Похищение Цирцеи - Лив Стоун

что мы телепортируемся в мгновение ока, но он притягивает меня к себе, поднимает и взлетает в воздух. Я цепляюсь за его шею, удивленная. Его волосы распускаются и щекочут мои голые руки, а движение крыльев поднимает вокруг нас ледяной воздух. Преимущество полета с Гермесом в его естественном тепле. Здесь же, несмотря на то, что я прижимаюсь к богу смерти, мне холодно.

Мы приземляемся в перистиле, и Танатос деликатно отпускает меня. Мне требуется немного времени, чтобы восстановить центр тяжести, и я осматриваюсь. Как и во дворце, стены украшены обманками: во дворе раскинулся ложный сад, покрытый сероватым налетом пепла. Фонтан кипящей воды в центре излучает тепло, которое сразу привлекает меня. Я подхожу к нему, чтобы согреться.

– Я не планировал принимать сегодня гостей, – извиняющимся тоном говорит он.

Из перистиля выходят две двери, одна напротив другой. Дом Танатоса разделен на две части, по два этажа с каждой стороны. Он приглашает меня следовать за ним и мы входим в красивую комнату, выходящую окнами во внутренний двор, с коврами и удобными банкетками. Кухонная зона находится здесь же, под металлической лестницей. По правде говоря, я не совсем уверена, чего ожидала. Во дворце Аида и Персефоны земная мебель, но здесь это не так. В доме нет ничего деревянного, все из камня или металла. Замечаю несколько знакомых предметов, таких как великолепный латунный кофейник, раковина из полированного камня и даже лист филодендрона гигантского, который хранится в черной керамической вазе в углу.

Здесь могло бы быть холодно, ведь местный интерьер – полная противоположность интерьеров ведьм. Однако я не чувствую себя здесь некомфортно. Танатос сделал дом уютным, и я знаю, что он наслаждается жизнью здесь, замечая веточку винограда в миске, чашку кофе на стойке с крошками от торта и свернутый на скамейке шерстяной плед, напоминающий об Элле.

– Чувствуй себя как дома, пойду переоденусь.

Танатос прекрасно видит, что я покорена уютным интерьером. Он поднимается по ступенькам и исчезает наверху. Пользуюсь случаем, чтобы накинуть плед и пройти через перистиль. Хочу посмотреть, как выглядит другая сторона. Главный зал похож на предыдущий, но с большим внушительным центральным столом из черной стали, покрытым золотистой тканевой обивкой. На стенах висят портреты в рамах, изображающие братьев и сестер в разных возрастах. Должно быть, они проводят здесь семейные обеды. Мне становится не по себе, поэтому поднимаюсь по лестнице и обнаруживаю комнату для гостей. С прекрасным окном во внутренний двор… и видом на комнату Танатоса. Обнаженного.

Сглатываю, пораженная безупречной мускулатурой бога. Звезды и созвездия мерцают на темной коже торса. Зрелище невероятной красоты. Он берет длинную тунику и надевает ее. Наши глаза встречаются на долю секунды – время, необходимое ему для того, чтобы выглянуть из-под одежды, а мне, чтобы прислониться к стене, смутившись до невозможности. Черт возьми, он же подумает, что я его рассматривала! О, Геката, я ведь в самом деле его рассматривала!

Бегу вниз по лестнице, пересекаю двор и кидаю плед на его место. Танатос спускается с тонкой улыбкой на губах. Отвожу взгляд в сторону.

– Когда Аид вынесет приговор, можешь занять вторую спальню.

А вот и первое нападение, которое он предпринял после ухода Гермеса. Хочу возразить, что он возлагает на меня слишком большие надежды, но больше ни в чем не уверена. И мне действительно не хочется обсуждать этот вопрос. Нужно отвлечься.

– Здесь есть место, где вы веселитесь? – спрашиваю, наконец осмелившись взглянуть ему в лицо.

Танатос выглядит нерешительным. Должно быть, он не ожидал такого вопроса.

– Я могу отвести тебя в «Логово Ахлис», – предлагает он. – Но ты не будешь ничего пить и есть, если все еще хочешь дождаться суда Невидимого.

Это обескураживает. Я бы многое отдала, чтобы опустошить бутылку джина тети Зельды! Но не готова устраивать тур по целому району.

– Пойдем туда.

Танатос в раздражении прикусывает губу.

– Что?

– Сестры оставляют наряды у меня на случай, если мы выберемся куда-то после ужина, – говорит он, указывая на гостевую комнату. – Тебе стоит пойти и взглянуть на них.

Скрещиваю руки.

– Что не так с моим нарядом?

– У нашей благоговейной превосходный вкус, но он не подходит для «Логова Ахлис», – торопливо отвечает он.

Я сомневаюсь и вспоминаю фразу отца. Он говорил мне это, когда пытался заставить меня понять, что я должна быть более сдержанной среди людей: «В Риме поступай как римлянка».

– Хорошо, я просто посмотрю. Не уверена, что мне следует переодеться.

– Твое право.

Я снова поднимаюсь в гостевую спальню и открываю раздвижную дверь гардеробной. Понимаю, о каких нарядах идет речь. Насколько приличны длинные и разноцветные платья Персефоны, настолько же платья Керы и Немезиды короткие, черные и с глубоким декольте. Примеряю одно и сразу же на нем останавливаюсь.

Гермес отказывается возвращаться? Я справлюсь сама!

* * *

«Логово Ахлис» не привлекает с первого взгляда. Танатос подводит меня к большой груде камней, прислоненной к городской стене. Я не сразу замечаю отверстие в углу, увенчанное шаткой табличкой на древнегреческом языке с названием места. Но как только мы ступаем внутрь, все меняется. Повсюду играет музыка и горят красные огни. Здесь просторно и многолюдно. Нимфы и божества танцуют на большом круглом танцполе, а каменная столешница проходит вдоль одной из его сторон. Танатос указывает на место над нами: высоко вверху протянута вторая перекладина, чтобы разгрузить затор внизу, и вокруг нее порхают крылатые божества. Я наконец понимаю необходимость сменить наряд. Здесь все одеты сексуально.

Какой-то посетитель толкает нас, чтобы обойти, и я хватаю Танатоса за руку, чтобы удержаться. Посетитель извиняется жестом, при этом не останавливаясь. Здесь так многолюдно, что это похоже на человеческий клуб! Кроме того, я узнаю голос певицы… Уверена, что слышала ее раньше. Это музыка из 80-х.

– Откуда играет музыка? – спрашиваю я, повышая голос.

Танатос кладет руку мне на плечи, чтобы повернуть меня в нужном направлении. Я не собираюсь говорить, что мне это неприятно. Мой наряд привлек его внимание, но не более того. Он не сделал ни одного уничижительного комментария… Не знаю, что ему от меня нужно, но он ведет себя уважительно.

– Аид снабжает нас виниловыми пластинками, – отвечает он, показывая подиум с проигрывателем.

Я все понимаю, когда вижу обложку пластинки. Мадонна. Преисподняя танцует под Мадонну. Они знают «Holiday» наизусть! Увидев, как они танцуют и поют, я улыбаюсь. Это именно то, что мне было нужно! Перспектива провести сто лет здесь не кажется теперь ужасной.

Внимательно наблюдая за танцующими вокруг, замечаю, что многие взгляды обращены на Танатоса.