Из Тени (Dragon Age) - Krilena

понял, что не было в её намерениях лжи. Не после того, что он для неё сделал. — Я, правда, хочу, чтобы ты был моим наставником, хочу учиться у тебя! Я отработала всё, что ты рассказывал, у меня начало получаться. Я выучила твою книгу. Правда. Проверь, если не веришь. Пожалуйста, Безумец. Только не уходи…

Слишком много эмоций бушевало в голове молодой женщины: от радости долгожданной встречи и стыдливой неуверенности, до обиды от несправедливых обвинений и страха так и не решить недопонимание с мужчиной, который был для неё важен. Эта буря заставила её сорваться, накричать на человека, с которым вроде пришла мириться, заставить нарушить все мыслимые и немыслимые правила, но так же быстро ярость ушла, заменяясь на слезы вдруг осознанной беспомощности. Ещё крепче вцепившись в чёрный плащ, Кальперния буквально разревелась, уже не имея сил себя сдерживать.

В жизни обычной, как и тысячи других, тевинтерской рабыни не так много было тех, кто не считал её пустым местом, кто ею дорожил. С самой юности, проведённой в извечной изнурительной и неблагодарной работе, она оставалась одна, поскольку даже другие рабы её сторонились и боялись из-за бормотаний и кошмаров во сне, которые начались вскоре после того, как в ней проснулся магический дар и ей открылась Тень. Да, тогда Эрастенес — её хозяин — отвлёкся от своей работы и был вынужден взяться за её обучение, чтобы не получить однажды одержимого раба. В это время девушке открылись книги, исследования хозяина, которые она жадно изучала. Новые знания, недоступные и ненужные рабам, воодушевили, заставили её почувствовать себя хоть сколько-то значимой для этого мира, важной, нужной. Но эйфория не продлилась долго. Закончив рассказывать основы, Эрастенес вновь вернулся к своим исследованиям, а её выставил за дверь кабинета с половой тряпкой в руках, и девушка вновь осталась лишь безвольной рабыней, вынужденной терпеть лапанье коллег хозяина — тем же Анодатом, — когда они приходили в гости на чай.

Вспоминая об этом периоде её жизни, Кальперния могла улыбнуться только от мысли о Марии — таком же юном рабе, телохранителе хозяина. Они стали близки, проводя долгие ночные часы его караульной службы за милыми беседами и безвинными мечтами и делясь своими незначительными — как посчитают свободные граждане Империи — рабскими проблемами и переживаниями. Но уже тогда парень отличался своей силой, выносливостью, талантом владения мечом, поэтому подавал большие надежды… надежды продать его подороже. Что Эрастенес и сделал. Мария продали на Арену Испытаний сражаться до смерти на потеху публике. И там он погиб… по крайней мере именно такие слухи дошли до юной рабыни и сломили её маленький мир, в котором они вместе с другом всё ещё сидят в ночной библиотеке и вырисовывают созвездия на звёздном потолке.

Но Марий не погиб, сумел выжить и сбежать. Спустя несколько лет он уже стал профессиональным perrepatae — убийцей магов. Именно ему однажды заказал архонт Радонис убийство пятерых известных магистров-агентов венатори. Он убил четверых, но когда пришёл за пятым, то узнал в нём давнюю подругу, и она узнала его тоже. Девушке хотелось с теплотой вспоминать их встречу, ту искру, возникшую между ними, когда они со страстью и трепетом вновь прикоснулись друг к другу, крепко обнялись, поцеловались. Но это была именно что искра. Он не смог бы её убить, а она помогла ему незаметно покинуть Тевинтер, потому что архонт не собирался отпускать свидетеля его причастности к заказным убийствам магистров, тем более провалившего это задание. Но Кальперния запомнила лишь взгляд парня, резанувший сердце больнее любого лезвия, когда он понял, что девушка стала таким же магом-магистром, о которых нелестно они когда-то отзывались. Марий не внимал её словам о благородных целях Венатори и перед уходом не прощался, тем самым давая понять, что это последняя их встреча. Теперь у неё осталась лишь горечь и сожаление, что ничего уже не исправишь в их отношениях.

Когда Эрастенес вновь закрыл двери своего кабинета для рабыни, её жизнь вернулась к безликому существованию. Кальперния всё ещё пробиралась тайком в библиотеку хозяина, читала книги, преисполнялась трагичной судьбой её родины, которая прошла путь от великой империи людей до позорного лоскутного одеяла, которое каждый чванливый магистр тянет в свою сторону. Но книги сами по себе не могли быть спасением. Чтобы стать сильной, снова что-то значить, нужно развивать свой дар, но у неё нет ни соответствующих учебников, ни, что важнее, учителей, которые могли направить её потенциал в правильное русло. Девушка понимала, что однажды её одухотворённость знаниями, которые не нужны рабыне, пройдёт, как и её непокорность, с которой она отвечала каждый раз самовлюблённому магистру Анодату, и она станет как и другие забитые слуги хозяина, которые никогда не думают больше, чем это нужно для выполнения своих обязанностей.

Но этому не дал случиться Корифей. Однажды он заявился в дом Эрастенеса, изучающего Древних Богов и коллекционирующего вещи, связанные с ними, чтобы забрать коллекцию на правах верховного жреца этих самых богов. В ту ночь Кальперния почувствовала странность сил, которые исходили от незваного гостя, поэтому вновь проявила непокорность и не стала прятаться, как остальные рабы, а решила проследить за встречей. Тогда Старший её заметил и обратился к ней, не как к рабу, а как к свободному магу. Не могла сказать девушка, что её впечатлило больше: возвышенная, но полностью уверенная речь гостя, могущественная аура, которая исходила от него, или Эрастенес, который, подобно рабу, стоял на коленях и чуть ли не в слезах добивался снисхождения ожившей легенды — самого Проводника Хора Тишины, — но на предложение Корифея последовать за ним и спасти их загнивающую родину она дала согласие, не сомневаясь ни секунды.

С той ночи Старший стал для неё идолом и наставником, который снял с неё оковы рабства, позволил учиться и поощрял все её начинания. А когда девушка показала превосходную преданность их идеи спасения Тевинтера, то не только сделал командиром Венатори, своим ближайшим подчинённым, но и возвёл — с помощью уже на тот момент сильного влияния агентов на Магистериум — в титул магистра, как бы в насмехательство над благородными, большинство из которых получили место в Сенате за какие-то давние заслуги предков, а не за свои собственные. Но в остальном нельзя назвать Корифея хорошим наставником, потому что он предоставлял своей подчинённой полную свободу воли, но никак не контролировал и не учил. Если она допустит ошибку, даст слабину, не сможет поставить своих великородных подчинённых, не желающих подчиняться выскочке-рабыне, на место,