Цитадель - Вячеслав Грацкий

Пили они тоже быстро и много. Хотя, конечно, угнаться в этом деле за Логаном было просто невозможно. Сам альбинос никогда не пьянел, а задаваемый им темп позволял развязать языки кому угодно.

— В городе и окрестных селах стали находить растерзанную скотину. Коровы, овцы, козы, свиньи, лошади. Какая-то тварь убивала их каждый день, но почти ничего не жрала. Скотину буквально разрывали на куски, никакие звери так не поступают.

— Понятно. — Логан в очередной раз разлил всем вина. — Демон. Пока не набрал полную силу — избегал нападать на людей.

— Ага, — осклабился Гумберт. — Поэтому барон фон Дракенберг нас и позвал. Но не успели мы добраться сюда, как барон погиб. И тотчас прекратились зверства над скотиной. Пришлось нам возвращаться ни с чем.

— А что теперь?

— Теперь нас пригласил бургомистр Торента. В городе вновь объявился демон. И вновь эта тварь портит скотину.

— Возможно, это другой демон.

— Возможно. Но мне почему-то сдается, что это все тот же.

— Почему так думаешь?

Гумберт неопределенно пожал плечами, а затем одним махом выдул кружку вина и хрястнул ею об стол. На него стали оглядываться, нахмурился трактирщик за стойкой, но никто и слова не сказал. К вящему неудовольствию Гумберта, который явно был уже не прочь подраться. Но, конечно, связываться с Охотниками дураков не было.

— Почему-почему… Предчувствие, черт его дери! — буркнул Гумберт.

Логан понимающе кивнул. Предчувствие для любого Охотника было краеугольным камнем ремесла. Имея дело с демонами, возможности которых на порядок превосходили человеческие, иначе было нельзя. Иначе было не выжить.

— И это меня начинает пугать, — мрачно заметил Гумберт. — Демон, который за три месяца не разорвал ни одного человека… Демон без человечины слабеет… Ведь так, Логан?

Альбинос кивнул. Плоть людей могла заменить только плоть демонов, но для молодого демона встреча с сородичем — верная смерть. Да и люди, объединившись, иной раз могли дать достойный отпор. Логан не один раз видел, как толпа крестьян, вооруженных кольями и топорами, насмерть забивала молодого демона, еще не вкусившего человечины.

— Что же это за тварь? — продолжал рассуждать. Гумберт. — Такие слабаки, как правило, и до города не доходят. Их берут на вилы крестьяне. Или наши патрули вылавливают.

— Но ведь этот демон уходил из города, — возразил Логан. — Он мог насытиться человечиной где-то в другом месте, а сейчас он просто хитрит, не хочет привлекать к себе лишнего внимания. Если же это молодой, то таким опытным Охотникам…

— А если немолодой? — Гумберт подался вперед, уткнувшись взглядом в красные глаза Логана, и с жаром зашептал: — Если это какая-то новая тварь? Новая разновидность демонов?

Логан отрицательно помотал головой.

— Не выдумывай. Демон ваш, если это все тот же, в чем я сомневаюсь, ведет себя, конечно, странно, но…

— Не люблю странностей, — встрял Арсиус, поводя осоловелыми глазами.

— Почему ваш, Логан? — сощурился Гумберт. — Разве ты здесь не за ним?

— Я здесь по своему делу, — уклончиво заметил Логан. — Хотя, возможно, оно и пересечется с вашим.

— Это нас тоже пугает. — Арсиус хохотнул и застучал костью по столу, выбивая костный мозг:

— И зря, — улыбнулся альбинос, — на вашу награду я претендовать не собираюсь.

— Это правда?

— Истинная.

— Это радует.

Гумберт демонстративно встряхнул пустым кувшином, и Логан, усмехнувшись, заказал еще вина.

— Но если у этого демона и впрямь затянулась «молодость», — задумчиво заметил Логан, глядя, как приятели налегают на выпивку. — Я не завидую тому, кто станет его первой жертвой. Чем дольше демон сдерживает себя, тем сильнее жажда.

— Это точно, — важно кивнул Гумберт. — Жажда крови даже ягненка может превратить в чудовище.

— Не просто в чудовище, — усмехнулся альбинос. — Мало мы с вами, ребята, видали чудовищ? Не-ет… — Он покачал головой. — Гораздо хуже, если ягненок превратится в безумное чудовище.

— И много ли ты видел таких? — скептически поинтересовался Гумберт.

— Одного, — отозвался Логан. — Я вижу его каждый день. В зеркале.

Гумберт и Арсиус в недоумении воззрились на собеседника, тот сверкнул белозубой улыбкой.

— Это была шутка, парни.

Гумберт и Арсиус переглянулись и громогласно расхохотались. Им вторил и сам Логан. Вот только глаза его оставались по-прежнему холодными и неподвижными, как у змеи.

Глава 13

Среди Охотников почти не было профессиональных воинов. К моменту появления Цитадели большая их часть воевала в Итании. Когда же итанийские войны пошли на спад и наемники стали расползаться в поисках лучшей доли, Цитадель доживала последние дни. Как и эпоха Охотников…

С потолочной балки главного зала ратуши открывался отличный обзор. Свесив голову вниз, Айрис разглядывала заходивших в зал членов магистрата — старшин цехов и купеческих гильдий. Разнаряженные в бархат и шелк, обвешанные золотыми цепями и браслетами, ратманы ступали важно и степенно, как и подобает уважаемым бюргерам. Все как на подбор округлые, с отвислыми щеками и утонувшими среди складок жира глазками. Многие отдувались, подъем по лестницам для них явно был нелегкой задачей.

На кафтанах блестели шитые золотом цеховые гербы, но Айрис и без гербов, по одному лишь запаху могла определить кто откуда — Оружейный, Гончарный, Мясной, Плотницкий, Колбасный, Суконный, Сапожный… Ратманы явно не спешили к назначенному сроку и даже, пожалуй, считали своим долгом непременно опоздать. Айрис, прятавшаяся на балке с самого утра, ощутила прилив гнева.

Она их ненавидела еще с детства, всех этих богатеев, но сейчас, глядя на проплывающие внизу раззолоченные кафтаны, на заплывшие жиром животы и пухлые ручонки, унизанные перстнями, девушка испытала сильнейшее желание прыгнуть вниз и…

Перед глазами поплыл багровый туман, Айрис зажмурилась и изо всех сил вцепилась в балку. По лицу поползли тяжелые капли пота, напряженные мышцы едва не сводило судорогой, но Айрис лишь усилила хватку. Под пальцами негромко хрустнуло дерево. «Я смогу, — говорила она себе. — Я выдержу. Так же, как я выдержала вчера».

— Я больше никогда не сдвинусь с места! Никогда!

Айрис рухнула в постель, закинув руки за голову, с хрустом потянулась, изогнувшись всем телом. На соседней постели устало растянулся Рикерт, по полу громыхнул посох.

— Но до утра — точно!

Рикерт не ответил. Ноги гудели от усталости, да и раны, похоже, открылись — бинты набухли и потяжелели.

— Если бы ты не загнала лошадей, — сказал он, — последний десяток миль нам не пришлось бы топать пешком.