Герцоги женятся только на леди - Валерия Аристова

даже поднялся на ноги, и долго обнимал ее. Кейт положила перед ним рукопись, и отец написал письмо издателю, чтобы тот принял его дочь с очередной книгой. Счастливая, что отец чувствует себя неплохо, Кейт после обеда и рассказов про Энсфилд Холл принялась стучать по клавишам старой машинки. Несколько дней работы — и книга готова.

В перерывах между работой отец расспрашивал ее о Энсфилде, о том, какой там дом, много ли слуг, и каков сам герцог Ретлент.

— Папа, тебя же никогда раньше не интересовали все эти дворцы и герцоги, — говорила она, боясь расплакаться прямо при нем.

— А теперь интересуют, — усмехался он в усы, — детка, а сам герцог добр ли? Что он за человек?

Кейт замялась, сжимая губы. Что ей сказать отцу про лорда Гарольда? Как представить его так, чтобы отец не догадался, какие чувства испытывает его дочь? Как рассказывать о потерянном возлюбленном так, чтобы не разрыдаться?

— Он... — голос ее задрожал, — он очень сдержанный и мягкий человек, — проговорила она, — и... он добр к тем, кто ниже его по социальной лестнице. Но очень требователен к себе подобным. И к себе тоже. Тоже требователен. А еще он очень хорошо знает все про море... и помогал мне писать главы про корабли. Без него я бы так быстро не управилась.

— Надо обязательно упомянуть его в предисловии, Кейт, — сказал отец, — раз уж его помощь была настолько существенна.

— Конечно, — кивнула она, а потом вдруг рассмеялась.

На обложке книги будет стоять имя отца. Профессор Кларк Лоренс. А в предисловии окажутся слова благодарности герцогу Ретленту за неоценимые услуги. И только имени Кейт не будет ни на обложке, ни в предисловии.

— Что так развеселило тебя, дочь моя? — спросил мистер Лоренс, смотря на Кейт с привычной нежностью и немного хитро.

— Да так. Ничего папа. Я обязательно выражу самую искреннюю признательность лорду Гарольду в предисловии.

…

Мистер Мортон явился через три дня. Кейт ждала его намного раньше, но впервые в жизни Энтони медлил. Она хотела уже сама съездить к нему, но отец удержал ее от визита.

— Пусть Мортон сам едет, — говорил он, — незачем невесте ехать к жениху.

На Энтони был новый костюм, сидевший на нем, как влитой. И велосипед у него тоже был совершенно новый, ничуть не хуже велосипеда Кейт.

— Ты разбогател, Энтони? — удивилась Кейт, но он отмахнулся, сказав что-то про необходимые вложения в технику.

— Велосипед должен быть исправен, — добавил он, — старый у меня совсем развалился.

Они отправились на свое любимое место у речки, где Кейт разложила скатерть с пирожками, и где они снова, как встарь, сидели вдвоем, слушая пение птиц и наслаждаясь красотой природы. Кейт смотрела на Энтони обреченно. Он совсем не изменился. Только вот желание ее связать с ним жизнь, куда-то улетучилось. Кейт выросла с мыслью, что когда-то станет женой Энтони. Как и Энтони жил с мыслью, что женится на Кейт. А теперь они смотрели друг на друга, как чужие люди. И если раньше им всегда было о чем поговорить, то теперь Кейт понимала, что ей нечего ему сказать.

Она привыкнет. Кейт закрыла глаза. Она привыкнет к нему снова. Она будет ему хорошей женой. И не назовет сына Гарольдом из уважения к своему мужу.

— Нам нужно серьезно поговорить, Кейт, — Энтони доел пирог и отряхнул руки.

— Ты хочешь поговорить о свадьбе? — спросила она, обреченно, — тут нечего решать, я могу купить в Лондоне приличное платье. А гостей позови сам, кого пожелаешь, мне все равно.

— Кейт... — он встал, прошелся перед ней и остановился, отводя глаза, — Кейт, поверь, мне не легко даются эти слова... Но я хочу попросить тебя...

Она замерла, не понимая, что происходит.

Тут Энтони Мортон встал на одно колено. Кейт вскрикнула, и отползла от него как можно дальше, пока не уперлась спиной в дерево, под которым сидела.

— Кейт, я прошу просить меня. Я умоляю простить меня!

— Что случилось, Энтони?

Кейт запаниковала, видя, как меняется его лицо. Он сжал рукой лоб, и смотрел на нее полными раскаяния глазами.

— Кейт. Ты мне как сестра. Я всегда любил тебя, как сестру. Но... — он отвернулся, боясь встретиться с ней взглядом, — но я полюбил другую. Кейт, прости меня! Я не знаю, как вымолить у тебя прощение! Но я прошу, умоляю, вернуть мне мое слово!

— Что? — она сидела, пораженная и не понимала, что происходит.

Энтони, ее Энтони, которого она давно привыкла считать своим, Энтони, который был так же привычен, как табурет у ее стола, и так же необходим, бросил ее? Мир ее закачался, и Кейт вдруг испугалась. Она всегда собиралась выйти за него замуж! Она отказала Гарольду потому, что дала слово Энтони... Она... Кейт закрыла лицо руками... Почему, почему он сказал ей это так поздно?

— Я все выставлю так, будто это ты отказала мне, — быстро заговорил он, подползая к ней и беря ее за руку, — ты мне как сестра, Кейт, как я могу жениться на сестре? Я подпишу договор с тобой о том, что ты всегда сможешь жить в своем доме! Зачем мне твой дом? Ты сможешь оставаться там и после смерти отца! Кейт, умоляю, не сердись очень сильно. Мне больно говорить тебе все это! Но я не могу отказаться от брака с девушкой, которую я безумно люблю!

Сглотнув и попытавшись осознать масштаб обрушившейся на нее трагедии, Кейт высвободила руку и поднялась на ноги. Чтобы прийти в себя ей пришлось прислониться к дереву. Энтони так и стоял на коленях, глядя на нее снизу вверх. Кейт смотрела на него, но видела совсем другого человека. Которому она отказала ради слова, которое оказалось никому не нужно...

— Будь счастлив, — сказала она и бросилась бежать.

И бежала до самого дома, где упала на кровать и мгновенно уснула.

Глава 11

 

Лондон встречал Кейт дождем и туманом. Она сидела у окна дилижанса и смотрела на мокрые мостовые, на спешащих под дождем