Остров тайн - Владимир Акентьев

В прозрачной воде плавали разноцветные подушки: зеленые, голубые, красные, темно-лиловые… Они напоминали, пожалуй, губки. В особенности те из них, которыми обросли камни на дне водоема.

Это… овощи? — нерешительно спросила Валя.

Милая моя соотечественница, это не только овощи… Это фрукты, мясо, масло, молоко, вино… Да, да, — закивал головой старый ученый, — я не шучу, отличное вино: искрящееся, вливающее в кровь силы, бодрость, энергию!.. Все, что нужно человеку для пропитания, все здесь есть…

Дима нагнулся над бассейном:

Ермоген Аркадьевич, а… что это — губки?

Водоросли. Видите ли…

Старик задумался. Расчесывая пальцами длинную бороду, он смотрел на высокие струи фонтана… Подошел капитан.

— Когда я был студентом, — тихо, как бы колеблясь, продолжал Стожарцев, — мною овладела мысль, сама по себе достаточно простая, но оказавшаяся в конце концов очень плодотворной… Мне думалось, что науке надо чаще обращаться к самым истокам жизни, что это так же необходимо, как было для Антея прикосновение к земле… Неописуемое волнение охватывало меня, когда в поле — зрения микроскопа возникали простейшие одноклеточные организмы. Наблюдая такую простую во внешних своих проявлениях и такую таинственную и неразгаданную по сокровенной своей сущности жизнь какой-либо одноклеточной водоросли, я видел в комочке протоплазмы все многообразие органического мира, весь непостижимо сложный путь эволюции, приведший в конце концов к возникновению мыслящей материи… Все это в сущности очень просто: неспециализированная протоплазма простейшего организма с точки зрения возможности экспериментального направленного воздействия человека неизмеримо благодарнее клеток специализированных, утративших в процессе специализации какую-то часть формообразующего потенциала… Старик замолчал и виновато улыбнулся:

Ну вот, я опять закусил удила…

Рассказывайте, рассказывайте, Ермоген Аркадьевич.

Так я пришел к мысли, что для человека в его попытках постигнуть сокровеннейшие тайны жизни и подчинить своей воле развитие органического мира простейшие организмы представляют собою наиболее плодотворный материал. Долгие годы работал я с бактериями и одноклеточными водорослями, выводя… Боже мой! — с непостижимым проворством Стожарцев метнулся к Диме. — Молодой человек, осторожнее! Ради всего святого — осторожнее!

На Димину куртку села стрекоза, и он пытался ее поймать, чтобы показать Вале.

— Боже, как вы меня напугали!.. — Ермоген Аркадьевич бережно взял стрекозу и посадил себе на ладонь. — Простите меня, я, кажется, напугал вас не менее, чем испугался сам. Но… Дело в том, что это — Эльф… Хорош?

Стройное, легкое тело стрекозы сверкало живым, струящимся и переливающим светом, и в то же время казалось прозрачным. Ермоген Аркадьевич извлек из одного из бесчисленных своих карманов лупу, но… Эльфа уже не было — сверкнув крыльями, он исчез.

— Вы вполне поймете мой испуг, когда узнаете, что Эльф — бесподобен… Не фигурально, как мы привыкли употреблять это слово, а в буквальном его значении: за полтора миллиарда лет — с тех пор как появилась жизнь на Земле — не было существа, подобного Эльфу… Да да, я не шучу и нисколько не преувеличиваю, но… — Стожарцев посмотрел на всех с какой-то испытующей нерешительностью и понизил голос до шепота. — Дело в том, что Эльф… он… Нет! Простите, пожалуйста, но я вернусь к этому позднее… Если наш друг Степан Максимович отдохнул, мы, может быть, тронемся дальше?

Максимыч, опираясь на палку, встал:

Есть трогаться дальше.

Ермоген Аркадьевич, товарищи! Еще чуть-чуть… Разрешите посмотреть и те растения. — Валя указала на ярусы. — Мы быстро: только взглянем!

Нижний ярус и в самом деле напоминал огород: на аккуратно выделанных грядках росли огурцы, лук, редис, петрушка, сельдерей… Помидоры поражали своими размерами и расцветкой: от белых до пунцовых, они были с небольшую дыню…

Но начиная со второго яруса картина менялась: здесь росли совершенно незнакомые растения, с невиданными листьями и плодами. На каждой грядке была таблица с латинским названием.

— Как вы думаете, что тут полагается есть? — Валя остановилась возле куртины растений с круглыми, матовыми, черными плодами и светло-зелеными мясистыми листьями, толщиною с добрый ломоть хлеба.

