Женщины. Любовь коротко - Михаил Михайлович Жванецкий

и прикинь, почему красивая, но почему одна, почему у дороги и почему голосует.

Не ранена. Одна.

Здорова. Молода и голосует.

Ещё снизь скорость и подумай – нога на газу, руки на руле – подумай.

Как она в такую даль попала?

Что, пешком?

Или её завёз такой, как ты?

Думай, думай на малых оборотах, осмотри её вокруг.

Я не о фигуре…

Я об окрестностях.

Нет ли машины.

Парок дыхания.

Шевеление ствола.

Кусок ушанки.

Чья-нибудь татуировка вдруг мелькнёт.

Ты – по газам, и если топливо плохое, то дымом тебя укроет метров на десять.

Допустим, никого.

На первый невооружённый взгляд.

Ну, сам прикинь.

Как она сюда попала?

Рядом, кроме лесочка, никого…

Как такая женщина вдруг одинока.

То есть кто-то бросил.

Вот-вот, а кто-то вот-вот подберёт.

Такие одинокими бывают две секунды…

Ну…

Так неужели в эти две секунды у дороги именно она.

Её дорога скрестилась с твоей машиной.

Ей что?

Ей так понравился твой мерзкий малиновый «Жигуль» с заляпанным стеклом, где и лица твоего не видно?

Допустим, даже подвезти.

Допустим, даже километров сорок.

Не об этом речь.

На чём она сюда приехала?

На чистых туфельках, в чулочках…

И ни души…

А вот ты по газам ударил, не дожидаясь моих строк.

Увидел мальчиков излишне стройных и быстрых.

Хорошо, что топливо плохое.

Дым, газ и, слава богу, кто-то встречный.

Они – к нему.

Сколько раз тебя просили – выставь зажиганье.

Давай вперёд, а вот и пост ГАИ…

Как я вам рад, ребята!

Красавица не для большой дороги.

Там ползают лохматые нетрезвые и заскорузлые рабочие лошадки.

Будь осторожен, брат.

Красавица и «Жигули» – как танк и роза.

Только после победы.

У меня Олег и Игорь

Смешная женщина, очень нежная и добрая, воспитательница и музыкальный руководитель детского сада.

Светла и добра ко всем.

И этим прежде всего воспользовались мужчины.

Каждый из многих пользовался её добротой.

– Я же пришла к нему на свидание. Как же я могла не уступить, если ему очень нужно.

Я Игорю очень нужна, и я его не брошу.

Он совсем ребёнок.

Я буду с ним и с Олегом, и больше ни с кем.

Олегу пятьдесят, он самостоятельный.

Я для него – единственная радость.

Он так ждёт меня.

Что-нибудь приготовит.

Он всегда сам готовит.

Он так красиво всё сервирует.

Он так деликатен – «если можешь, приходи, я буду ждать».

А Игорь, наоборот – такой ребёнок, не знает, как чай заварить.

Я по дороге всё куплю, приготовлю ему, красиво всё украшу.

Мы садимся за стол при свечах.

А Олег, наоборот, мне всё приготовит, красиво всё украсит.

Мы за стол садимся тоже при свечах.

И там при свечах, и тут при свечах.

У Олега я учусь и Игорю передаю.

Я посмотрю, как он готовит, какая у Олега посуда, какие приборы.

И Игорю такие же покупаю.

И так же у Игоря, как у Олега, всё развешу.

Я им очень нужна.

Жениться как-то у них не получается.

Этот не может, тот не хочет.

Они оба всегда в один и тот же день звонят.

Олег мне мобильный купил, а Игорь им пользуется.

Олег мне «Дейву» купил, а Игорь её ремонтирует.

Как мужчины интересно устроены – в один день оба звонят.

Ну? Вы видели такое? Нахлынуло на них.

Ну я там чего-то одному придумываю – мол, не могу.

В общем, всегда одно и то же. И никто из них не догадается посчитать.

Я всегда знаю, у кого где что лежит.

И постепенно всё положила одинаково.

И каждый радуется, что я у него, как дома.

Я решила, я всегда буду с ним и с ним.

И больше ни с кем.

Я просто не выйду из дома.

Мне очень тяжело мужчине отказать.

Мне просто нельзя выходить.

Ну, характер такой.

Не могу отказать.

Сложно с женщинами.

Мы шли по улице.

– Я в метро, – сказала она.

Свернула направо, поднялась по лестнице и нажала на звонок.

Ей открыли:

– Ну, наконец-то!

Это и было метро.

А я поехал вниз с помощью эскалатора.

Это было домой.

Я уже научился.

Видя старика под руку с юной девушкой, я говорю:

– Рад познакомиться с вашей женой.

– Что вы, это моя дочь!

А когда я спрашивал: «Это ваша дочь?» – из меня выворачивали куски под столом.

– С любимыми не расставайтесь, – просил Александр Володин.

Но оказалось, что расстаться невозможно с нелюбимыми.

Они звонят, приходят, мучают.

Любимые не навязываются. Потому их и любят.

Она паркуется

Девушка в красном открытом кабриолете «Мерседес». Паркуется, непрерывно разговаривая по телефону. Назад-вперёд. Назад-вперёд. Пока она вперёд – заднее место занимают. Она назад – переднее занимают. Открыла второй ряд. В общем, закрыла всем выезд.

Разговаривая по телефону, закрыла крышу, вышла. Оказалась с двумя маленькими детьми, крошечной собакой и огромной сумкой. И ещё она оказалась в мини и на огромных каблуках с открытым верхом. То есть закрыла свою крышу, открыла свои плечи.

Непрерывно разговаривая по телефону, пыталась открыть тяжёлые двери магазина. Я бросился ей помогать. Незабываемо: два ребёнка, собака, сумка, плечи, мини, каблуки, тяжёлая дверь и я.

– Представляешь, – сказала она, – закрыто!

– Представляю, – сказал я.

– Это я не вам, – сказала она в телефон. – И не вам, – сказала она мне. – И не вам, – сказала она детям. – Мы поехали! – сказала она детям. – Мы поехали, – в телефон. – Мы поехали, – мне.

Она открыла крышу, закрыла плечи, запустила детей, собаку и, разговаривая по телефону, как-то вырулила на большую дорогу.

Мой лучший мужчина

– Костя! У нас будет ребёнок… Нет. Отец не ты, не волнуйся… Но уже два месяца, представляешь?

– Нет… То есть да… Это здорово… Поздравляю тебя…

– Спасибо. Нам нужно как-то оборудовать одну комнату.

– Конечно. А тот человек не хочет как-то поучаствовать?

– Да нет… На роль отца он совершенно не годится. Он не знает, куда деваться от ужаса… Он совсем мальчишка, советоваться с ним – ха-ха… Сами всё сделаем. Кстати, ты ему можешь звонить, если что-то нам помочь выгрузить, погрузить, в магазин съездить. Это он может.

– Ага… Ну хотя бы… А что он не может?

– Зарабатывать.

– А как же поднимать?

– Да он и не претендует. Это будет для него братик. Тебе понравится, ты увидишь. У нас будет сразу двое: большой ребёнок и маленький. Они будут вместе гулять. И тебе будет легко с нами. Я не буду тебе