Остров тайн - Владимир Акентьев

ПЕРВОЕ ЗВЕНО ЦЕПОЧКИ

Всякое путешествие начинается с одного шага. Этот шаг-первый. И пусть путешествие такое большое, что шаги ваши будут бесчисленны, как песчинки на морском берегу, — все равно только один из них будет первым.

Когда Валя, выйдя ранним утром за калитку, увидела на траве клочок бумаги и подняла его — разве могла она знать, какая цепь событий последует за этим?

Листок бумаги был еще влажен, на нем искрились бусинки росы. В каждой бусинке горело маленькое солнце. Валя прищурилась: синим карандашом было что-то написано, а сверху нарисован флажок — две диагонально перекрещивающиеся красные полоски: Прочесть записку Валя не смогла. Интересно, на каком она языке?.. На английском? Ну, нет — у нее по английскому весь год были круглые пятерки… На французском? Не похоже: во французском нет двоеточий над буквой «о». Может быть, на немецком? Или на шведском?

Валя решила показать находку Диме. С этим следовало торопиться: несмотря на ранний час, Дима в любую минуту мог отправиться по своим таинственным мальчишеским делам, а тогда… Попробуй тогда его отыскать!..

Дима только что окончил утренний кросс и уже перешел к водным процедурам… Фыркая, он стоял согнувшись под колонкой и энергично тер шею и руки жесткой мочалкой. Струя из крана, разбиваясь на тысячи брызг, стекала по его уже загорелым плечам, спине…

Он выхватил записку из рук девочки, но смотрел на нее совсем недолго — всего несколько секунд:

Откуда она у тебя?

За калиткой нашла. В траве.

Любопытно… — Дима помолчал немного, подумал и… вынул из кармана точно такую же записку!

Нашел за парком. Где в футбол гоняем…

Валя широко раскрыла глаза: две совершенно одинаковые записки, это совсем не то, что одна!..

На каком это языке, как ты думаешь?

На русском. Только зашифровано.

За-шиф-ро-ва-но? И что же — нельзя прочесть?

Почему нельзя? Шифр совсем простой, я сразу же догадался. Да ты и сама прочитаешь: пропускай нерусские буквы, и все…

Он перебросил полотенце через колонку и натянул майку.

Меня интересует флажок.

Флажок? А по-моему, он просто для того, чтобы было заметнее… Без него я, пожалуй, и внимания не обратила бы на бумажку!

Не-ет… Это морской флажок, сигнальный…Только я забыл, что он значит… Знаешь что? Пошли к Федьке! Их в клубе обучают всяким морским штукам…

Федю застали за завтраком.

Сложив бумажку так, что был виден только флажок, Дима показал ее Феде:

— Это морской флажок?

Морской. По международному своду — буква Ц. Или — V. По военно-морскому — Ю… Флажок этот применяется и как однофлажный сигнал: «Мне нужна помощь». Молока хотите?

Ешь ты скорее! — не выдержала Валя.

А что?.. Вы куда-нибудь собрались?

Дима рассказал о случившемся. Федя залпом допил молоко и поднялся. Широкоплечий, в полосатой тельняшке, он был немного ниже своего друга, но сбит крепче и казался чуть старше.

Все трое вышли из дому. Июньское солнце все выше подымалось в безоблачном небе, обещая жаркий день.

Вот и Зеленая улица…

Ребята прошли ее из конца в конец и в нерешительности остановились — они не обнаружили ничего необычного.

— Кому-то захотелось пошутить, а мы, как дурачки, тащимся неизвестно куда…

Феде никто не возразил.

Помолчали, стараясь не смотреть друг на друга.

— Не так мы сделали… Конечно, не так! Нужно разделить улицу на зоны наблюдения… Поняли? Я, например, буду наблюдать за домами и деревьями правой стороны, ты, Валь, — за тротуарами, газонами, мостовой. Федька — за домами и деревьями на левой стороне…

Предложение было дельное и всем понравилось. В самом начале улицы, у кромки тротуара, Валя подняла скомканную бумажку. Развернула…

— Смотрите!

На листке был тот же флажок и та же надпись.

Шаг за шагом продвигались трое ребят по Зеленой улице. Пустой спичечный коробок у скамейки, доска выломанная в заборе, почтовый ящик с открытой дверцей— теперь ничто не ускользало от их внимания. И результат не замедлил сказаться: на стволе старого тополя обнаружили бумажную мишень, пробитую в нескольких местах. Она была прикреплена кнопками к стороне ствола, обращенной к высокому забору: очевидно, чтобы ее не увидел случайный прохожий.

На мишени тем же синим карандашом были написаны десять букв.

