Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

сделал из материала попроще, чем пласталь ещё и ножны для всех клинков из когтей. После клинков и ножен для них, занялся починкой одежды и обуви. Руна прекрасно справлялась и с этими задачами. Весь остаток дня читал.

На ужин спустился в общий зал кантины. Меня не слишком смущал тот факт, что ем в полном одиночестве, даже Хеог Сворг отсыпался или, скорее всего, по привычке смотрел, чтобы мои медвежата не влезли в его кладовые. Я дожёвывал мясо и подливал себе эфоко, когда раздались громкие шаги.

Незнакомец ввалился в зал так уверенно, будто владел всем этим заведением. Громоздкая фигура, а под широким плащом была видна пропылённая куртка. Посмотрел на меня, прищурился и хрипло выдохнул:

— Надо же, думал, одни ящерицы здесь ночуют. Но, погляжу, ещё есть постояльцы.

Он приблизился к моему столу, небрежно откинув полы плаща, и в тусклом свете я рассмотрел резкие черты лица, коротко стриженные, светлые волосы. На шее висел потускневший серебристый амулет в виде двойной спирали. Взгляд его был тяжёлый, будто ему приходилось торговаться за каждую минуту жизни.

— Минден Герорн, — представился он. — Старатель, и на капельку авантюрист… в общем, ищу там, где остальные теряют. А ты кто, приятель?

Он присел напротив, не дожидаясь приглашения. От него пахло дымом, пылью и лёгкой горчинкой, наверное, тем же эфоко, которым я и сам заправлялся весь вечер.

— Кир, — ответил я спокойно. — Проездом здесь.

— Ага, заметил, что акцент у тебя нездешний…

Он хмыкнул, ладонью провёл по щетинистой щеке.

— Выпивка не лезет больше. Кир, я вот тут заскучал, развеяться хочу, вот и пришёл в кантину поискать компанию. Я имею в виду — партию в рани не желаешь?

Я нахмурился. Про эту игру я слышал и видел, как играли другие, что-то вроде шахмат для тех, кто готов мыслить на несколько десятков ходов вперёд. Фигур только было больше, и ходили они по-другому, разумеется. Перед каждым ходом кидался кубик, определявший ход фигуры.

— Никогда не играл, — сообщил я. — Но научиться могу. Покажешь, что к чему?

Минден приподнял бровь, доставая из котомки прямоугольную коробочку, из которой он вытащил несколько сложенных вчетверо кусков ткани и горсть мелких фигур разных цветов и форм. Раскладывая «поле-бездну», как здешние называли эту простыню с сотней клеток, он насмешливо бросал взгляды на мою кружку эфоко.

— Должен предупредить, что это не просто развлечение. Я, как правило, на этом поднимаю немного ун. Проиграл — платишь. Выиграл — получаешь. Но если, говоришь, не играл, могу сначала показать правила.

Я неспешно допил свой напиток, рукой чувствуя, как в кармане лежит горсть ун. Почему бы и не испытать удачу?

И Минден начал рассказывать о каждой фигуре. Мой активированный Вокс начал составлять список правил. Игра постепенно становилась понятной, словно я уже просидел над ней не меньше двух недель. С трудом сдержал усмешку, наклонился к пешке, напоминающей крошечную гравированную пирамидку.

— Давай, — произнёс я. — Только чтобы без мухлежа.

— Как скажешь, — улыбнулся Минден, расставляя фигурки на расчерченной клетками ткани. — Твои красные. Бросай кубик и делай первый ход.

Он любил говорить быстро, короткими предложениями, сразу к сути. Мне нравилась такая манера — ничего лишнего, только конкретика. В подтверждение вышесказанного новый знакомый стукнул костяшками пальцев по краю стола и скомандовал:

— Ходи. Не будем тянуть.

Первую партию я отыграл с подсказками Вокса. Казалось, внешне не прошло и минуты, а в уме проносились различные варианты, как ветер перед бурей. Минден поначалу скучал, иронично хмыкал всякий раз, когда я делал ход. Но на десятой минуте, когда я повёл «Крылья Иссопы», бывшей чем-то вроде аналога шахматной ладьи, только в Рани у неё своим способом взятие идёт, внезапно в прорыв, его брови начали сходиться на переносице. Под конец партии он смотрел на доску так, будто не верил собственным глазам.

286

— Эй, парень, да ты никакой не новичок, — процедил он, беззвучно поставив королевскую башню, под шах и мат. Королевская башня была в игре аналогом шахматного короля, — Ты играешь агрессивно и быстро… Не отводишь взгляд от поля, как бывалый игрок.

Я пожал плечами и хмыкнул:

— Правил много, но они не сложные. Говорил же, что разберусь…

Вторая партия была уже «на интерес». Минден предложил поставить на кон пару ун. Сказал, что «для разогрева». Я без возражений кивнул, обнулил подсказки Вокса, решив положиться только на свой Атрибут Разум. Такая дерзость, может, и не лучший шаг, но любопытство одержало верх. Хотелось проверить себя, Атрибуты и Навыки. Минден пристально следил за всеми моими действиями, потел, потирал руки и тихо ругался под нос. А затем я снова загнал его «королевскую башню» в угол поля.

— Единые! — выругался он. — Ты шутишь, да? Серьёзно, это чтоб заманить меня на крупняк? Сам так делаю, знаю эти фокусы.

— Очень редко шучу, — возразил я. — Может, не везёт тебе сегодня? Я готов остановиться.

— Да я… — он сдвинул обе ладони в кулаки, обвёл взглядом стол, потом меня, при этом из глаз его не ушёл дерзкий азарт, — хорошо, давай повысим ставки. Скажем, пять ун? Идёт?

Я кивнул. Третью партию он начинал чёрными — и Мин сразу полез на опасный штурм, не считаясь с большими потерями в пехоте. Видимо, решил, что атака — лучший способ поймать меня на ошибке. Он рассмеялся, закурил самокрутку с особо вонючим сортом дымтравы, во время игры безостановочно пытался меня отвлечь разговорами «за жизнь». Но я пропускал эти выпады мимо ушей, сосредотачиваясь на фигурах. Когда «Крылья Иссопы» проскочили на тропу через центр и вскрыли его фланг, он понял, что снова проиграл. И тут же, глядя на меня бешеными глазами, стукнул кулаком по столу.

— Поднимаем ставки, Кир, — сказал он тихо, но в голосе у него прозвучало нечто болезненное. — Ставлю своих двух тауро. Отличные, между прочим, звери, привёз их с Дальнего Нагорья. Уж таких не купить и за двадцать ун. Чего скажешь?

Я не ожидал такого порыва… Но понимал, что отказ его разозлит, а согласие может ввести в неприятную зону риска меня, однако мне было всё равно на риски. Я его не боялся. С другой стороны, мне самому было интересно продолжить игру, которую всё больше и больше понимал. Два породистых тауро в Кровавой Пустоши ценились на вес