Похищение Цирцеи - Лив Стоун

не может. За исключением, конечно, психопомпов и, следовательно, Гермеса.

Сестры смотрят восхищенно и понимающе.

– Мы вчетвером отправляемся на задание? – нетерпеливо спрашивает Мероэ.

– Я оставлю вас у подножия башни, но не пойду с вами дальше, – решает Геката. – Мое присутствие только привлечет внимание. И я вам не нужна, Элла может провести вас в штаб-квартиру.

У младшей сестры есть пропуск в штаб-квартиру, поскольку она жена внука Зевса. Видя решимость на лицах сестер и чувствуя счастье, пусть и недолгое, от того, что втроем получили задание, я воспрянула духом.

– Готовы? – спрашивает Геката, протягивая к нам руки.

* * *

Через секунду мы оказываемся перед дверьми штаб-квартиры. Геката тут же исчезает, пожелав нам удачи. Я поднимаю взгляд на величественное здание, отмеченное яркой вывеской «Олимп», написанной заглавными буквами, а также орлом с золотыми молниями. Элла часто рассказывала нам об этом месте, но мы с Мероэ никогда здесь не бывали.

– Давайте начнем с кабинета Деймоса, – предлагает Элла. – Если он действительно там, мы с Мероэ задержим его, чтобы ты могла прокрасться на верхний этаж.

Она берет Мероэ за руку, и я опускаю свою ей на плечо, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы пройти сквозь двери. Мы сталкиваемся нос к носу с огромным Сфинксом, который занимает вестибюль. Он выпрямляется при виде нас.

– Мне так жаль вашу сестру, талантливые ведьмы, – сочувственно произносит Сфинкс.

Элла кладет руку на огромную лапу. Они обмениваются парой слов, и только в этот момент до меня доходит: Элла и Мероэ одеты в черное. У меня от этого мурашки по коже. Я иду к лифту, чтобы отвлечься. Сестры присоединяются ко мне, и мы входим в кабину, погруженные в тишину.

«Я скучаю по вам», хотела бы я им сказать. Но боюсь погрузиться в уныние. Мероэ, которая всегда умела смягчать ситуацию, молчит. Позитивная и жизнерадостная Элла смотрит в пол. Радость от того, что мы снова встретились, была недолгой. Надо сказать, что я так часто напоминала им о том, насколько однозначным было мое положение, что теперь они вряд ли могут радоваться. Моя очередь исправить это с помощью единственной по-настоящему положительной новости, которую должна им рассказать.

– Гермес сказал, что я ему небезразлична. Он не хочет, чтобы я исчезла.

Сестры одновременно смотрят на меня.

– Ну конечно он так сказал! – восклицает Мероэ с широкой улыбкой. – По-другому и быть не могло!

– Что еще он тебе сказал? – спрашивает Элла с нескрываемым любопытством.

– Ничего особенного, это было прямо перед его возвращением.

Возвращением, которым я крайне разочарована!

Сестры снова шутят, вспоминая моменты встречи с Гермесом на Поляне и пытаются истолковать поведение бога. Словно он оставил какие-то подсказки. Наблюдаю, как они наслаждаются этим и, наконец, расслабляются.

– Кстати, что на тебе за наряд? – продолжает Мероэ. – Разве маленькое черное платье не выглядит слишком сексуально для Преисподней?

– Это долгая история с невольным займом платья у Немезиды, клубом, где играют песни Мадонны, барменшей в лице Ахлис и чем-то вроде свидания с Танатосом, – отвечаю я, рассекая воздух рукой.

Сестры смотрят на меня, склонив головы набок.

– Богиня ядов подает напитки в Преисподней? – озадаченно спрашивает Элла.

– У тебя было свидание с Танатосом? – уточняет Мероэ.

– Долгая история, и это все, что вам нужно запомнить.

Когда двери лифта открываются, мы все на взводе. Обмениваемся решительными кивками и выходим. Деймос не один в офисе, Фобос составляет ему компанию. Они встают, когда видят, как входят мои сестры.

– Элла, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Деймос.

– Да, мы проходили мимо и решили зайти.

– Выпейте с нами чашечку чаю или кофе, – приглашает занятый на кухне Фобос.

– Я помогу, – предлагает Мероэ.

– Гермес все еще на аудиенции у Зевса? – спрашивает Элла.

– Зевс потребовал, чтобы он оставался в штаб-квартире до дальнейших распоряжений. Никто не может их прервать, даже Гера.

В тот момент, когда Деймос бросает взгляд на брата, Элла подмигивает мне. Отступаю на несколько шагов, в то время как они продолжают повседневные действия.

– Увидимся позже, – говорю я сестрам.

Не глядя в мою сторону, они одновременно улыбаются, не выдавая мое присутствие.

Моя очередь вести игру. Прохожу сквозь стены и возвращаюсь к лестнице. Я могу проходить где угодно, но не летать. Преимущество того, что я тень на Земле, в том, что не чувствую усталости и могу подниматься на башню без пауз и передышек. Я даже ускоряюсь, мне не терпится найти Гермеса. Добравшись до самого верха лестницы, сдерживаю пыл. Не следует появляться без предупреждения перед богом-посланником.

Просовываю голову сквозь стену: вестибюль этажа Зевса и Геры – великолепное произведение искусства в стиле ар-деко с обшитыми деревом стенами, усеянными коваными бра, инкрустированным паркетным полом и консолями из ценных пород дерева. В вестибюле имеются две двустворчатые двери. Одна из них украшена впечатляющим цветным витражом павлина, вторая – медными молниями на темном дереве.

Значит, Зевс и Гера живут в раздельных пентхаусах?

Дверь с павлином внезапно открывается, я вздрагиваю. Ирида, богиня радуги, посланница Геры, выходит с портфелем под мышкой. Рефлекторно хочется броситься за консоль, чтобы спрятаться, но богиня меня не видит. За ней следом идет Афина. Обе выглядят обеспокоенными. Они останавливаются перед лифтом.

– Мне придется вернуться на Олимп, – объявляет Афина. – У меня много дел.

– Я сама разберусь с сообщениями от Госпожи Геры, – заверяет Ирида.

Богиня мудрости бросает взгляд в сторону двери с молниями.

– Возможно, тебе придется доказать, что ты незаменима для Зевса, – негромко говорит она.

– Я займусь этим.

По полу пробегает электрическая волна, настолько сильная, что даже я, блуждающая тень, могу ее почувствовать. Две богини поворачиваются к пентхаусу Зевса. Ирида делает шаг в его сторону, но Афина удерживает ее.

– Нет, не сейчас, это не очень хорошая идея. Гнев моего отца слеп, он может ударить тебя без всякой причины.

Они заходят в лифт и исчезают. Не знаю, что найду по ту сторону двойной двери, украшенной молниями, но прохожу через нее, сожалея, что у меня нет тела, следовательно, нет магии. Интерьер такой же прекрасный, как и прихожая, с большим количеством дерева и металла, все украшения восхваляют повелителя Олимпа. Орлы повсюду: на величественных картинах, в бронзовых скульптурах, в повторяющихся узорах на обитых гобеленами стенах… Как и молнии. Они везде. Все огромное и роскошное.

На заднем плане раздаются крики. Ускоряю шаг, и голос Зевса, глубокий и оглушительный, как гром, сотрясает стены. Осторожно просовываю голову сквозь стену. Это библиотека, или кабинет. И то, и другое одновременно, судя по двухуровневым полкам с книгами и большому рабочему столу в