Остров тайн - Владимир Акентьев

Одна за другой загораются звезды. Светлая полоса на западе все больше оттесняется темнеющим небом за горизонт. Волны из синих становятся темно-фиолетовыми, затем черными. Разбиваясь о берег, они вспыхивают мириадами искр.

— Итак, старина, договорились: ты взбираешься по якорной цепи. Я подплываю к ялику, прячусь за его кормой и отвлекаю внимание часового…

Капитан и боцман раздеваются, остаются в трусах и тельняшках. На поясе — нож, топор… Пистолеты завернуты в полиэтилен.

Ребята с завистью смотрят на эти приготовления. Но они молчат, сознают, что в такое дело их не возьмут… А как хочется!..

Мореходов понимает их состояние:

— Друзья, вы останетесь с Ермогеном Аркадьевичем. Следите за «Бризом». В случае чего — прицельный бой наших карабинов четыреста метров, вы это знаете… Ермоген Аркадьевич, мы готовы.

— В воду входите по одному… секунд через тридцать примерно один после другого. Об остальном не беспокойтесь!..

Не прошло и двух минут, как матросы скрылись в галереях, а один из них уже вернулся.

- Какого черта вам здесь нужно? — вскипел Клайд. — Почему вы здесь?

— Сэр, я шел по правой стороне, а Пат по левой. он пошел дальше, а я завернул по своей стене и вышел из той дыры, откуда мы начали…

Клайд подавил раздражение:

— Ладно. Отправляйтесь сюда, налево. В коридор, откуда мы вышли в этот зал.

Не успел матрос скрыться за поворотом, как из восточной галереи вышли сразу двое:

— Это тупик. Мы шли по двум сторонам и встретились там, где ход делает петлю… Никак нет, сэр, других ходов там нет.

Клайд закурил. Но сделал лишь несколько затяжек— из средней северной галереи вышли еще два, и почти одновременно из соседних — еще по одному матросу.

— Сэр, там следы ног… Туда пошел старшина. Через некоторое время вернулись еще двое.

Я шел по левой стороне, а он по правой. Мы встретились на полпути… Потом встретили старшину. Он пошел дальше по своей стене… Там следы…

Вы тоже видели следы?

Прошло пятнадцать томительных минут… Двое еще ходят. Где идет старшина — следы… Там и есть проход! Может, послать ему на подмогу людей?..

Матросы собрались в кучку:

По мне, так ну ее к дьяволу, эту пещеру!

Олух, а тысчонка, что — на улице валяется?

Выкуси!.. Так он тебе ее и даст. Откуда? Не из своего ли кармана?

Ну и отпуск не дурно было бы!.. А это он может… То-то бы Джун обрадовалась!

Она еще больше обрадуется, когда продырявят твою безмозглую башку!.. И отпуск сразу получишь… до второго пришествия!

Нет, парни, а я думаю — есть смысл рискнуть!

Валяй…

А старик… смотри, заснул, что ли?..

*

Капитан и боцман плывут, выходя на поверхность лишь для того, чтобы набрать воздух и свериться с направлением. В звездной ночи силуэт «Бриза» кажется серо-голубым. Он все ближе, ближе… Уже можно различать отдельные предметы. Часовой по-прежнему один. Он снова уселся у мачты, раскуривает трубку… Пловцы берут влево, они подплывут со стороны форштевня… Максимыч ухватился за якорную цепь, подтянулся. Разворачивает полиэтиленовый мешок, пистолет засовывает за пояс. Мореходов бесшумно плывет вдоль самого борта…

К подъему флага — становись!

Часовой выбил трубку о каблук. Забыли про него, что ли?.. Жрать хочется! Когда приезжали за напарником, привезли два бутерброда… Это все, что он ел со вчерашнего вечера. Спуститься, поискать чего?… Нашелся бы, наверно, и шамок и… вообще. Но приказано торчать на палубе, никуда не отлучаться. Чепуха, конечно, но… Рокк сделал что-то не так и теперь сидит, бедняга! Старшина говорил — под военный трибунал отдадут… А Бернера капитан-лейтенант просто ухлопал! С ним шутки плохи… Нет, такая комбинация ему ни к чему — ну ее к свиньям собачьим! Лучше не рисковать. Сменят же его когда-нибудь… Плохо только, что табак кончается…

У трапа что-то тяжело шлепнулось об воду.

— Черт, вот это, должно, рыбина была!

Тяжелый шлепок повторился. Привязанный к трапу ялик стал громко стучать о борт судна.

— Что за дьявольщина?.. Это уже не рыба! Часовой перехватил автомат, подошел к фальшборту.

Трос, которым привязана шлюпка, натянут, и сама она кормой как-то неестественно ударяется о корабль.

Часовой перегнулся через поручни. Под лодкой что-то копошится… Темно, вода фосфоресцирует…

— What Is?

