Цитадель - Вячеслав Грацкий

Он наконец отпустил его. Крестьянин вжался в стену сарая, не сводя испуганного взгляда с Проклятого, и закивал.

— Тогда слушай. Забирай своих родных и прямо сейчас убирайся из этой деревни куда подальше. Понял меня? Прямо сейчас. Бегом. У тебя еще есть шанс выжить.

Глаза крестьянина расширились.

— Но… Я не понимаю… Я…

— Жить хочешь? Беги. Ничем больше я помочь не смогу.

Проклятый отвернулся от него, повесил за спиной меч, захлестнул ремнем, чтобы не болтался. Крестьянин наблюдал за ним как завороженный.

— Ты все еще здесь? — Проклятый обжег его взглядом.

— Я не понимаю… — промямлил мужик.

— Что ты не понимаешь? — взорвалась Дина.

Она подскочила к нему и стала выталкивать прочь.

— Что ты не понимаешь, тупая башка? В деревню скоро нагрянут демоны, поэтому тебе советуют убраться подальше, что тут непонятного?

Крестьянин изменился в лице и бросился вон. Через минуту из дома донесся грохот и звон, недовольные женские крики, детские визги.

— Идем, нам тоже пора уходить. — Проклятый толкнул Дину к выходу.

Выйдя на улицу, он огляделся. Приютивший их крестьянин обитал почти в самом центре деревни, и чтобы выбраться отсюда, ее нужно было пересечь.

— Не отставай.

Проклятый двинулся быстрым шагом, так что Дине пришлось почти бежать.

— Почему нас не приютили где-нибудь на краю деревни? — пробурчал он. — Меня мало волнуют жизни этих беспомощных селян, но из-за таких вот вещей обо мне распускаются идиотские слухи. А все потому, что у кого-то девичья память.

Небо уже присыпало звездами, свежий ветерок приятно холодил лицо, но охладить горящие от стыда щеки девочки не смог бы, наверное, и лед. Дина смущенно сопела и забегала вперед, торопя Проклятого, но разбросанные тут и там дома все тянулись и тянулись.

За изгородями лениво брехали псы. Иногда слышалось испуганное взмыкиванье разбуженных коров, кое-где всхрапывали лошади. Наступала самая обычная летняя ночь, ничто не предвещало беды.

У забора одного из подворий стоял крестьянин, с любопытством разглядывая Проклятого. Этот был заметно позажиточнее, и в глазах его не было ни капли уважения или страха.

— Эй, — крикнул он, когда Проклятый поравнялся с ним. — Это тебя сегодня утром подобрал Том? Сам голодранец и тащит в дом таких же.

Дина, которая собиралась было посоветовать ему бежать, запнулась. Спасать этого типа ей сразу расхотелось.

— Чертовы бродяги, — осуждающе покачал головой крестьянин. — От таких всегда одни неприятности.

Проклятый внезапно остановился, и Дина, проследив за его взглядом, обмерла. В небе над ними мелькали хорошо знакомые ей черные тени.

— Эй, вы чего? — Крестьянин смотрел на застывшую пару уже несколько испуганно. — Чего вам надо? Убирайтесь, а то собак спущу! Ишь ты…

Одна из носившихся в воздухе теней резко нырнула вниз. Сообразив, что она нацелилась в крестьянина, Дина ойкнула и сорвалась на крик:

— Беги! Беги, дурень!

Перехватив ее взгляд, мужик покосился вверх, и глаза его округлились. На него летел сгусток мрака, на котором отчетливо можно было разглядеть искаженные, аляповатые, как у детской куклы, черты лица. При свете дня это почти человеческое лицо, возможно, и показалось бы смешным, но только не сейчас. От этого комка тьмы веяло такой жутью, что крестьянин не выдержал. Истошно закричав, он бросился к дому.

Тень с воем спикировала во двор, метнулась вслед за человеком и вонзилась ему в спину. Крестьянин сдавленно охнул и повалился на землю. Тотчас закопошился, руки стали загребать землю, а из глотки донеслось приглушенное рычание. Когда же он поднялся на ноги, его лицо было искажено звериным оскалом, глаза горели желтым огнем.

— Мы не успели, — прошептала Дина. — Это я во всем виновата. Теперь погибнут невинные!

— Они гибнут каждый день, — бросил Проклятый, хватаясь за меч. — Так что не ной.

Одержимый крестьянин пригнулся, готовясь к прыжку, но в этот момент дверь его дома скрипнула, на пороге появился мальчишка лет пятнадцати.

— Папа? Что случилось?

Одержимый резко обернулся и, упав на четвереньки, с огромной скоростью метнулся к нему.

— Папа?! Что…

Одержимый налетел на мальчика, и они оба вкатились в дом. Ночную тишь разорвал пронзительный женский визг, грохот бьющейся утвари.

— Боже!

Глаза Дины наполнились ужасом.

— Мы должны помочь, Аксель! — она дернула Проклятого за рукав.

— Им уже не помочь, — отрезал он и махнул рукой в сторону. — Да и как быть с остальными?

Дина оглянулась и затаила дыхание. Деревня, еще минуту назад казавшаяся воплощением сельской пасторали, изменилась до неузнаваемости. В ночном небе реяли черные тени, шепча что-то угрожающее. Отовсюду из домов слышались отчаянные человеческие крики, заглушаемые звериным рыком. Кое-где из окон уже вырывались языки пламени.

— Идем. Чем дальше мы уйдем, тем лучше для них.

Проклятый отпустил рукоять меча и зашагал по дороге.

— Но как же… — Дина догнала его, продолжая беспрестанно оглядываться. — Неужели они все погибнут? Вот так, от руки своих же родичей и друзей? Неужели им нельзя помочь? Аксель, как им помочь?

— Никак. Лучше думай, как помочь себе. Эти твари могут напасть и на нас.

До околицы было уже рукой подать, когда на забор последнего подворья вспрыгнул, сверкая желтыми глазами, очередной одержимый. Вцепившись в ограду руками и ногами, он утробно зарычал, роняя длинные нити слюны. Дина ойкнула и спряталась за спиной Проклятого.

Рычание послышалось сзади и, испуганно обернувшись, девочка вцепилась в Проклятого изо всех сил. Одержимые спешили отовсюду — и по дороге, и через огороды, с легкостью перепрыгивая изгороди.

— Садись на закорки, — бросил Проклятый, следя за бывшими крестьянами, берущими его в кольцо.

Он выдернул меч, и тот тяжело бухнулся в землю. Желтоглазые твари с рычанием отшатнулись, но тут же стали снова подбираться ближе.

— Аксель…

— Быстро! Иначе я не смогу уследить за тобой!

Девочка прыгнула ему на закорки, и Проклятый захлестнул ее освободившимся от меча ремнем, плотно — Дина аж пискнула — притянул к спине.

— Держись ближе и не дергайся, или я не смогу удержать равновесие. Поняла?

— Да, но тебе и так тяжело с мечом, как ты…

— Делай, что говорю, и помалкивай.

Двое одержимых одновременно взвились в воздух. Проклятый шагнул в сторону, взмахнул мечом, и твари с противным визгом-скрежетом покатились по земле, разматывая кишки. Один, разрубленный надвое, быстро затих. Второй отполз подальше от Проклятого и принялся остервенело запихивать в рот свои же внутренности.

Дина икнула и, с силой зажмурившись, ткнулась лицом в плечо Проклятого.