— Это тоже, наверное, шифр, — сказала Валя. — Но здесь все буквы — русские!..

Вот чудак: поднял сигнал о помощи, а сам спрятался! — буркнул Федя.

Мало ли что может быть… Ведь мы пока ничего не знаем…

Стой!.. А пробоины? Не в них ли ключ?.. Конечно! Вот…

Димина догадка оказалась правильной.

Ольховая улица начиналась тут же, за первым углом. Это была самая короткая улица поселка. Как ребята ни приглядывались, они здесь ничего не нашли Стадо гусей, дробно щелкая клювами, щипало траву вдоль заборов. Они зло зашипели, когда наши друзья их побеспокоили…

Улица кончалась старым мостом через реку. За перилами, на самом краю бревенчатого настила, лежал камень— простой серый булыжник. В обычное время никто не обратил бы на него внимания, но сейчас ребята заметили булыжник уже издали… Не с ним ли связано следующее звено цепочки, которая влекла их куда-то?..

Под камнем лежала записка. Собственно, это нельзя было назвать запиской, поскольку никаких букв здесь не было: какой-то рисунок и цифры…

— Ребус! — первой догадалась Валя. — Конечно, ребус! Вот и запятая…

Да, на этот раз неизвестный зашифровал свое сообщение в виде ребуса. Разгадали его не сразу, хоть и был он маленький и в сущности совсем простой…

Итак — мост «закрыт»! Выше река была глубокая, ребята это знали. Они пошли вниз по стежке, которая вилась вдоль берега. В полукилометре река мелела и поворачивала на юг, огибая гряду красно-бурого плотного песчаника. Сквозь прозрачную воду отчетливо просматривалось дно.

Здесь перешли реку.

На другом берегу, на каменистой глыбе, нависшей над самой водой, увидели непонятные знаки, выцарапанные чем-то острым. Пониже был изображен ключ с цифрами 1 и 2 через черточку, дробью:

А знаете что? — сказал вдруг Федя. — Все это начинает мне нравиться!.. Непохоже, чтобы нас кто-нибудь морочил… Ведь это не шутка — расставить такие вехи!

Ладно! Этак мы тут до вечера простоим!.. Я уже прочитала, что здесь написано!

Поднявшись на берег, увидели две дороги, пересекавшие зеленые поля, — грунтовую и проселочную. За полями темной стеной стоял лес.

Трудно было определить на глаз, какая дорога ближе, расстояние пришлось измерять шагами… Вышло— идти по проселку. Впрочем, по дороге пришлось идти совсем немного: как только миновали поле, Федя остановился.

— Чего ты стал? — удивился Дима.

Федино лицо приняло выражение глубокого участия:

Димочка, а ты напрасно не надел шапочки… Вот солнышко и припекло твою бедную головушку!.. Неужели ничего не замечаешь?

А что тут замечать?.. Пыльную дорогу? Следы телеги? Вижу… Не только телеги, тут и велосипед проезжал… Трава — обычная…

С той стороны — канавка, здесь — камешки…

— Вот-вот!.. Вспомни-ка дорожные знаки юного путешественника.

Дима посмотрел. Три камня — один побольше, два других поменьше — лежали в виде короткой полудуги.

— Сдаюсь… Один ноль в твою пользу…

Дальше шли по густой траве нескошенного луга, пестревшего яркими звездами ромашек. Пахло клевером, гвоздикой, не выпитой еще солнцем росой. Из-под ног с сердитым жужжанием взлетали шмели — грузные, бархатные, сверкающие слюдяным блеском крыльев.

В траве, еле заметные, лежали два камня: первый — побольше и сразу за ним — маленький. «Иди прямо!»

Камни привели к старому дубу на опушке леса. Лесной великан был тяжело ранен молнией: от вершины до самой земли, ствол стесан как бы ударом гигантского топора. Обнаженная древесина сверкала на солнце.

Смотрите-ка, здесь стрела! Где-то должно быть письмо.

Его нашли в дупле. Конверт без адреса был запечатан сургучной печатью с выпуклыми буквами «К. М.»

Расположились тут же под дубом, на траве. Валя вскрыла конверт.

«Здравствуйте, друзья! — писал неизвестный. — Идите лесом, неуклонно держась направления на северо-восток. Через полтора километра ваш путь пересечет Березняка. Идите берегом вверх, пока не увидите растение с разными листьями. Здесь переправьтесь через речку и поверните на восток. Вскоре вы увидите обширное пространство, покрытое растениями, страдающими от недостатка влаги… Тут надо быть осторожным, чтобы. не попасть в беду — уменье плавать не поможет…»