Остров тайн - Владимир Акентьев

— Что ж, дорогой Ермоген Аркадьевич, это довольно-таки естественно… Ведь если даже этот чиновник не сумел прочесть зашифрованные на обложке слова из студенческой песни, то строка Александра Сергеевича Пушкина обращенная к декабристам, читалась в шифре свободно…

Да, да, именно… Одного этого для ретивого хранителя устоев было достаточно, совершенно верно… Но позвольте! — спохватился Стожарцев. — Позвольте!.. А вы-то откуда знаете, что было на обложке?!

Изумление и растерянность, отразившиеся на лице Стожарцева, вызвали такой взрыв веселого смеха, что он, не дождавшись ответа, безнадежно махнул рукой, присоединился к общему веселью..

Рассказав Стожарцеву, как он стал обладателем злополучной тетради, капитан попросил его продолжать:

Но, Ермоген Аркадьевич, мы прервали ваш рассказ… И неужели все эти годы вы были одни?..

Это не совсем так. Дело в том, что контрактом предусматривалось ежегодное посещение острова кораблем фирмы, и вначале это условие в точности соблюдалось: в двадцатых числах апреля приходила паровая яхта и доставляла все необходимое — лабораторное и техническое оборудование, химические реактивы, семена, литературу, не говоря уже о продуктах питания, одежде и так далее… Все это перетаскивали чернокожие носильщики, с которыми я не имел возможности обменяться ни словом. Пока яхта стояла в бухте, сам мистер Летфорд Младший, ознакомившись с проделанными работами, не отказывал мне в любезности беседовать со мною. На любые темы, кроме одной: вежливо, но решительно он отклонял все мои попытки узнать что-нибудь об обстоятельствах возникновения на острове такой отличной лаборатории… Была еще деталь, вызывавшая у меня смутное беспокойство: работа над ускорителем роста зерновых культур была уже закончена, и я занимался дальнейшими проблемами. Придерживаясь взятого мною обязательства, а также желая, чтобы мое открытие как можно скорее стало приносить пользу человечеству, я несколько раз предлагал мистеру Летфорду всю необходимую документацию, но он неизменно отклонял это под предлогом, что «заберет все сразу». Так продолжалось несколько лет… Но в 1899 году корабль не пришел. Не пришел он и в последующие годы. Связь с миром прервалась..

Стожарцев на секунду задумался:

Прошло тридцать шесть лет. Я работал, пожалуй, с еще большим исступлением… И вот летом 1935 года, бродя по берегу после свирепого шторма, продолжавшегося несколько диен, я наткнулся на шлюпку. Вы, вероятно, обратили внимание, что остров опоясывает кольцо отвесно спускающихся в океан скал? Лишь в нескольких местах имеются крохотные лагуны или песчаные отмели. Одна из них находится на северо-западе. Там я и набрел на лодку. А затем обнаружил человека, которого в первый момент счел мертвым. Это был матрос. Назвал он себя Томом Кентом…

Как?! — подскочил капитан.

Том Кент… А что? — в свою очередь удивился Стожарцев.

Гм! — крякнул Максимыч. — Совсем как в кино!

Это уму непостижимо!.. Вы только послушайте… — и капитан вкратце рассказал историю рукоятки матросского ножа.

Что ж, — развел руками ученый. — жизнь преподносит истории, которых не придумает ни один романист, даже с самой буйной фантазией… Очевидно, речь идет об одном и том же человеке… Том Кент был здесь немногим более полугода, так что, видите, — все совпадает. Он покинул остров на той же самой шлюпке, которая доставила его сюда… Причем сделал это тайком… И последнее я не могу ему простить: разве он не понимал, как важно было для меня дать людям знать о себе?.. А все — жажда наживы, поклонение Маммоне, от которого все зло на земле…

Жажда наживы?..

Именно… Дело в том, что я обнаружил на острове заброшенные алмазные копи. Там оказались камни необыкновенной величины. Находка пришлась как нельзя более кстати, так как я позарез нуждался в таких вещах для моего оперативно-аналитического комплекса… Кент увез с собой десятка два камней. Самое ужасное было то, что два из них он выломал из аппарата, надолго лишив меня возможности продолжать работу… Так вы предполагаете, что Кент погиб?.. Безусловно, фактов для такого вывода вполне достаточно! Но дело в том, что… не далее, как вчера, здесь в лабиринте был… Том Кент собственной персоной! О, я его сразу узнал, хотя он и страшно изменился. И был он не один, а еще с одним джентльменом. Да-с, думаю, что они-то и похитили ваше судно…

Вы их видели?

Ничего удивительного в…

В этот момент за распахнутым окном скрипучий голос произнес:

— Годдэм!

