Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

золота, но я готов их был ему даже оставить, если выиграю. Я коротко огляделся. В темноте зала никого, кроме нас. Сворг, вероятно, давно отрубился или притворялся спящим, чтобы не влезать в дрязги своих клиентов.

— Ставку принимаю, — повторил я, разложив фигурки по исходным позициям. — Но имей в виду, я поддаваться не стану и возврата не будет.

— Справедливо, — усмехнулся он, запалил ещё одну самокрутку и принялся расставлять своих «Гиппоптер» и «Снежную Колонну», бывшие местными аналогами слона и ферзя. — Ну давай, Кир, удиви меня…

Я ощутил, как в груди вскипает азарт. Адреналин гудел, когда мы шли ход за ходом, подстраивая ловушки и контратаки. Минден играл яростно. Он то дозированно выжидал на фланге, то взрывался резкими рейдами, старался захватить «башню» и мостик, чтобы зажать меня в угол.

Но я выбрал осторожную тактику, время неумолимо работало на меня, каждое его агрессивное продвижение открывало несколько слабых точек в тылу, и уже на пятнадцатом ходу я забрал его «Пустынного Скакуна» которым он собирался устроить массовый террор на моём фланге. Он ругнулся, вылил остатки эфоко из кружки на доску. Крепкий запашок бил в нос, а ткань пропиталась ужасно быстро. Спокойно сняв фигуры, я смахнул капли, от которых теневые клетки заметно поплыли. Ещё пять ходов — и он признал поражение.

— Везучий ты, — выдохнул он, подавшись назад и глядя в пустоту. — Может, и вправду голова у тебя работает шустрее, чем у всех нас.

— Ставка твоя, — напомнил я, понимая, что его гордость сейчас воет внутри от унижения.

Минден сидел, внутренне сгорая от собственных мыслей. Наверняка в голове у него бурлили проклятия в мой адрес. Но забирать ставку и уходить, не спрашивая, будет ли он платить, — значило бы нарваться на драку или даже фионтар, и я не планировал лить здесь кровь. Тем более кровь простого невосходящего мужика, осоловевшего от безделья в глуши. Потому я спокойно ждал, когда он соберётся с духом.

— Ладно, — выдавил он, стукнув по столу. — Забирай, как и договаривались. Тауро за старым амбаром стоят, хорошо кормлены. Спроси у любого в этом посёлке. У меня лучшие животные.

Я молча кивнул. Минден скривился. Казалось, он возненавидел эту игру за считанные минуты. Потом метнул на меня тяжёлый взгляд, встал, не прощаясь, и гулко зашагал вниз по лестнице. Даже забыл собрать поле и фигуры.

— Минден, — окликнул я его.

— А? — обернулся он со странным выражением.

— Слушай, я получил удовольствие от игры, мне твои тауро не нужны. Хватит и ун…

— Нет, Кир. Долги — это святое, а игровые долги — самое святое и неприкосновенное. Спасибо тебе, но нет — это твоё.

— Это моё имущество, я могу поступать так, как того сам хочу. А хочу я оставить выигрыш тебе.

Он помотал отрицательно головой.

— Нет…

Звук его шагов рассыпался в ночной тьме, как там, в Пустоши, рассеиваются порывы ветра.

Оставшись в столовой один, прикрыл глаза и сделал глоток остывшего эфоко из полупустой кружки. Я чувствовал, как внутри расцветает странная смесь удовлетворения и холодной настороженности. Хочешь не хочешь, а обижаешь таких «сильных», и они не забывают поражений. В будущем Минден Герорн может искать случая взять реванш. Но в Пустоши нет места излишней щепетильности. Мы договорились, сделали ставку, и я выиграл по всем правилам. Без помощи своего вокса. Я был Восходящим, мои Атрибуты выше, чем у моего соперника. Было ли это честно? Возможно, что нет, но ведь его не смутило, что я играю впервые. Не смутило? Нет. Значит, честно всё.

Глянув на игровое поле, я мысленно отдал должное, Атрибуту Разум. Когда я вошёл в этот мир, я понятия не имел, насколько изменюсь. А вот сейчас сижу в посёлке на задворках цивилизации, с лёгкостью обыгрывая профессиональных игроков, благодаря возможностям, которые мне предоставила Звёздная Кровь. Что сказать? Карьера мечты… Но всё равно всё это как-то… странно…

Чувство неправильности не покидало меня.

Внизу едва слышно скрипнула дверь. Вздохнув, я поднял фигурки, которые Минден так и не забрал с пропитанной эфоко ткани. Это были пара «Крыльев Иссопы», «Гиппоптер», всё в разводах напитка. Сегодня же отмою — вдруг захочется сыграть ещё.

Подумав, я аккуратно собрал это всё в шкатулку и решил собрать уны своего выигрыша, но не нашёл их. Вот оно! То, что казалось мне неправильным. Как бы между прочим, Минден собрал свои уны в карман и умотал, пока я отвлёкся и вытирал эфоко. Вот же мошенник…

Я усмехнулся. Ведь и правда был готов ему простить проигрыш. Он хороший игрок и произвёл впечатление правильного парня, но… Но после такого его поступка, обострённое чувство справедливости требовало вернуть мой выигрыш.

В глубине груди кольнуло предчувствие грядущих перемен. Я задумался. Может, ну его? Пусть себе радуется тому, как обул Кровавого Генерала? Пожалуй, что нет. Так, просто нельзя. Репутация в Единстве — это то, что у меня есть, а здесь, в Пустоши, каждая нетривиальная встреча ведёт к чему-то большему.

Естественно, что на больной ноге я его не догоню, но мне это не надо делать лично. Руны Маблана и Паразавра починил уже давно, сразу, как восстановилась Звёздная Кровь. Поэтому через несколько секунд Колчак сидел передо мной и заглядывал в глаза умным и преданным взглядом.

— Мне нужно найти по следу этого человека, дружище, — я протянул кусок ткани, служивший нам полем, чтобы маблан понюхал. — Сможешь?

Колчак насмешливо фыркнул и развернулся к лестнице.

— Только не убивай и не калечь его. Просто найди, потом нужно обездвижить, пока я с ним не поговорю. Ясно?

Существо печально вздохнуло и начало спускаться, смешно виляя задом.

287

Спустившись по скрипучим ступеням, я вышел из кантины, унося с собой всё те же смешанные чувства. Духота ночи уже обступила древние постройки Посёлка Старателей и приняла меня в свои объятья с готовностью и вожделением. Оставалось только выругаться. Покидать прохладу кантины не хотелось, а из-за этого болвана теперь придётся шататься по ночному посёлку неизвестно сколько.

Верный Колчак легко встал на след Миндена Герорна и рванул вперёд, то и дело оглядываясь на меня. Я тоже поднажал. Нога была почти в порядке.

Тихое ворчание маблана перекатывалось в темноте улочек, словно он авансом презирал любого, кто пытался улизнуть и утащить обещанный выигрыш. Я, аккуратно наступая на больную ногу, старался не отстать от