Женщины. Любовь коротко - Михаил Михайлович Жванецкий

на обочине. Хотя и здесь у тебя есть шанс. Ты на меня будешь выше грязи… И перейдёшь на сухое. Пока я тону. Ты успеешь. Всё же с какой-никакой высоты. А там и мощёное. А там и асфальт. А там уже все ходят. И ты не пропадёшь.

Любовь

Собрал короткое о любви.

Может, высказывания пригодятся, а может, любовь короткая.

В интернете моя фамилия есть, но много не моего.

Дожил! Раньше слова без фамилии, а теперь наоборот.

Бегать и затаптывать сил не хватит.

Наша сказала.

Ваша взяла.

Та же благодарность Саше Сысоеву, Олегу Сташкевичу и особенно Кате Герасичевой и Вадиму Беляеву. Давним и преданным.

Сборник не для чтения – открыл и произнёс!

Всегда неподалёку

М. Жванецкий

Клопчик. Птенчик. Козлик.

Листик. Кошечка.

Козочка.

Змеюка. Гадюка.

Золотце.

Счастье.

Звоночек.

Солнышко.

Моя радость.

Моё последнее увлечение.

Это всё – женщины.

И то, что они целуют вас, ничего не значит; и то, что они выходят за вас, ничего не значит. Всю жизнь будете думать, что она вас любит, и она вам будет это говорить, и не узнаете правды, и проживёте счастливо.

В Ялте, Сочи и других южных городах, как только стемнеет, в комнаты налетают мужики на свет лампы. И кружат, и сидят. Один-два крупных, три-четыре мелких. А дома у них жжёны, жжёны, жжёны…

Я скажу тебе о своём чувстве. Это чувство к тебе я пронёс через всю жизнь. Я пронёс его через войну, через ещё более трудное мирное время. Я пронёс это чувство через всю жизнь и вот сегодня говорю: «Я не люблю тебя!»

Ты женщина, ты должна: раз – лежать, и два – тихо.

Стерва – когда ей говорят: «Пятью пять – двадцать пять», – она говорит: «Нет».

Я всю жизнь воюю с женщинами, но эти мерзавки так уклончивы, что чаще хлещешь по месту, где она только что была.

Это уже борьба с государственными учреждениями.

Хорошенькую женщину надо подержать на морозе, подождать, пока она чуть присыплется снегом, потом внести в помещение и быстро целовать, пока она не оттаяла.

Они очень вкусны со снежком до своих сорока и до ваших пятидесяти.

Сегодня у меня ночует девушка из РСУ, что покрывала у нас пол лаком.

Если б она крыла спиной к дверям, её три дня не было бы видно, а так, к сожалению, мы сошлись.

В этой любовной спешке он содрал с себя бельё раньше пиджака.

В том‑то и дело: когда я уже на эту встречу пошла, я должна была вызвать образ мужа.

Я не человек… Я вспоминаю этот вальс… Я не женщина… Я отключилась до утра… Я лежу и вспоминаю… Ты напрасно меня привёл… Я не человек, я не женщина… Па-па-ри-та-та… Нет… Не это… Ти-ри-ра-рай… Отойди!

Та-ра-ти-рай-та… Тира-тира-тира-там… Да уйди ты… Ти-ра, та-ра, а-а-там… Уйди!.. Тара, тира, ра-ам… Цира-рита-рам… Цим-тара-там… Есть! Есть! Цирам-тари-там-там… Он! Вальс! Вальс! Та-ра-та-ри-там-там, та-ра-та-ри-там-там… Господи, какой ты глупый…

В мужчине заложено чувство ритма. Только нужно ему разрешить.

Ради неё он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней.

И она опоздала на час к отходу, а он, сука, ушёл точно по расписанию. Как она рыдала, бедная, глядя на перископ. А он сидел в рубке, принципиальный, сволочь.

Ей потом говорили: «Не жалей. С таким характером и там никто жить не сможет».

«Войдите в моё положение», – сказала она. И он вошёл в её положение, и ещё раз вошёл, и оставил её в её положении.

Я тебя настолько изучил.

Я один знаю, что поцеловать, чтобы ты замолчала, и на что нажать, чтобы ты начала говорить.

У нас с женой двое. Общая дочь 15 лет и сын жены 10 лет.

Зачем ты его ведёшь в кино?

Там зажжётся экран – и каждая лучше тебя.

Веди его в парк.

У мужчины в жизни две задачи, две великие проблемы: как соблазнить и как бросить.

Решив первую проблему, он тащит на себе всю жизнь в надежде бросить.

Надежда бросить никогда не оставляет мужчину.

Даже родив кучу детей и потеряв все перспективы, он лелеет эту единственную, светлую.

И наконец бросает.

Правда, трусливо.

Бросает так, чтобы бросаемый не догадался.

Он объясняется в любви, нежно целует, заботливо подносит, тщательно маскируя само бросание.

Бросаемый плачет от радости, бросающий плачет от сочувствия…

Это происходит так долго, что оба, к счастью, не доживают.

Свобода – это женщина.

Тюрьма – без женщины.

Власть – без женщины.

Старость – без женщины.

Болезнь – без женщины.

Свобода – это женщина.

Вот он снимет с тебя руку, и ты перестанешь так хорошо говорить, так проницательно смотреть.

Ты интересна, пока он держит руку на тебе.

Не можешь любить – сиди дружи!

Вино – как женщина. Только перебродив, оно приобретает настоящий вкус.

Женщину легче поменять, чем понять.

Кто женился на молодой, расплатился сполна: она его никогда не увидит молодым, он её никогда не увидит старой.

Чем мне нравятся «мини» – видишь будущее.

* * *

А вообще мой дамский цветник давно превратился в гербарий.

Любить – значит говорить с каждым пальчиком отдельно.

* * *

Одно неловкое движение – и вы отец.

Я хочу вместо термометра вывесить Наташу за окно и смотреть среди ночи.

– Бр-р.

– Сколько?

– Градусов семь.

– Чёрт! Беру тёплое одеяло.

Она с собой несла три радости: приезд, пребывание и отъезд.

Лучшие женщины смотрят вам прямо в глаза, что бы вы с ними ни делали.

Хорошенькая журналистка пылко сказала:

– Я всем своим существом за многопартийность, я всем своим существом за демократию.

Присутствующим мужчинам это так понравилось, что они тут же стали подходить:

– А что вы сегодня вечером делаете?

Мы за что боремся всю жизнь? Чтобы, придя ночью, улёгшись в постель, обняв жену, услышать: «Миша, ты?»

Узнала!

Ты полтора часа сидела, раскрыв рот, ожидая, что во второй серии что‑то произойдёт. А ничего и не произошло. Как к тебе относиться после этого?

– Дорогая, ставьте чайник на огонь и идите быстрей ко мне.

– Простите, на большой огонь ставить?

Трудно расстаться только с первым мужем, а потом они мелькают, как верстовые столбы.

– Да! Я люблю тебя,