Максимыч выхватил пистолет. Но прежде, чем он успел сделать хоть шаг, в окно влетел… Эрик.

Он проворно уселся Стожарцеву на плечо, окинул присутствующих быстрым любопытным взглядом и снова проскрипел:

— Годдэм!

Стожарцев вздрогнул и опрокинул бокал:

Цицерон, друг мои, что я слышу?!

Годдэм! — настаивал Эрик-Цицерон. — Пр-р-оклято эки эков!..

Максимыч вытянулся:

Товарищ капитан, разрешите пойти на разведку?

Господа… простите, товарищи! Нет оснований для тревоги — это, по всей вероятности, Том Кент с друзьями пожаловал в лабиринт… Со своими друзьями, — добавил он с ударением.

Да, но…

Но rendez-vous[5] состоится только в том случае, если мы сами этого пожелаем.

Вы хотите сказать, что они не найдут сюда дороги? Но ведь с ними Том Кент!

Именно потому! Потому, что Том Кент их ведет, — улыбнулся Стожарцев. — Внезапно расцветшие лингвистические дарования Цицерона не дали мне до конца рассказать о вчерашнем посещении… Кстати, это он — мой друг Цицерон — сообщил мне и о вчерашнем визите и о вашем прибытии… Только он делал это при помощи своего обычного «Эврика».

Э-р-рика! — согласился Цицерон и перелетел на Валино плечо…

Эрик, миленький, нет у меня с собой сахара. Хочешь леденец?

Стожарцев подошел к стене и отдернул шторку:

— План лабиринта… Как видите, он довольно сложен. Вот путь, которым прошли сюда мы… Он самый короткий. Лишь в одном месте мы делали петлю — вот здесь. И, представьте себе, Кент никак не мог запомнить эту дорогу. В конце концов я показал ему другую, — по принципу правой руки. При входе в пещеру он брался правой рукой за стену и шел, придерживаясь ее, пока не добирался до лаборатории… Но после его коварного исчезновения я, считаясь с возможностью внезапного. появления компании каких-либо головорезов, принял меры предосторожности. Старый ученый подмигнул совсем по-мальчишески:

Я разобрал стенку, перегораживавшую одну из галерей… Вот эту. Здесь Кент поворачивал обратно, немного кружил и попадал сюда… А теперь, когда этой стенки нет, что получается? Придерживаясь правой стороны, он продолжает идти по галерее, проникает в западную часть лабиринта, а отсюда, после доброго кусочка пути, только один выход — в паукообразный зал…

Так вчера и получилось. Мне думается, что и сегодня Том поведет своих друзей этой же дорогой… В таком случае мы можем, оставаясь сами невидимыми, увидеть их. Желаете? Для этого достаточно стать здесь… — Стожарцев показал место на плане.

Если это возможно…

Сделайте одолжение. Давайте только сперва посмотрим, как колено Степана Максимовича. Мне думается, там уже должен быть полный порядок… Степан Максимович, пожалуйте сюда…

Левиафан

Образовавшееся озеро заметно спало — серый мох на ступеньках перед входом в пещеру уже проступал сквозь мутную воду… Вооруженный отряд высадился.

— Старшина, один пулемет и прожектор установить здесь. Полевой телефон тоже. Одному подняться наверх: держать под обстрелом вершину холма!

Матросы устроили «пирамиду», по которой взобрался автоматчик.

— Остальные — за мной! — Годфри шагнул в коридор.

Черные тени бегут, прыгают, то укорачиваясь, то удлиняясь. Мощные лучи освещают каждый миллиметр беспорядочных груд камней, валунов, обломков породы, между которыми как бы проложены проходы — там пол сравнительно ровный. Такие проходы, обходя глыбы, извиваясь между скалами, ведут ко всем галереям.

Под «клыками» — щепки, ветки, зола… Здесь жгли костер. Недавно…

Входы в галереи кажутся раскрытыми черными пастями— семь угрожающе разинутых глоток. Может быть, оттуда уже направлены дула автоматов: короткая вспышка, и вместо него, Клайда Годфри, будет… тело капитан-лейтенанта! А может быть, русские здесь, в этом зале, за этими камнями, где может укрыться целый взвод?.. Нет. В таком случае они давно всех их уложили бы… Значит, русских здесь нет. Они не знают, что отряд в пещере: пока стоит вода, чувствуют себя в безопасности… Кент уже держится за правую стенку? Что ж!..

Том, ведите!.. И, черт вас раздери, смотрите, не говорите потом, что «наверное, пропустили какой — ни будь поворот»!.. Старшина, пойдете последним: следите за тылом. Всем остальным притушить фонари!