Похищение Цирцеи - Лив Стоун

Не тороплюсь покидать окрестности и возвращаться во дворец. В конце концов, город – большое место, и царское здание кажется центральным, что делает его хорошей отправной точкой. Я бы с удовольствием задержалась на мгновение, прежде чем отправиться исследовать, но, когда я ступаю в тронный зал, довольна тем, что снова нашла знакомое место, Танатос уже там. Я почти забыла о магнетизме его глаз и красоте его кожи в тысячу созвездий.

– Прекрасной ночи, Цирцея, – приветствует он.

Отлично. У меня есть возможность узнать его получше и понять, почему я его так интересую.

– Вы здесь не говорите «Добрый день»?

– Здесь всегда ночь. Могу я предложить тебе экскурсию?

Он игриво протягивает руку. Это настолько волнующе, что заставляет покраснеть, хотя я бы предпочла не реагировать на его неоспоримое обаяние. Потому что, конечно, он замечает это и поэтому настаивает, очаровательно улыбаясь. Должна признаться, он слишком легко задевает мои сердечные струны. Прикусываю губу, чтобы не выдать себя, и скрещиваю руки за спиной, чтобы дать понять, что мы с ним не станем настолько близки. Танатос соглашается, не споря. Он прекрасно видит, что я поддаюсь ему.

Я могла бы отклонить его предложение и сказать, что устала после прогулки. Но усталость как и голод всего лишь иллюзия. А личность Танатоса интригует все больше. Поэтому соглашаюсь, и мы отправляемся в путь. Пересекаем эспланаду с колоннами и гранатовыми деревьями, прежде чем направиться к противоположной стороне здания суда. Повсюду ходят и летают крылатые божества.

– Обеденный перерыв окончен, – сообщает Танатос. – В большинстве это психопомпы, но также много шахтеров и каменотесов. Они прикреплены к дворцу, суду или городским службам. Пойдем, отведу тебя в музей, это хороший экскурс в Подземный мир.

Он действительно считает, что я останусь с ним. Он не пытается прикоснуться ко мне, не делает собственнических жестов – если вообще хотел сделать меня своей «игрушкой», – но его поведение выдает уверенность.

Божества так же спешат, как и сегодня утром, с чашками в руках. Запах кофе наполняет ноздри.

– Я бы убила за латте.

– Можем зайти в пекарню, – предлагает Танатос.

Желудок призывно урчит, но я с трудом сдерживаюсь.

– Я ничего не буду есть и пить, пока Аид не вынесет приговор.

Танатос, кажется, не удивлен, что я так поступаю. Он безэмоционально кивает. Мы проходим мимо магазинов одежды и декоративных товаров, в витринах которого представлена имитация растений. «Для украшения вашего интерьера», гласит рекламный плакат. Это напоминает о том, что восторженный спутник, который ведет меня, рассказывая о городе, никогда не был на поверхности. Бог смерти обречен никогда не ступать в царство живых. На первый взгляд, его это, похоже, не волнует. Невозможно сожалеть о том, чего не знаешь.

– Это правда, что ты никогда не видел поверхности?

Надеюсь, я не слишком прямолинейна, но мне действительно любопытно узнать о нем больше. Танатос бросает на меня косой взгляд. Боюсь, что обидела его, судя по опечаленному выражению лица.

– Это правда, да.

– Почему ты там не бывал? Ты не такой, как другие психопомпы?

Ему требуется несколько секунд, чтобы ответить. Гермес уже дал некоторые ответы, но я хотела бы услышать их из уст Танатоса.

– Потому что у меня нет на это разрешения. Психопомпы могут делать это только для работы и оставаясь невидимыми для глаз живых.

Гермес действительно остался незамеченным, когда пришел за мной. Мне следовало бы гораздо более настороженно относиться к Танатосу, но, должна признать, меня тронули его чары.

Уже виден конец улицы, когда с неба начинает падать пепел. Божества ворчат, ускоряют шаг и складывают крылья над головой, чтобы укрыться. Нимфы так быстро бегут в укрытие, что исчезают в мгновение ока. Танатос поднимает крыло надо мной. Дарю ему улыбку, не упуская прекрасной возможности немного поколдовать. Взмахом руки создаю большой лист филодендрона гигантского с длинным стеблем. Он формируется, толстый и блестящий, словно покрытый лаком, и я поднимаю его над головой.

Зрелище ошеломляет Танатоса, который остается с распростертыми крыльями. Только через пару секунд осознаю, что это первое зеленое растение, которое он видит.

– Это прекрасно, – шепчет он, когда пепел покрывает его плечи и волосы.

– Хочешь такой же?

Он кивает, не в силах вымолвить ни слова. Повторяю заклинание и создаю еще более широкий лист, протягивая его. Танатос не торопится. Он прикасается к полированной поверхности растения и берется за стебель, чтобы держать над собой. В его глазах отражается глубокий зеленый цвет.

– Спасибо, – говорит он, искренне тронутый.

Мы снова идем по дороге, и я рассказываю ему о растении, которое он держит обеими руками, как будто боится, что оно улетит. Задаюсь вопросом, во что ввязываюсь, наслаждаясь присутствием Танатоса рядом со мной, который больше занят разглядыванием растения, чем наблюдением за тем, куда идет. В любом случае, боги и нимфы отступают, остановленные растительностью, которая защищает нас от пепельного дождя.

Мы оказываемся на идеально прямоугольной площади. Брусчатка здесь крупнее, чем на улицах. Слева возвышается здание с колоннами, которое должно быть музеем, а справа простирается веранда пекарни, из которой выходят адские обитатели со стаканами кофе. Маленькие столики защищены решетками, покрытыми ветками и листьями красных и серых гранатовых деревьев. Мне так сильно хочется туда, что заставляю себя смотреть прямо, чтобы отвлечься от этого и замечаю фонтан… из лавы.

Большой каменный Цербер извергает лаву из открытых пастей. Подхожу к нему, ошеломленная.

– Мы черпаем воду из реки Флегетон, – говорит Танатос.

– Невероятно, – выдыхаю я в нескольких шагах от этого чуда.

Мутная аура свидетельствует о невыносимой жаре, окружающей фонтан.

– Могу я узнать, что ты с этим делаешь?

Голос Немезиды обращается к нам обоим. Богиня с кобальтовой кожей прикрывается крыльями и смотрит на нас, скрестив руки. Она говорит о растении, а не обо мне, по крайней мере, на это надеюсь.

– Это лист филодендрона гигантского, – отвечает ее брат, все еще улыбаясь. – Ты знала, что он может быть выше полутора метров?

– Мне все равно, – возражает она без обиняков. – Ты обещал, что мы пойдем в отдел глупых смертей с твоей любимой ведьмой.

Сдерживаюсь, чтобы не запустить в нее заклинание, но все же показываю ей жест, который она очень хорошо улавливает. Она бросает мне вызов красными глазами, и я сдерживаю порыв. Она только и ждет того, что я использую магию против нее. Я сжимаю пальцы в кулак.

– Пойдем, – говорит Танатос. – И не называй ее так, пожалуйста.

Немезида презрительно пожимает плечами. Она выглядит так, будто подтверждает желание Танатоса свести меня к вещи, но он все еще отрицает это желание. Мы направляемся