За спиной скрипнула палуба. Но обернуться часовой не успел: краем глаза на какое-то мгновенье увидел человека, показавшегося ему огромным, и тут же как мешок шмякнулся о палубу. Автомат перелетел через борт. Капитан взбежал по трапу:

— Вяжи его. Я пошел вниз…

В коридорах темно, пусто. В каютах, кают-компании, отсеках — тоже. Значит, матрос был один. Тем лучше.

Как?

Никого!.. Ну, старина, поздравляю!..

Я за нашими. Через пять минут вернусь.

Димка, Валь, — лодка! Смотрите, отошла от «Бриза»… Это Максимыч! Ур-ра-а! Наша взяла, ребята!..

Шесть рук взметнулись вверх, три ирокеза с карабинами исполняют воинственный танец.

А Ермоген Аркадьевич? Он там, у скалы Левиафана… Видит он лодку?

Федя перегибается через отверстие, громко шепчет:

— Ермоген Аркадьевич! Ермоген Аркадьевич, — лодка!..

• — Вижу, вижу!.. Друзья, забирайте все вещи, выходите. Идите налево, к последней скале.

А вы?..

Идите, друзья, идите. Обо мне не беспокойтесь…

Но, Ермоген Аркадьевич…

Не спорьте друзья, сейчас здесь командую я… Идите.

Ялик летит по воде. Описывая широкую дугу, подходит к скалам с южной стороны.

Где профессор?

С Левиафаном… Мы его звали, а он не идет!

Держите шлюпку!

Максимыч прыгает на камень, быстро осматривается: ни на хребте, ни на воде ничего подозрительного.

Стожарцев сидит у белой скалы. Огромное щупальце обвило его руку. Другое высовывается из воды, берет что-то из руки, снова исчезает…

Боцман опускает руки по швам:

— Товарищ профессор, шлюпка прибыла за вами. Стожарцев поднимает голову:

— Степан Максимович, дорогой, поезжайте. Я должен остаться здесь…

Приказано без вас не возвращаться. Каждая минута дорога!

Понимаю, друг мой! Но если я оставлю Левиафана, лодка не отойдет и десяти метров, как он ее схватит.

Пятьдесят метров проплывете, товарищ профессор?

Да. А почему Вы спрашиваете?

Тогда порядок.

Максимыч оборачивается: ребята уже в лодке. — Матросы, отойдите на пятьдесят метров и ждите. Весла — на воду! Раздевайтесь, товарищ профессор, давайте вещи и ныряйте. Через тридцать секунд — я за вами.

Мореходов дожидался у трапа. Протянув руку, помог Стожарцеву.

— Ермоген Аркадьевич, от всего сердца поздравляю Вас со вступлением на родную землю!.. Матросы, к поднятию флага — становись!

-

Прошло еще девять минут… Клайд нервно пощипывал усики. И как это он так оплошал: нужно было сразу послать этих олухов к старшине… А теперь его, возможно, уже ухлопали… Или еще хуже: взяли живым. Выболтает, что их здесь всего-то ничего!.. Хотя… Тот матрос, что, было, вернулся первым, тоже еще ходит… Здесь их восемь человек: пятерых — за старшиной, троих в левый коридор…

— В одну шеренгу — стройсь!

Но только матросы построились, из западной галереи появились старшина и матрос. Старшина подошел, взял под козырек:

Сэр, там, где я шел, были следы. Сперва один, потом два, потом — много. Следы разные — большие, маленькие… Четверть часа я шел по ним. Потом они перемешались и исчезли. Совершенно. Я смотрел везде — ничего дальше нет… Там коридоры так перепутаны!..

Дальше мы встретились с Филем. — Старшина улыбнулся. — Чуть не постреляли друг друга — передрейфили…

Старшина, ваши переживания меня не интересуют!

Извиняюсь, сэр! — Старшина снова козырнул, отошел, стал на правом фланге.

Проклятье — и эти двое вернулись!.. Что же получается? Неужели по этим коридорам только и можно, что кружить? И все они возвращаются сюда, в этот чертов зал!

Господин капитан-лейтенант, разрешите обратиться?

В чем дело?

Я знаю, сэр, как нужно обходить лабиринты. Я два года работал с группой спелеологов в Кентукки и Нью-Мексико… Они мне объяснили.

Что значит: «как обходить»?

Чтобы все обойти, не пропустив ни одной галереи…

У трапа сидит связанный матрос. Он никак не может сообразить: где же остальные русские? Неужели это все — три старика и трое детей?! Пошевелил челюстью: адски болит, но не сломана… и зубы вроде целы. Н-да!.. Черт, а не старик!.. О чем это они совещаются? Что с ним будут делать?

Капитан, может, дать ему глоток чего-нибудь?

Правильно, старина! Федя, ром там есть — в камбузе…

Есть, товарищ капитан, принести рому.

Только не зажигай пока свет.

Есть не зажигать!

Капитан, допросить его?