордостью, о какой-то женщине, которая, если верить ему, была комбинацией Елены Троянской, Элеонор Рузвельт и мадам Помпадур. Последнее сообщение ее особенно насторожило.

Когда Брэд закончил и сидел, глядя на нее и задрав подбородок с таким видом, будто ему удалось тайком стащить вкусный кусок со стола, она подобрала подходящую улыбку, в которой удивление смешивалось с покорностью, и вздохнула:

– Я вижу, ей удалось тебя достать, дорогой, но… не кажется ли тебе, что ты поступил несколько опрометчиво? Ты знаешь, я о себе не беспокоюсь, хотя, должна признаться, меня обидело, что ты со мной не поделился. Но ты подумал о чувствах Кэролайн? Все так некрасиво, мой дорогой. Бросить женщину – и как! – в таком дурном вкусе. Так джентльмены себя не ведут. Ко всему прочему, это говорит о твоих плохих манерах, чего я от тебя никогда не ожидала. Не думала, что ты можешь быть таким эгоистом.

Эбби, молча сидящая на откидном сиденье, бросила взгляд на брата. Его лицо было напряженным, бледным и потерянным, а мать упорно и настойчиво лишала его уверенности в себе, самоуважения. Как обычно, леди Эстер удалось превратить что-то, чем он гордился и по поводу чего был счастлив, в дешевку, которую лучше спрятать с глаз долой. «Господи, ну и силища!» – подумала Эбби. Она ощущала властность, исходящую от стройной фигуры матери, сейчас слишком высокой для ее маленького веса. Она не поцеловала его и не сказала: «Если тебе этого хочется, мой милый, я счастлива за тебя. «Ax ты стерва, – подумала Эбби, чувствуя, как падает настроение брата и растет его ощущение неловкости.

– Ради Бога, Брэд! Не надо молиться на нее, как на икону! Пошли ее к черту. Выбор жены – твое личное дело, тебе тридцать, и ты же не хочешь жениться на своей матери?»

Эта неожиданно пришедшая мысль потрясла Эбби настолько, что она издала какой-то звук, и мать повернулась, чтобы посмотреть на нее. Женщины уставились друг на друга, и настолько велика была проницательность леди Эстер, что она, казалось, прочла ужасные, мысли Эбби. В глазах вспыхнуло предупреждение. «Молчи, – говорили они дочери. – С тобой я разберусь позже».

– Все произошло так поспешно, – печально говорила тем временем мать, снова повернувшись к сыну. Ее передернуло от неудовольствия. – Тайком, как будто тебе есть чего стыдиться…

«Нет, – подумала Эбби. – Но найдется к тому времени, как ты закончишь с ним свой разговор».

– Я надеюсь, что не было никакой… особой причины для такой неприличной спешки?

– Не было.

Леди Эстер, обеспокоенная тоном сына, тут же сменила тактику.

– Прости меня, мой дорогой мальчик, но ты же понимаешь, как все это выглядит? Что люди подумают?

– Положил я на то, что они подумают! – сказал Брэд сдавленным голосом. То, что он употребил непристойное слово, показывало, как он старается устоять перед натиском противника, который до того руководил каждым его шагом.