Из Тени (Dragon Age) - Krilena

недоумение, девушка сама нетерпеливо утянула мужчину за собой, чтобы этот поцелуй прекратил быть невесомым, а стал значимым и важным, как для неё был важен стоящий перед ней магистр.

Как итог вскоре её руки перестали панически хвататься за его плащ, а перекочевали за его спину, чтобы обнять, он сделал тоже самое и приласкал в ответ. И именно этого ей сейчас было нужно. Пока они молча стояли, магистресса довольствовалась объятиями. Пусть руки мага были лишены привычного тепла и силы, да и само его тело слишком слабое и худое, чтобы чувствовать в нём защиту, но зато эта защита чувствовалась в его магии, которой вблизи от него буквально разило. Возможно, в том повинная метка, даже в спящем состоянии испуская потоки магии Тени, а возможно, Кальпернии просто казалось от неожиданно нахлынувшего счастья, вскружившего ей голову. Её не заботили ни причины этого неожиданного порыва со стороны мужчины, ни его последствия. Сновидец не сдерживал её попытки ухватиться за него как можно сильнее, а лишь всё больше потакал им, проявил нужную нежность, ласково, но аккуратно, чтобы не испортить красивую причёску, коснулся волос.

— Однако это не изменяет того факта, что ты своего добилась, — однажды продолжил Безумец тему, которую несколько неуместно они прервали.

— Значит, ты позволишь мне остаться? — к тому моменту не осталось ни следа от былых слёз, а на когда-то красном заплаканном лице женщины расцвела лишь улыбка.

Кальперния была слишком воодушевлена новыми допущениями, которые он в свой адрес позволил, что даже не задумалась, с чего бы гордый магистр так скоро сменил гнев и обиду на милость.

— В качестве второго шанса — да. Но только если ты действительно готова доказать свою серьёзность, продемонстрировав успехи в самостоятельном обучении, о которых заявляла, — как бы голос мужчины вновь ни стал серьёзен, девушку это нисколько не беспокоило, поскольку о своём обучении она говорила правду и готова была ему продемонстрировать всё, что угодно, лишь бы он перестал сомневаться в своей ученице. Больше оправдываться занятостью на своём посту командира Венатори она не думала, во время спешных поисков решив, что доверие наставника, который помогает по-настоящему раскрыть её потенциал, ей намного дороже. — Вопрос с «павлином» также вынесен на профилактическую беседу, — напоследок пугающим шёпотом произнёс он, склонившись к её уху.

— Ты сам меня вынудил — надо чаще прислушиваться к своим ученикам, — Кальперния вздрогнула и раскраснелась, однако ответила горделиво.

Понимая, что так просто оскорбление магистр простить не вправе, она не стала вновь опускаться до ненужных извинений: всё равно он от неё теперь не отстанет и точно что-нибудь придумает, что потешит задетую гордость.

А чтобы он не придумал это прямо сейчас, она вновь его поцеловала, чтобы вдоволь насладиться новой вольностью.

— Смело, — слышит она его усмешку.

— Только не говори, что ты передумал, — не увидев, ничего иного кроме безвинного задора в его глазах, магесса ответила тем же и шутливо ткнула кулаком в его плечо. Ему, конечно, не было больно, а вот она прекрасно почувствовала костлявость его ключицы.

— Не скажу. Пока.

— Вредина!

— Второй вопрос вынесен на профилактическую беседу.

* * *

На несколько дней Кальперния остановилась в Башне Круга. Поскольку надолго теряться из виду своих людей она не хотела, и Безумец куда-то засобирался, большую часть времени она провела, прослушивая заумные, монотонные, но, несомненно, важные и интересные лекции. Как можно больше его слов девушка старалась записывать в книгу, которую она стала предусмотрительно вести. Подобные книги используют всё больше магов венатори, их зачаровывают, а потом таскают с собой в бою. Это весьма удобный способ записать последовательность действий для призыва какого-нибудь заклинания, а потом просто прочесть и воспроизвести во время сражения, не уча и не думая о принципах его работы. Магистресса была уверена, что сновидец такое «магичество» на дух не переносит, назовёт непотребством, так как является приверженцем колдовства с полным пониманием процессов, которые происходят во время сотворения того и иного заклинания, поэтому она старалась ему подражать, никогда бы на его глазах не полезла в книгу, чтобы сотворить из неё какую-нибудь магию. А записывала она всё, чтобы ничего не забыть, не упустить и не перепутать, а также чтобы потом перечитывать до той поры, пока все строки не впечаются в подкорку сознания, а все манипуляции будут выполняться практически на автоматизме. Как это получается у магистра.

Встряхнув уставшую от письма руку, девушка закончила записывать очередную лекцию и глянула на наставника, который в перерыве опять занимался своими задумками. Ещё на полпути до Башни, когда она попала под воздействие морока, магесса поняла, что магистр здесь не на шутку разошёлся в своих планах по созданию защитных заклинаний, будто бы этот остров — его собственность. Её замечание, что данная территория принадлежит Ферелдену и королю Алистеру в частности, его совершенно не смутило. Мужчина только хмыкнул, мол, раз король не удосужился позаботиться о главном, по мнению магистра, в своей стране сосредоточии науки, магии и истории, допустил мародёрство, очевидно из-за ненадобности, то и незачем даже ставить его в известность о творимых на острове делах. Для своих «дел» сновидец даже стал приспосабливать артефакты, найденные в подвальном хранилище Круга, которое во многом оставалось нетронутым.

Вот, например, сейчас он вытащил из подвала филактерию — стеклянную ёмкость с кристалликом необработанного лириума внутри. Этот простоватый артефакт точно использовался храмовниками, чтобы не подпускать магов и неподготовленных рекрутов в закрытые помещения Круга. Но даже такой маленький кристалл был источником колоссальной энергии, мог неизмеримо долго подпитывать творения магического происхождения — те же заклинания магов. Именно для бесперебойной подпитки своей отпугивающей от острова невидимой стены морока Безумец и решил приспособить филактерию, но, как вскоре Кальперния увидела, что-то у него пошло не так.

Однажды скромное содержимое сосуда непривычно засияло, потом раздались вспышка, хлопок, и от филактерии не осталось даже осколков стекла — только лишь голубоватый дымок, который постепенно утекал из реальности в Тень. Неудавшийся эксперимент точно заставил мужчину неприлично выругаться — девушка была в этом уверена. Но открыто Кальперния язвить не стала, потому что в данной ситуации слишком опасно было говорить магу под руку.

Необработанный лириум очень активно и пагубно влияет на тех, кто чувствителен к магии. Из-за этого свойства храмовники и применяли отпугивающую филактерию. Маги вообще могут умереть от внутреннего кровоизлияния быстрее, чем лириум доведёт их до безумия. Хромой маг предпринял меры предосторожности и взялся работать с совсем маленьким кристалликом, но даже это не спасло его от ощущения подкожного жара и подступающей тошноты, когда артефакт разлетелся