Похищение Цирцеи - Лив Стоун

Хлоп!

Удар руки о столешницу заставляет вздрогнуть меня и богинь.

– Вот ваш обол, – рычит голос Немезиды. – Отправьте сообщение, быстро.

Мои собеседницы становятся покорными, как ягнята. Я бы даже сказала, что они широко раскрывают глаза в благоговении перед богиней возмездия. Они берут обол и отправляют капсулу в штаб-квартиру олимпийцев на Земле, осыпая комплиментами Немезиду, которая все еще не смотрит них.

– Спасибо, Великая Немезида!

– Тебе здесь рады, Величественная Немезида!

– Навещай нас почаще, Ужасная Немезида!

Бегу за ней, слыша, как богини возобновляют спор о кофе. Немезида напряжена, но замедлила шаг, чтобы дождаться меня.

– Вот что значит доверить почтовую службу Диспутам. Никто не хочет иметь с ними дело.

Охотно в это верю и понимаю, почему это место кажется заброшенным. О чем вообще думал этот гений коммерции?

– Я никому не скажу, что, несмотря на запрет, ты отправила капсулу.

Немезида не говорит, чего хочет взамен, но для меня это звучит как заявление, сделанное при определенных условиях. До сих пор не могу понять ее характер. Возможно, этот диалог – открытая дверь к искреннему разговору.

– Почему ты так обижена на Гермеса?

– Ни один Олимпиец не заслуживает доверия, – ворчит она. – И уже тем более любимый сын Зевса. Гермес бросил нас, как и тебя.

Я не хочу соглашаться, однако должна признаться, что начинаю сомневаться. Здесь все единодушны в том, что Гермесу нельзя доверять. И правда в том, что я тоже так думала, пока он не убедил меня в обратном. Почему я ему верю? Чтобы убедить себя саму?

– Твоя магия не может распознавать ложь? – спрашивает Немезида, бросая на меня косой взгляд.

– Я не использую способности для этого.

– Если тот факт, что он украл стадо коров и манипулировал сводным братом Аполлоном, тебя не убеждает, стоит подумать о заклинании, чтобы узнать правду.

Хуже всего то, что она может быть права. Существует ли заклинание, чтобы узнать Гермеса?

Немезида приводит меня на площадь, где нас ждет Танатос. Пришло время ему сказать, чего он от меня ждет. Его ответ поможет мне увидеть все более ясно.

– Цирцея, как себя чувствуешь? Лучше? – интересуется он.

– Почему Минос счел нужным доверить меня твоей опеке?

Танатос не удивлен, Должно быть, давно ожидал, что я задам этот вопрос. Он даже улыбается.

– Меня всегда очаровывали ведьмы. Вы… другие. Минос счел нужным доверить мне твою тень на сто лет. Я обещаю тебе новую «жизнь», не знающую ни старости, ни усталости. По прошествии этих ста лет у тебя будет доступ в Элизий, вечность покоя и счастья.

Так вот что привело Гермеса в такую ярость. Я колеблюсь. Забвение и реинкарнация – неплохое решение, но проводить время здесь, осознавая, кто я… Имея шанс иногда встречать других ведьм…

Не такая уж пугающая перспектива. Если только Гермес не придумает, как вернуть меня на Землю.

Глава XV

Прошло три ночи, осталось шесть. От Гермеса по-прежнему никаких новостей. Он даже не прислал капсулу.

Наблюдаю, как лодка Харона причаливает к порту, сидя на самом верху городской стены. Тени появляются три раза в «день», в непрерывной череде рекомендаций божеств, любопытства со стороны мертвых и судебных приговоров. Я смирилась с тем, что в этом процессе есть рутина. Этого не было, когда я шла собственным путем. Но теперь вижу, как психопомпы, измученные или довольные рабочим днем, назначают друг другу встречи, чтобы выпить кофе или чего покрепче и желают друг другу прекрасной ночи, и нет ничего более нормального, чем это. В то время как их тени только что пережили ни с чем не сравнимое потрясение.

Я установила распорядок дня: начинаю день с прогулки по городу, разминаю ноги и впитываю атмосферу места. Затем провожу некоторое время во дворце с Персефоной, следуя за ней, помогая организовывать праздник весны и слушая, как она с присущим энтузиазмом рассказывает обо всем и всех. Затем Танатос забирает меня, и мы посещаем определенные районы, в компании агрессивной Немезиды или без нее. В то время как мой боевой дух падает по мере того, как Гермес не спешит возвращаться, Танатос проявляет все большую мотивацию и преданность задаче.

Я храню в сердце трогательные воспоминания о посещении музея и установлении контактов: как вербальных, так и невербальных.

Вчера он познакомил меня с работами друзей-ювелиров, которые изготавливают цветы, украшающие волосы их царицы. Мы провели там несколько часов. Работы получаются тщательно продуманные и прекрасные! К концу дня магазин переполнен. Я не сразу замечаю, что некоторые из божеств носят неброские украшения – серьги-шпильки, подвески, жемчуг в волосах. Мой пирсинг в ушах привлек внимание, и ювелиры начали придумывать новые модели. До сих пор жалею, что у меня нет оболов! Танатос очень настаивал на том, чтобы подарить мне что-нибудь, но я отказалась. Это было бы слишком.

Пытаюсь уловить момент, когда он успокоится в мысли, что выиграл. Кажется, он все еще пытается меня соблазнить и заставить смириться со своей участью, оставшись в Преисподней. Больше всего беспокоит то, что он демонстрирует свое измерение, а не свою личность. Почему Гермес сказал, что Танатос хочет сделать меня своей «игрушкой»? Это не вяжется с поведением бога смерти.

– Цирцея!

Танатос приземляется рядом, улыбающийся и одновременно смущенный задержкой.

– Извини, я выгуливал Цербера и должен был вернуть его как раз к новому прибытию теней, – быстро объясняет он мне.

Он отряхивает тунику и пальто, покрытые пеплом.

– Мне нужно заскочить к себе домой, чтобы переодеться. Я не могу отвести тебя в квартал ткачей в таком наряде, они негативно это воспримут.

Программа нашего дня: увидеть работу тех, кто производит высококачественные, красочные ткани, часто украшенные золотыми или серебряными нитями, в которые одеваются обитатели Подземного мира. Но это подождет, упоминание о его доме интригует меня гораздо больше.

– Хорошо, давай зайдем к тебе.

– Правда? Это тебя не беспокоит? – удивляется он, внезапно напрягшись.

– Нет, пойдем. Это далеко?

– Недалеко от дворца. Мы доберемся туда быстрее, если полетим, – предлагает он, протягивая руку.

Я думаю о Гермесе и о том, как он предложил вместе телепортироваться. Мне следовало чаще соглашаться. Начинаю сожалеть об упущенных возможностях прикоснуться к нему. В памяти осталось мало воспоминаний, поэтому фантазии меня угнетают. Почему Гермес не отвечает? Особенно после всего, что наговорил! Я устала задавать себе этот вопрос.

– Или можем пойти туда пешком, – наконец говорит Танатос.

– Нет, нет.

Я принимаю руку бога смерти. Ведь он здесь. Всегда.

Его теплое прикосновение не вызывает неприятных ощущений. Я ожидала,