Герцоги женятся только на леди - Валерия Аристова

— Так вы отказали мне, — он усмехнулся, — что мне остается делать? Логика ваша, мисс Кейт, оставляет желать лучшего. Уж либо я нужен вам, и тогда вы имеете право запрещать мне целоваться с леди Стефани, либо не нужен. И тогда я свободен делать все, что хочу.

Она помолчала.

— Если человек любит кого-то, то он сам не будет идти к другой, — сказала она.

— Вы за это хотели побить меня? — спросил он.

— Я всю ночь не спала, потому что думала, что вы с ней, — призналась Кейт, — мне было очень обидно и плохо от того, что вы обманули меня. Я и сейчас не знаю, врете вы мне или нет.

— Я вам когда-нибудь врал? — он вскинул на нее глаза.

Кейт подумала. Потом отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Тогда почему вы сейчас обвиняете меня во лжи? Я вам не вру.

— И, тем не менее, мне очень хочется надавать вам пощечин.

Он повернулся к ней.

— Так не сдерживайтесь. Надавайте.

Лицо его стало каменным, и Кейт закусила губу. Потом размахнулась и ударила его. Звонко, оставив на его щеке следы пальцев. Он вздрогнул.

— Хотите еще? — спросил он.

Кейт видела в его глазах, как он начинает злиться. Она размахнулась, но бить не стала, нежно проведя пальцами по его лицу. Гарольд закрыл глаза, кусая губы.

— Вы нужны мне, — сказала Кейт, — но замуж я за вас не выйду.

Глава 10

Проснувшись ближе к полудню, Кейт узнала, что и леди Клайн и лорд Гарольд покинули Эндсфил Холл. Расспросив экономку, она выяснила, что уехали они по-отдельности. Лорд Гарольд уехал верхом с раннего утра, а леди Клайн совсем недавно в своей карете. Подавив желание обвинить Гарольда во всех смертных грехах, Кейт занялась наконец-то работой в ожидании возвращения герцога.

Он приехал к вечеру уставший, но ужасно довольный. Взглянув на Кейт, он поклонился ей и тут же отправился к себе. Кейт могла только догадываться, где он побывал и что делал, но его самодовольная улыбка совсем ей не понравилась.

Следующим утром лорд Гарольд пришел в библиотеку, будто ничего и не случилось, и они снова сидели рядом, перекидываясь изредка словами на тему писем Дрейка. Кейт было так уютно и тепло, что она готова была работать днями и ночами, только бы он оставался рядом с ней. Лорд Гарольд работал очень быстро, думал еще быстрее, и пока Кейт только собиралась с мыслями, написал большую часть про морские походы Дрейка, подражая стилю Кейт — так же бойко и интересно. Работа их продолжилась и на следующий день, и через день. Вечером лорд Гарольд неизменно уходил к себе, видимо боясь, что вечер в гостиной наедине не способствует сдержанности. Он не пытался ни поцеловать ее, ни как-то иначе выразить свои чувства, и только взгляд изредка выдавал его. Кейт безумно хотелось оказаться в его объятьях и почувствовать его губы на своих губах, но она не могла сама вешаться ему на шею.

И вот настал тот страшный день, когда Кейт закрыла последнюю страницу рукописи. Ей оставалось только перепечатать ее на пишущей машинке, что стояла в кабинете ее отца. Книга была готова, перечитана и исправлена. Лорд Гарольд правил ее весь вечер, и теперь черновая рукопись лежала перед ними на столе. Кейт смотрела на Гарольлда, а он смотрел на нее, и оба осознавали, что все закончено. Закончена их совместная работа, которая принесла столько приятных минут в их жизнь, закончено и время, которое Кейт могла провести в Энсфилд Холле. Не было больше никакого предлога оставаться в доме герцога Ретлент. Кейт в ужасе пыталась осознать простую истину: это их последний вечер. Завтра утром она соберет свой заплечный мешок, сядет на велосипед, что подарил ей Гарольд, и навсегда покинет гостеприимный Энсфилд, оставив в нем свое сердце.

Гарольд, казалось, не чувствовал ничего подобного. То ли он успокоился, когда она ему отказала и передумал жениться на ней, приняв невозможность подобного брака, то ли чувства его охладила ее пощечина, но он вел себя так, будто Кейт уезжала погостить к отцу и скоро вернется. Был накрыт обед в малой столовой на двоих, где они отметили завершение книги, и Гарольд поднял бокал за успех публикации. Он что-то говорил Кейт, а она только смотрела на него, понимая, что видит его в последний раз. Завтра она отправится к отцу, потом в Лондон, а вернувшись станет миссис Мортон, навсегда оставив мечты о красивой сказке. Возможно, она назовет в его честь своего первого сына. И будет искать в ребенке черты лорда Гарольда, хотя, конечно, похож он будет на Энтони.

Конечно же Гарольд предоставил ей карету с гербами. Велосипед погрузили на крышу, и Кейт смотрела, как Гарольд стоит на пороге дома, смотря ей в след.

Он совсем не выглядел расстроенным. Он все утро улыбался, и сообщил Кейт, что очень гордится своим вкладом в ее труд.

— Я бы хотел увидеть свое имя на обороте, — сказал он, когда Кейт спустилась в холл и смотрела на него, стараясь запомнить каждую его черту.

— Я обязательно подпишу, что благодарна вам за предоставление материалов и помощь в работе, — проговорила она.

Голос с трудом слушался ее.

— Благодарю вас, — он взял ее безжизненную руку и поднес к губам.

Кейт вздрогнула от его прикосновения.

— Прощайте, лорд Гарольд, — произнесла она, стараясь не разрыдаться, — мне было очень приятно ваше общество.

Он не успел ответить, как Кейт подхватила платье и бросилась к карете. Слезы душили ее, но она не могла позволить себе плакать перед ним. И так он, наверное, считает ее сумасшедшей. Его терпение было безгранично, и незачем больше испытывать его.

Карета тронулась, и Кейт смотрела на его удаляющуюся фигуру. Он совсем не был расстроен. От этого ей стало еще хуже. Ей даже показалось, что лорд Гарольлд улыбается. Или это показалось?

Когда карета выкатилась за ворота парка, Кейт наконец дала волю слезам. В карете время пролетит быстро. И когда она войдет в дом отца, на лице ее должна сиять счастливая улыбка.

…

Мистер Лоренс был очень рад видеть Кейт. По такому случаю он