Мальчики пожали плечами. Но тут Валино внимание привлек невысокий кустик, напоминавший своими сложными парно-перистыми листьями молодую рябину или, скорее, мимозу: когда Федя прошел мимо него, ветки дрогнули, будто их тряхнула невидимая рука, а листики несколько раз сложились и расправились, — совсем так, как человек, нетерпеливо хлопающий в ладоши.

Дима тоже заметил это:

— Федька, а ты тут пользуешься успехом… Аплодируют!

Федя остановился, огляделся, но ничего не заметил: Кто аплодирует?

Да вот эта рябинка… — Дима подошел к товарищу и остановился возле растения. Оно сразу пришло в движение, захлопало листиками…

Надо же!.. Только, Димочка, при чем тут я? Это оно тебе аплодирует.

Ой, а я догадалась, когда оно машет руками! Когда ему заслоняют свет!

На табличке вместо названия был рисунок:

Волк?!

Нет, Валь, это — динго. Австралийская собака, дикая…

Динго?.. Правильно, Димка. Так вот в чем дело?.. Значит, ее назвали в честь греческого философа!..

Ребята! — позвал капитан — Пошли.

В дальнем углу зала был узкий проход. Он вел в коридор, сломанный наподобие буквы «L». Откуда-то доносился глухой неясный шум, каменный пол вибрировал. Над входом на стене была надпись:

В самом начале коридора Стожарцев жестом остановил гостей.

— Посмотрите. — Он дотронулся до стены: тяжелая шестиметровая каменная плита в полу дрогнула, конец ее приподнялся, описал дугу… Плита встала вертикально и перекрыла проход в коридор. Грохот, гул, водяные брызги вырвались из образовавшегося отверстия.

— Энергетическая установка! — прокричал Ермоген Аркадьевич, указывая на бурлящий поток. — Глубина восемь саженей. Температура воды шестьдесят три градуса Реомюра!

— Ребята, а сколько это будет по Цельсию?

— Убедившись в произведенном впечатлении, Стожарцев снова привел в действие невидимый механизм, плита опустилась и легла на свое место.

Коридор ведет в лабораторию. Как видите, тот, кто ее строил, постарался сделать так, чтобы в случае надобности можно было полностью изолировать лабораторию от внешнего мира.

Тот, кто ее строил?..

Да. Я здесь работаю с 1890 года. Но здание лаборатории, часть ее оборудования и энергетическая система были построены до этого. Позже я вам и об этом расскажу: история поразительная, насыщенная и фарсом и драмой… как любая человеческая комедия…

Валь! Димка! — Федя указывал на угол коридора.

В нескольких шагах, между кустами нежно-сиреневых цветов, прямо из земли высовывалась человеческая голова!.. Она была обращена к ним затылком, но, судя по седым волосам, спускавшимся волнистыми прядями, это была голова глубокого старика…

Стожарцев заметил замешательство ребят и тотчас подошел:

— Вас напугал этот кактус?.. Это так называемая «голова старика». — Он осторожно прошел к растению и отвел прядь светлых волосков, обнажив темно-зеленый стебель с продолговатыми бугристыми ребрами. — Карликовый экземпляр. У себя на родине — в Мексике, Бразилии — они достигают до семи сажен высоты.

Возле кактуса была дощечка:

— А вот это мы видели!.. Это тоже карликовый экземпляр?

Под большим стеклянным колпаком помещалось растение, как две капли воды похожее на «монстр», доведенный до величины обычного комнатного цветка. Ермоген Аркадьевич проследил за Валиным взглядом.

— Вы ошибаетесь, — мягко сказал он. — Такое растение вы не мел ли видеть. Оно не существует в природе… Я хочу сказать, что оно — не результат естественного отбора, а продукт направленного эксперимента… Правда, в данном случае экспериментатор получил совсем не то, чего добивался.

Федя отодвинул листик, закрывавший дощечку:

— Монструм!.. Но мы же так и назвали его: «Монстр»! Ребята, оказывается — на самом деле монстр!

— Вот здорово!..

Лицо Стожарцева стало озабоченным:

Позвольте, позвольте, друзья мои! Где вы его видели? Может быть, вы все-таки ошибаетесь?

Честное пионерское, видели… И не одно, их там много!

Только те гораздо больше. Раз в десять…

Одно схватило Диму за ногу… — Валя рассказала о приключении с хищным растением.

Какое несчастье!.. Не понимаю, как могли эти чудовища оказаться за пределами лаборатории?.. Решительно не понимаю! Их необходимо уничтожить!.. Скажите, а больше вы их нигде не встречали?